Иностранные инвестиции на дальнем востоке россии: проекты, условия, перспективы — eastrussia |
Государственная стратегия развития Дальнего Востока России основана на стремлении к экономической интеграции региона с крупнейшими экономиками Азиатско-Тихоокеанского региона. Предпринятые усилия одновременно подразумевают стимулирование экспортной деятельности существующих предприятий и формирование конкурентоспособных условий для привлечения иностранного бизнеса. Сегодня эта работа начинает приносить свои плоды.
Фото: shutterstock.com / Сахалинские нефтегазовые проекты – крупнейший пример международного сотрудничества на Дальнем Востоке
Основной принцип Минвостокразвития России – создавать на Дальнем Востоке конкурентоспособные условия для инвестирования и ведения бизнеса. По словам Министра Российской Федерации по развитию Дальнего Востока Александра Галушки, практически это означает, что «налог на прибыль, например, у нас должен быть не более 11%, как в Республике Корея, страховые взносы – не более 10%, как в Японии. Сроки получения разрешения на строительство – не более 26 дней, как в США, а таможенные процедуры – как в Сингапуре. Это и есть практическая конкурентоспособность».
Новые экономические режимы на Дальнем Востоке – территории опережающего развития и Свободный порт Владивосток – позволяют бизнесу существенно оптимизировать экономическую модель при работе на Дальнем Востоке. Помимо широко применяемых льгот по оптимизации налога на прибыль и налога на имущество, эти режимы имеют, например, такую льготу, как оптимизация социальных выплат на фонд оплаты труда. Резиденты выплачивают страховые взносы в размере 7,6% вместо 30%, что дает ощутимую экономию, в особенности для проектов, в которых занят высококвалифицированный и высокооплачиваемый персонал. В целом привлекательность территорий опережающего развития обусловлена тремя основными элементами. Первый — налоговые льготы. Второй — наличие инфраструктуры. Третьей составляющей является особая система управления такими территориями. Минвостокразвития определяет основной принцип этой системы так: «Инвестор всегда прав».
Что интересно, претендовать на подобную поддержку, получив статус резидента Свободного порта или ТОРа, могут компании от мала до велика. Минимальный «порог» инвестиций составляет 500 тыс. рублей для ТОРов и 5 млн рублей для Свободного порта. При этом претендовать на льготы можно как новым компаниям, начинающим бизнес с нуля, так и существующим предприятиям, инвестирующим в технологическую модернизацию или расширение производства. Практика показывает, что малый и средний бизнес действительно начинает пользоваться льготами: среди действующих резидентов есть компании, в которых занято всего по 10–15 человек.
Сегодня Агентство Дальнего Востока по привлечению инвестиций (АПИ) имеет разработанные стратегии инвестиционного развития всех 9 субъектов Дальнего Востока, а в портфеле проработанных инвестиционных проектов имеется более 400 проектов, структурированных по объему инвестиций и отраслям. Многие из них могут быть интересны иностранным компаниям и уже предлагаются им на различных площадках. Существенные ожидания у АПИ связаны и с созданием страновых инвестиционных платформ. Одна такая – российско-японская платформа – начинает работу в этом году, партнером с японской стороны выступает Японский банк международного сотрудничества, JBIC. Запланировано создание аналогичных инвестиционных платформ с Китаем, Индией и Республикой Корея.
Данные Агентства Дальнего Востока по привлечению инвестиций
ЗНАКОВЫЕ ПРОЕКТЫ МЕЖДУНАРОДНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА
Крупнейшим международным проектом на российском Дальнем Востоке сегодня остается разработка нефтегазовых месторождений на шельфе Сахалина. В проекте «Сахалин-1» участвуют компании из США, Японии и Индии; в проекте «Сахалин-2» – компании из США и Японии. Доля участия китайского бизнеса есть в проекте «Сахалин-3». Добываемое сырье отправляется на экспорт, а также на переработку на внутренний рынок. Вместе с тем уже сегодня, благодаря государственным мерам поддержки бизнеса на Дальнем Востоке, на территории стартуют новые, во-многом знаковые проекты международного сотрудничества.
Так, в активной стадии сегодня находится проект по созданию индийскими инвесторами угольного добывающего предприятия на Камчатке. Интерес к Крутогоровскому месторождению угля в регионе проявил холдинг TATA Group. Компания TATA Power намерена добывать на Камчатке уголь для экспорта, чтобы в том числе обеспечить топливом собственные генерирующие активы.
Инвестиции в проект оцениваются в 560 млн долларов. Объем проектного финансирования со стороны Сбербанка оценивается примерно в 400 млн долларов, причем финансирование начнется уже с 2022 года. Условием входа индийского бизнеса в проект стала система преференций, которые предоставляют инвесторам на Дальнем Востоке новые инструменты развития, в частности возможность получить преференции ТОР и необходимую инфраструктуру. Согласно проекту, после выхода на полную мощность на месторождении будут добывать до 10 млн тонн готового к реализации угля в год.
Это не единственный новый проект индийского бизнеса на Дальнем Востоке. Сегодня идет динамичная подготовка к запуску алмазогранильного предприятия во Владивостоке крупнейшего индийского холдинга KGK. Инвестор получил статус резидента Свободного порта Владивосток, на объект уже завезено необходимое оборудование, а после запуска инвестору будут предложены услуги Евразийского алмазного центра – специально созданной инфраструктуры по хранению и таможенной обработке (экспорту) ценных грузов, включая бриллианты.
Не менее динамично развивается сотрудничество с инвесторами из Японии. Один из ярких проектов с участием крупного японского консорциума – реконструкция и развитие международного аэропорта в Хабаровске. В консорциум входят Sojitz Corporation, Japan Airport Terminal Co., инвестфонд Министерства земли, инфраструктуры и транспорта Японии JOIN. Пропускная способность нового аэропорта составит до 3 млн пассажиров в год. Общая стоимость проекта – около 70 млн долларов.
В интересах инвесторов уже принят ряд беспрецедентных решений, и в частности – утверждение ФАС значений долгосрочных тарифов для объекта инфраструктуры. Также ведется работа по включению города Хабаровска в зону действия экономического режима Свободного порта. После принятия соответствующего закона инвесторы смогут воспользоваться всеми налоговыми льготами, которые дает данный режим, а сам аэропорт попадет в зону действия упрощенного визового режима для иностранных граждан.
В этой связи следует отметить, что каждый третий из проектов, подписанных в декабре прошлого года в ходе официального визита Президента России В.В. Путина в Японию, территориально относится к Дальнему Востоку. В общей сложности это 27 проектов, в том числе 10 проектов в области добычи ресурсов, 15 проектов по развитию промышленности, 1 проект в области градостроительства и 1 проект в области медицины и здравоохранения. При этом большинство промышленных проектов ориентировано на экспорт продукции.
В рамках новых механизмов развития Дальнего Востока запускаются и проекты с участием инвесторов из Республики Корея. Эта страна сегодня является крупнейшим экспортером рыбы и морепродуктов с Дальнего Востока России. Поэтому неудивительно, что корейские инвестиции приходят в рыбопромышленную отрасль.
Так, на Камчатке компания Korea Traiding & Industries Co. инвестирует около 7 млн долларов в строительство рыбоперерабатывающего комплекса мощностью 10 тыс. тонн продукции в ТОР. Сам проект («Город 415», реализуется на паритетных условиях с российским партнером) уже получил преференции резидента территории опережающего развития, в 2022 году инвестор планирует начать строительство причальной стенки, а весь комплекс должен быть введен в эксплуатацию к 2020 году. Предполагается экспортная ориентация создаваемого производства.
В общей сложности сегодня корейские инвесторы реализуют 6 проектов на территории Дальнего Востока. Общий объем инвестиций этих проектов составляет порядка 70 млн долларов. Кроме того, компания из Республики Корея намерена принять участие в строительстве Камчатской краевой больницы. Объем инвестиций составит около 200 млн долларов.
ВОЗМОЖНОСТИ ЛОКАЛЬНОГО РЫНКА ДЛЯ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТОРОВ
Внутренний рынок российского Дальнего Востока имеет достаточно небольшой объем. Тем не менее и он позволяет развивать экономически эффективные проекты в разных отраслях. Такие проекты, основанные либо на импортозамещении, либо на технологической модернизации, могут дать инвестору гарантированную и стабильную доходность, пусть даже само производство и не будет иметь большого масштаба. Успех подобных проектов во многом зависит от уровня технологий, с которыми приходит инвестор. Именно поэтому проекты в этой сфере пользуются интересом среди иностранных партнеров.
Так, именно на внутренний рынок ориентирован один их первых проектов, реализованных в условиях территории опережающего развития, – японский тепличный комплекс JGC Evergreen. Теплицы, построенные в ТОР «Хабаровск», производят помидоры и огурцы для внутреннего рынка. Инвестор выбрал успешную маркетинговую стратегию: стоимость продукта ниже, чем у китайского импорта, а качество – выше. В результате конкурировать теплицам приходится только с сезонной продукцией местных агрохозяйств.
Агентство по привлечению инвестиций сегодня систематизирует потребности российского внутреннего рынка и предлагает инвесторам проекты по отраслям.
Во-первых, это городская инфраструктура. Потенциальный объем инвестиций в области обновления изношенной инфраструктуры ЖКХ крупнейших городов Дальнего Востока оценивается почти в 1 млрд долларов. Экономика проектов строится на тарифном регулировании, при этом на Дальнем Востоке уже есть опыт закрепления тарифов на длительный срок для обеспечения возвратности инвестиций.
Во-вторых, это локальная энергетика. Этот процесс уже идет – проекты по энергоэффективности, равно как и по снижению зависимости локальной генерации от дорогого привозного топлива, уже реализуются и дают инвесторам ожидаемый коммерческий результат. Шутка ли сказать, из-за изношенности оборудования и проблем с топливной логистикой на отдельных энергоузлах себестоимость выработки электроэнергии доходит до 2 долларов за 1 кВт-ч. Российские власти готовы сохранять существующие объемы дотаций на период окупаемости проектов, что позволяет инвестору «сложить» экономику проекта и получить свой экономический результат.
В-третьих, АПИ предлагает инвесторам, в том числе иностранным, вкладываться в развитие торговых сетей и логистики. Во многом знаковым стал 2022 год – в Хабаровске открылся гипермаркет крупной торговой сети строительно-бытовых товаров Leroy Merlin. Инвестиционная емкость отрасли, по оценкам аналитиков АПИ, сегодня составляет свыше 1,1 млрд долларов. В-четвертых, перспективным является рынок создания и развития на Дальнем Востоке высоких технологий, например по глубокой переработке местного сырья. Инвестиционная емкость этого рынка – свыше 3 млрд долларов. В этом плане интересен опыт корейской компании «Гидеон Систек» совместно с российской «Городской транспортной компанией»: инвесторы, получив статус резидента Свободного порта Владивосток, вкладывают свыше 30 млн долларов в развитие «умной» платежной системы для городского транспорта столицы Приморья.
ЭКСТРЕМАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ – ВЫГОДА ДЛЯ БИЗНЕСА
Еще одной интересной возможностью, которую открывает для иностранных инвесторов российский Дальний Восток, является местный климат. Условия резко континентального климата Якутии или же специфические условия прибрежных районов Камчатки – это возможность разрабатывать и тестировать новые технологии, которые затем найдут применение во многих странах, в Арктике и Антарктике. Это не новая история – например, аэропорт Якутска традиционно используется лидерами мирового авиастроения для тестирования и апробации технологий в условиях экстремального холода.
Интересным является опыт японских энергетиков: благодаря поддержке японской государственной организации NEDO на Камчатке были построены современные высокотехнологичные комплексы ветровой генерации. Для инженеров компании Komaihaltec работа на Камчатке стала настоящим вызовом. Технологии, которые позволяют оборудованию «выживать» при температурах до минус 40 градусов по Цельсию, специально разрабатывались для этого проекта. Повышенные климатические требования коснулись всего: и металлоконструкций, и конструктива, и особенностей построения энергетической схемы выдачи электроэнергии. Зато благодаря реализации проекта японская компания, по сути, открыла себе дорогу на новый рынок – рынок ветровой генерации в Арктике. Технология, разработанная на Камчатке, – конкурентоспособное предложение, которое может быть теперь применено не только в России, но и в других северных странах. Более того, японская сторона заинтересована доработать свою технологию для еще более суровых условий и с этой целью намерена реализовать еще один проект ветровой генерации – на этот раз в поселке Тикси (Якутия), на побережье Северного Ледовитого океана.
Еще один пример – тепличный комплекс компании «Саюри», построенный в пригороде Якутска с участием японского инвестора «Хоккайдо Корпорейшн». Инициаторы проекта завезли на вечную мерзлоту японскую технологию выращивания овощей, дополнительно доработав ее с учетом местных климатических условий. Это был первый опыт использования оборудования в условиях морозов, доходящих до минус 60 градусов по Цельсию. Стоит отметить, что работа оборудования круглосуточно мониторится японской стороной: массивные объемы телеметрии в онлайн-режиме транслируются в Японию, и японская сторона принимает решения о точных настройках оборудования (отопление, вентиляция, полив). Первая же «зимовка» теплицы дала впечатляющий результат: оборудование прошло все климатические тесты, теплица дает урожай, на урожай есть стабильный спрос – вся произведенная продукция потребляется местным рынком.
Сегодня, благодаря государственной поддержке опережающего развития Дальнего Востока, аналогичные проекты по разработке новых технологий, равно как и создание полигонов для испытания существующего оборудования, будут множиться. Особенно перспективна в этом плане территория Якутии, ведь полигоны для климатических испытаний можно формировать там, где уже есть полноценная инфраструктура: железная дорога, автомобильная дорога, город Якутск с высокой научной базой и т. д. Уже сейчас среди потенциальных резидентов ТОР «Индустриальный парк «Кангалассы» есть иностранные компании, которые рассматривают возможность строительства испытательных полигонов для своей продукции.
Опубликовано в бюллетене Экономика Дальнего Востока
SaveSave
Иностранные инвесторы ушли на больничный
Эксперты EY проанализировали привлекательность стран Европы для зарубежных капиталовложений
В пандемийном 2020 году число российских проектов, которые получили инвестиции из-за рубежа, обвалилось на четверть, до уровней санкционного 2022 года. Помимо коронавируса важную роль сыграла геополитика
В 2020 году зарубежные инвесторы вложились в 141 проект в России, свидетельствуют подсчеты аудиторско-консалтинговой компании EY из исследования инвестиционной привлекательности стран Европы (есть у РБК). Годом раньше таких проектов было больше примерно на четверть — 191. Прошлогодний показатель — минимальный за последние шесть лет, он приблизился к уровню 2022 года, когда прямые иностранные инвестиции получили 125 российских проектов.
Примерно треть прямых иностранных инвестиций в 2020 году (31%) — вложения в уже существующие проекты, остальное — инвестиции в создание новых мощностей.
«Международные инвесторы реализовали в прошлом году меньше проектов, чем могли бы в более благоприятных условиях. Такие результаты для России в 2020 году также связаны с высокой базой прошлых лет. На фоне мирового экономического спада пандемия оказала влияние, сопоставимое по силе с санкционным шоком 2022 года», — отмечает управляющий партнер EY по странам СНГ Александр Ивлев.
Россия в сравнении с Европой и миром
В результате Россия потеряла несколько позиций в списке 20 самых привлекательных для инвестиций стран Европы, который EY составляет, исходя из числа проектов с прямыми иностранными инвестициями. По итогам 2020 года она заняла 11-е место (опередив Италию, но уступив Португалии) по сравнению с восьмым-девятым местом годом ранее.
В целом падение числа проектов с прямыми иностранными инвестициями, учитывая пандемию, было характерно и для всего мира в целом, и для Европы, отмечает EY. Число проектов в Европе, в которые пришли инвестиции из-за рубежа, в 2020 году снизилось на 13%. Если же учитывать только европейские страны, где динамика была отрицательной, средний процент падения составил 21%. Во всем мире, по данным Конференции ООН по торговле и развитию (UNCTAD), объем прямых иностранных инвестиций сократился на 42%, до уровня 1990-х годов.
Помимо пандемии в России был и специфический фактор, который сдерживал прямые иностранные инвестиции, — геополитические риски, отмечается в исследовании EY. 2020 год, в частности, отметился усилением санкционной риторики после отравления оппозиционного политика Алексея Навального и победы на выборах в США кандидата от демократов Джо Байдена.
Как считали
EY оценивала прямые иностранные инвестиции на основе данных из собственной базы EY European Investment Monitor. В расчетах не учитываются портфельные инвестиции, а также сделки слияний и поглощений. Информация об инвестициях попадает в базу, если иностранный инвестор купил более 10% компании и участвует в управлении. В прямых иностранных инвестициях учитываются вложения в акционерный капитал и материальные активы, реинвестированная прибыль и внутригрупповые кредиты.
Лидеры по инвестициям в Россию
Самыми активными в сфере прямых инвестиций в Россию стали бизнесмены из Германии, которые в 2020 году инвестировали в 26 российских проектов (на 28% меньше, чем за год до этого). Германия с 2022 года лишь однажды уступала первое место по инвестиционной активности — в 2022-м ее опередили США. Теперь США с Китаем делят второе-третье место с 15 проектами. Резко увеличили активность в России инвесторы из Италии, которые в 2020 году вложились в 13 проектов (вдвое больше, чем в 2022-м). Это позволило стране занять четвертое место среди самых активных по прямым иностранным инвестициям в Россию.
В отраслевом разрезе подавляющее большинство проектов, получивших в прошлом году иностранные инвестиции, — в сфере производства (107). Здесь лидируют проекты в агропродовольственном секторе (42) и производстве машин и оборудования (21). Лидерство агросектора, где наиболее активны инвесторы из Германии и США, авторы исследования объясняют эффектом от действующего с 2022 года продовольственного эмбарго и импортозамещения. На третьем месте среди популярных у инвесторов секторов — производство мебели, стекла и керамики (11 проектов по сравнению с четырьмя в 2022-м). Сектор программного обеспечения и ИT-услуг по-прежнему на невысокой восьмой позиции с пятью проектами (вдвое меньше, чем годом ранее).
Резко сократились инвестиции в продажи и маркетинг — 12 проектов по сравнению с 52 в 2022 году. «В условиях пандемии многие компании снизили свою медийную активность и инвестиции в продвижение», — констатирует EY. В тройку наиболее привлекательных для иностранных инвесторов отраслей впервые вошли бизнес-услуги (восемь проектов, в три из них вложились инвесторы из Индии). Новые проекты в этой отрасли начали иностранные инжиниринговые и консалтинговые компании, указывают авторы исследования.
Из регионов с точки зрения привлекательности для прямых иностранных инвестиций в лидерах традиционно Москва и Подмосковье (41 проект прямых иностранных инвестиций), у Санкт-Петербурга и Ленинградской области — 16 проектов.
О возможном увеличении объема прямых иностранных инвестиций на дальнем востоке россии
8 декабря 2021
О возможном увеличении объема прямых иностранных инвестиций на Дальнем Востоке России
Инвестиционная активность в том или ином регионе является значимым показателем состоятельности территории как субъекта экономических отношений и внутри страны, и в рамках внешнеэкономической деятельности. Речь, прежде всего, идёт о прямых инвестициях, денежных средствах, направляемых на расширение и модернизацию производств, научные и конструкторские работы, строительство, расширение торговых сетей и предприятий сферы услуг и так далее.
Направленность инвестиционных потоков косвенно служит и социальным показателем: наличие образованного населения, медицинские и образовательные учреждения, жилищная инфраструктура являются для потенциального инвестора очевидными знаками стабильности. Таким образом, если рассматривать инвестиции в плане системного развития того или иного региона, то уместно сделать вывод о том, что вложения в те или иные активы на определённой территории является лишь верхушкой айсберга. Здоровая экономика, адекватное законодательство, прозрачная налоговая система и структура иных сборов.
В свою очередь инвестиции из-за рубежа, направляемые на реализацию коммерческих проектов, становятся важным индикатором здоровой экономики. В этом контексте прямые иностранные инвестиции (ПИИ), реализуемые на Дальнем Востоке России, приобретают особое значение в силу большого потенциала неосвоенных пространств. Помимо чисто экономической выгоды проекты с участием зарубежных инвесторов несут в себе имиджевую и политическую составляющие. В условиях сложного доступа к «длинным деньгам» они становятся решением для многих начинаний в различных областях хозяйственной деятельности. ПИИ значимы как поток новых решений, не только в технической сфере, но и в вопросах управления финансовыми потоками, а также в администрировании бизнеса. В свою очередь зарубежные участники консорциумов привносят свою корпоративную культуру и деловую этику, из которых следует извлекать необходимые уроки.
Но любой специалист в финансовой сфере вам скажет: инвестиции «трусливы», инвестиции мобильны. Инвесторы, будь это институциональные учреждения, отдельные предприятия или конкретные лица, естественным образом склонны искать наибольшие доходы на вложенный капитал при наименьших рисках. Тем большую значимость обретает прирост ПИИ в Дальневосточном федеральном округе (ДФО).
В этом контексте показательным является утверждение Заместитель Председателя Правительства России — полномочного представителя Президента РФ в ДФО Юрия Трутнева, согласно которому на Дальний Восток России в последние годы приходилась треть прямых иностранных инвестиций. За период с 2022 по 2020 годы суммарный объём вырос в 16 раз. В прошлом году в абсолютном выражении эта цифра составила 6,2 трлн рублей или 32% с 2,6 тысячами инвестиционных проектов. До 2024 года в ДФО планируется привлечь ещё около 5 млрд рублей инвестиций.
Одно из направлений ― это расширение возможностей участников инвестиционных проектов. Прежде всего, речь идёт об освоении минеральной базы Дальнего Востока. Это и привычное расширение добычи энергоносителей, и различные направления горнорудной промышленности. Здесь следует отметить, что ПИИ, направляемые в разработку углеводородов, равно как и других природных ископаемых, не следует воспринимать с позиции так называемого «нефтяного проклятья». Прежде всего, не стоит забывать, что большинство современных месторождений относятся к категории труднодоступных, то есть предполагают глубинное и горизонтальное бурение, добычу на шельфе, что предполагает высокий уровень технологической оснащённости. Далее, масштабная транспортировка и газа, и нефти является не менее сложной задачей, чем её добыча. В целом же развитие горнорудной и нефте- и газодобывающей промышленности даёт работу значительному количеству инженерных кадров, которые получают образование в Тихоокеанской России.
Если говорить о значимых аспектах в упомянутом направлении, то следует отметить расширения участия индийских компаний в новых разработках месторождений углеводородов. Так, уже сейчас госкорпорации Индии, Bharat Petroresources, Indian Oil Corp Ltd (IOC), Oil India Ltd (OIL), ONGC Videsh Ltd (OVL) в содружестве с «Роснефтью» занимается технической оценкой 52 участков для добычи углеводородов. Всего в российские проекты упомянутыми компаниями вложено около 16 млрд долларов США. Прежде всего, в разработку нефтегазовых месторождений на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири. Это такие активы как Сахалин-1 (20% в собственности индийских компаний), Ванкор (Красноярский край, 49,9% в собственности индийского консорциума) и Таас-Юрях (Республика Саха (Якутия), 29,9% соответственно).
С учётом снижения притока инвестиций в пандемийный 2020 год, участие в дальневосточных проектах «нетипичных» инвесторов становится важным индикатором для определения дальнейших путей развития экономики в ДФО. И вполне естественно, что следует ожидать вовлечения новых консорциумов с участием зарубежных инвестиций на Дальнем Востоке Российской Федерации. Например, трёхсторонние российско-индийско-японские переговоры по экономическому сотрудничеству в Тихоокеанской России предполагают достаточно нетривиальную картину будущих внешнеэкономических связей. Международное взаимодействие подобного рода даёт эффект, недостижимый в рамках двусторонних контактов. Известно, что Индия и Япония имеют устойчивые культурные и политические связи, одновременно Нью-Дели и Москва традиционно поддерживают контакты на высоком уровне вне зависимости от политической конъюнктуры. В свою очередь Россия и Япония именно в ДФО могут реализовывать перспективные проекты в разработке сырьевой базы.
Новые очертания российско-индийско-японского диалога с участием таких институциональных игроков с российской стороны как Корпорация развития Дальнего Востока, профильное Министерство и другие ведомства и организации вполне могут обеспечить комфортные условия вхождения значимых инвесторов на российскую территорию. Перспективное сотрудничество российских, индийских и японских деловых кругов совместно с государственными институтами можно назвать приметой ближайшего будущего. Очевидно, что распределение рисков на страновом уровне, вовлечение государства не только в качестве регулятора, но и в виде участника инвестиционного проектирования, становятся узнаваемой спецификой в экономике ДФО.
Конечно, возможности инвестирования в Тихоокеанскую Россию имеют свои ограничения. Во многом это упомянутые риски, как надуманные, так и реальные. Для многих зарубежных предпринимателей и руководителей корпораций территория ДФО представляется terra incognita. С другой стороны, привлекательность российского Дальнего Востока для ПИИ ― это поддержка государством инвестиционной активности на развивающихся территориях. Так, Соглашение о защите и поощрении капиталовложений, подписанное в октябре 2020 года, стало работать уже в 2021. И, в качестве вывода, следует отметить, что направленность прямых иностранных инвестиций в сторону сырьевой базы в Тихоокеанской России достаточно очевидна. Другой вопрос заключается в том, чтобы обеспечить на подобном фундаменте нарастание качественной инфраструктуры. Это позволит выстраивать дальнейшее проектирование уже не столько в ресурсоёмких отраслях, сколько в области переработки, сфере производства и наукоёмких технологиях.
§
8 декабря 2021
О возможном увеличении объема прямых иностранных инвестиций на Дальнем Востоке России
Инвестиционная активность в том или ином регионе является значимым показателем состоятельности территории как субъекта экономических отношений и внутри страны, и в рамках внешнеэкономической деятельности. Речь, прежде всего, идёт о прямых инвестициях, денежных средствах, направляемых на расширение и модернизацию производств, научные и конструкторские работы, строительство, расширение торговых сетей и предприятий сферы услуг и так далее.
Направленность инвестиционных потоков косвенно служит и социальным показателем: наличие образованного населения, медицинские и образовательные учреждения, жилищная инфраструктура являются для потенциального инвестора очевидными знаками стабильности. Таким образом, если рассматривать инвестиции в плане системного развития того или иного региона, то уместно сделать вывод о том, что вложения в те или иные активы на определённой территории является лишь верхушкой айсберга. Здоровая экономика, адекватное законодательство, прозрачная налоговая система и структура иных сборов.
В свою очередь инвестиции из-за рубежа, направляемые на реализацию коммерческих проектов, становятся важным индикатором здоровой экономики. В этом контексте прямые иностранные инвестиции (ПИИ), реализуемые на Дальнем Востоке России, приобретают особое значение в силу большого потенциала неосвоенных пространств. Помимо чисто экономической выгоды проекты с участием зарубежных инвесторов несут в себе имиджевую и политическую составляющие. В условиях сложного доступа к «длинным деньгам» они становятся решением для многих начинаний в различных областях хозяйственной деятельности. ПИИ значимы как поток новых решений, не только в технической сфере, но и в вопросах управления финансовыми потоками, а также в администрировании бизнеса. В свою очередь зарубежные участники консорциумов привносят свою корпоративную культуру и деловую этику, из которых следует извлекать необходимые уроки.
Но любой специалист в финансовой сфере вам скажет: инвестиции «трусливы», инвестиции мобильны. Инвесторы, будь это институциональные учреждения, отдельные предприятия или конкретные лица, естественным образом склонны искать наибольшие доходы на вложенный капитал при наименьших рисках. Тем большую значимость обретает прирост ПИИ в Дальневосточном федеральном округе (ДФО).
В этом контексте показательным является утверждение Заместитель Председателя Правительства России — полномочного представителя Президента РФ в ДФО Юрия Трутнева, согласно которому на Дальний Восток России в последние годы приходилась треть прямых иностранных инвестиций. За период с 2022 по 2020 годы суммарный объём вырос в 16 раз. В прошлом году в абсолютном выражении эта цифра составила 6,2 трлн рублей или 32% с 2,6 тысячами инвестиционных проектов. До 2024 года в ДФО планируется привлечь ещё около 5 млрд рублей инвестиций.
Одно из направлений ― это расширение возможностей участников инвестиционных проектов. Прежде всего, речь идёт об освоении минеральной базы Дальнего Востока. Это и привычное расширение добычи энергоносителей, и различные направления горнорудной промышленности. Здесь следует отметить, что ПИИ, направляемые в разработку углеводородов, равно как и других природных ископаемых, не следует воспринимать с позиции так называемого «нефтяного проклятья». Прежде всего, не стоит забывать, что большинство современных месторождений относятся к категории труднодоступных, то есть предполагают глубинное и горизонтальное бурение, добычу на шельфе, что предполагает высокий уровень технологической оснащённости. Далее, масштабная транспортировка и газа, и нефти является не менее сложной задачей, чем её добыча. В целом же развитие горнорудной и нефте- и газодобывающей промышленности даёт работу значительному количеству инженерных кадров, которые получают образование в Тихоокеанской России.
Если говорить о значимых аспектах в упомянутом направлении, то следует отметить расширения участия индийских компаний в новых разработках месторождений углеводородов. Так, уже сейчас госкорпорации Индии, Bharat Petroresources, Indian Oil Corp Ltd (IOC), Oil India Ltd (OIL), ONGC Videsh Ltd (OVL) в содружестве с «Роснефтью» занимается технической оценкой 52 участков для добычи углеводородов. Всего в российские проекты упомянутыми компаниями вложено около 16 млрд долларов США. Прежде всего, в разработку нефтегазовых месторождений на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири. Это такие активы как Сахалин-1 (20% в собственности индийских компаний), Ванкор (Красноярский край, 49,9% в собственности индийского консорциума) и Таас-Юрях (Республика Саха (Якутия), 29,9% соответственно).
С учётом снижения притока инвестиций в пандемийный 2020 год, участие в дальневосточных проектах «нетипичных» инвесторов становится важным индикатором для определения дальнейших путей развития экономики в ДФО. И вполне естественно, что следует ожидать вовлечения новых консорциумов с участием зарубежных инвестиций на Дальнем Востоке Российской Федерации. Например, трёхсторонние российско-индийско-японские переговоры по экономическому сотрудничеству в Тихоокеанской России предполагают достаточно нетривиальную картину будущих внешнеэкономических связей. Международное взаимодействие подобного рода даёт эффект, недостижимый в рамках двусторонних контактов. Известно, что Индия и Япония имеют устойчивые культурные и политические связи, одновременно Нью-Дели и Москва традиционно поддерживают контакты на высоком уровне вне зависимости от политической конъюнктуры. В свою очередь Россия и Япония именно в ДФО могут реализовывать перспективные проекты в разработке сырьевой базы.
Новые очертания российско-индийско-японского диалога с участием таких институциональных игроков с российской стороны как Корпорация развития Дальнего Востока, профильное Министерство и другие ведомства и организации вполне могут обеспечить комфортные условия вхождения значимых инвесторов на российскую территорию. Перспективное сотрудничество российских, индийских и японских деловых кругов совместно с государственными институтами можно назвать приметой ближайшего будущего. Очевидно, что распределение рисков на страновом уровне, вовлечение государства не только в качестве регулятора, но и в виде участника инвестиционного проектирования, становятся узнаваемой спецификой в экономике ДФО.
Конечно, возможности инвестирования в Тихоокеанскую Россию имеют свои ограничения. Во многом это упомянутые риски, как надуманные, так и реальные. Для многих зарубежных предпринимателей и руководителей корпораций территория ДФО представляется terra incognita. С другой стороны, привлекательность российского Дальнего Востока для ПИИ ― это поддержка государством инвестиционной активности на развивающихся территориях. Так, Соглашение о защите и поощрении капиталовложений, подписанное в октябре 2020 года, стало работать уже в 2021. И, в качестве вывода, следует отметить, что направленность прямых иностранных инвестиций в сторону сырьевой базы в Тихоокеанской России достаточно очевидна. Другой вопрос заключается в том, чтобы обеспечить на подобном фундаменте нарастание качественной инфраструктуры. Это позволит выстраивать дальнейшее проектирование уже не столько в ресурсоёмких отраслях, сколько в области переработки, сфере производства и наукоёмких технологиях.
§
8 декабря 2021
О возможном увеличении объема прямых иностранных инвестиций на Дальнем Востоке России
Инвестиционная активность в том или ином регионе является значимым показателем состоятельности территории как субъекта экономических отношений и внутри страны, и в рамках внешнеэкономической деятельности. Речь, прежде всего, идёт о прямых инвестициях, денежных средствах, направляемых на расширение и модернизацию производств, научные и конструкторские работы, строительство, расширение торговых сетей и предприятий сферы услуг и так далее.
Направленность инвестиционных потоков косвенно служит и социальным показателем: наличие образованного населения, медицинские и образовательные учреждения, жилищная инфраструктура являются для потенциального инвестора очевидными знаками стабильности. Таким образом, если рассматривать инвестиции в плане системного развития того или иного региона, то уместно сделать вывод о том, что вложения в те или иные активы на определённой территории является лишь верхушкой айсберга. Здоровая экономика, адекватное законодательство, прозрачная налоговая система и структура иных сборов.
В свою очередь инвестиции из-за рубежа, направляемые на реализацию коммерческих проектов, становятся важным индикатором здоровой экономики. В этом контексте прямые иностранные инвестиции (ПИИ), реализуемые на Дальнем Востоке России, приобретают особое значение в силу большого потенциала неосвоенных пространств. Помимо чисто экономической выгоды проекты с участием зарубежных инвесторов несут в себе имиджевую и политическую составляющие. В условиях сложного доступа к «длинным деньгам» они становятся решением для многих начинаний в различных областях хозяйственной деятельности. ПИИ значимы как поток новых решений, не только в технической сфере, но и в вопросах управления финансовыми потоками, а также в администрировании бизнеса. В свою очередь зарубежные участники консорциумов привносят свою корпоративную культуру и деловую этику, из которых следует извлекать необходимые уроки.
Но любой специалист в финансовой сфере вам скажет: инвестиции «трусливы», инвестиции мобильны. Инвесторы, будь это институциональные учреждения, отдельные предприятия или конкретные лица, естественным образом склонны искать наибольшие доходы на вложенный капитал при наименьших рисках. Тем большую значимость обретает прирост ПИИ в Дальневосточном федеральном округе (ДФО).
В этом контексте показательным является утверждение Заместитель Председателя Правительства России — полномочного представителя Президента РФ в ДФО Юрия Трутнева, согласно которому на Дальний Восток России в последние годы приходилась треть прямых иностранных инвестиций. За период с 2022 по 2020 годы суммарный объём вырос в 16 раз. В прошлом году в абсолютном выражении эта цифра составила 6,2 трлн рублей или 32% с 2,6 тысячами инвестиционных проектов. До 2024 года в ДФО планируется привлечь ещё около 5 млрд рублей инвестиций.
Одно из направлений ― это расширение возможностей участников инвестиционных проектов. Прежде всего, речь идёт об освоении минеральной базы Дальнего Востока. Это и привычное расширение добычи энергоносителей, и различные направления горнорудной промышленности. Здесь следует отметить, что ПИИ, направляемые в разработку углеводородов, равно как и других природных ископаемых, не следует воспринимать с позиции так называемого «нефтяного проклятья». Прежде всего, не стоит забывать, что большинство современных месторождений относятся к категории труднодоступных, то есть предполагают глубинное и горизонтальное бурение, добычу на шельфе, что предполагает высокий уровень технологической оснащённости. Далее, масштабная транспортировка и газа, и нефти является не менее сложной задачей, чем её добыча. В целом же развитие горнорудной и нефте- и газодобывающей промышленности даёт работу значительному количеству инженерных кадров, которые получают образование в Тихоокеанской России.
Если говорить о значимых аспектах в упомянутом направлении, то следует отметить расширения участия индийских компаний в новых разработках месторождений углеводородов. Так, уже сейчас госкорпорации Индии, Bharat Petroresources, Indian Oil Corp Ltd (IOC), Oil India Ltd (OIL), ONGC Videsh Ltd (OVL) в содружестве с «Роснефтью» занимается технической оценкой 52 участков для добычи углеводородов. Всего в российские проекты упомянутыми компаниями вложено около 16 млрд долларов США. Прежде всего, в разработку нефтегазовых месторождений на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири. Это такие активы как Сахалин-1 (20% в собственности индийских компаний), Ванкор (Красноярский край, 49,9% в собственности индийского консорциума) и Таас-Юрях (Республика Саха (Якутия), 29,9% соответственно).
С учётом снижения притока инвестиций в пандемийный 2020 год, участие в дальневосточных проектах «нетипичных» инвесторов становится важным индикатором для определения дальнейших путей развития экономики в ДФО. И вполне естественно, что следует ожидать вовлечения новых консорциумов с участием зарубежных инвестиций на Дальнем Востоке Российской Федерации. Например, трёхсторонние российско-индийско-японские переговоры по экономическому сотрудничеству в Тихоокеанской России предполагают достаточно нетривиальную картину будущих внешнеэкономических связей. Международное взаимодействие подобного рода даёт эффект, недостижимый в рамках двусторонних контактов. Известно, что Индия и Япония имеют устойчивые культурные и политические связи, одновременно Нью-Дели и Москва традиционно поддерживают контакты на высоком уровне вне зависимости от политической конъюнктуры. В свою очередь Россия и Япония именно в ДФО могут реализовывать перспективные проекты в разработке сырьевой базы.
Новые очертания российско-индийско-японского диалога с участием таких институциональных игроков с российской стороны как Корпорация развития Дальнего Востока, профильное Министерство и другие ведомства и организации вполне могут обеспечить комфортные условия вхождения значимых инвесторов на российскую территорию. Перспективное сотрудничество российских, индийских и японских деловых кругов совместно с государственными институтами можно назвать приметой ближайшего будущего. Очевидно, что распределение рисков на страновом уровне, вовлечение государства не только в качестве регулятора, но и в виде участника инвестиционного проектирования, становятся узнаваемой спецификой в экономике ДФО.
Конечно, возможности инвестирования в Тихоокеанскую Россию имеют свои ограничения. Во многом это упомянутые риски, как надуманные, так и реальные. Для многих зарубежных предпринимателей и руководителей корпораций территория ДФО представляется terra incognita. С другой стороны, привлекательность российского Дальнего Востока для ПИИ ― это поддержка государством инвестиционной активности на развивающихся территориях. Так, Соглашение о защите и поощрении капиталовложений, подписанное в октябре 2020 года, стало работать уже в 2021. И, в качестве вывода, следует отметить, что направленность прямых иностранных инвестиций в сторону сырьевой базы в Тихоокеанской России достаточно очевидна. Другой вопрос заключается в том, чтобы обеспечить на подобном фундаменте нарастание качественной инфраструктуры. Это позволит выстраивать дальнейшее проектирование уже не столько в ресурсоёмких отраслях, сколько в области переработки, сфере производства и наукоёмких технологиях.
§
8 декабря 2021
О возможном увеличении объема прямых иностранных инвестиций на Дальнем Востоке России
Инвестиционная активность в том или ином регионе является значимым показателем состоятельности территории как субъекта экономических отношений и внутри страны, и в рамках внешнеэкономической деятельности. Речь, прежде всего, идёт о прямых инвестициях, денежных средствах, направляемых на расширение и модернизацию производств, научные и конструкторские работы, строительство, расширение торговых сетей и предприятий сферы услуг и так далее.
Направленность инвестиционных потоков косвенно служит и социальным показателем: наличие образованного населения, медицинские и образовательные учреждения, жилищная инфраструктура являются для потенциального инвестора очевидными знаками стабильности. Таким образом, если рассматривать инвестиции в плане системного развития того или иного региона, то уместно сделать вывод о том, что вложения в те или иные активы на определённой территории является лишь верхушкой айсберга. Здоровая экономика, адекватное законодательство, прозрачная налоговая система и структура иных сборов.
В свою очередь инвестиции из-за рубежа, направляемые на реализацию коммерческих проектов, становятся важным индикатором здоровой экономики. В этом контексте прямые иностранные инвестиции (ПИИ), реализуемые на Дальнем Востоке России, приобретают особое значение в силу большого потенциала неосвоенных пространств. Помимо чисто экономической выгоды проекты с участием зарубежных инвесторов несут в себе имиджевую и политическую составляющие. В условиях сложного доступа к «длинным деньгам» они становятся решением для многих начинаний в различных областях хозяйственной деятельности. ПИИ значимы как поток новых решений, не только в технической сфере, но и в вопросах управления финансовыми потоками, а также в администрировании бизнеса. В свою очередь зарубежные участники консорциумов привносят свою корпоративную культуру и деловую этику, из которых следует извлекать необходимые уроки.
Но любой специалист в финансовой сфере вам скажет: инвестиции «трусливы», инвестиции мобильны. Инвесторы, будь это институциональные учреждения, отдельные предприятия или конкретные лица, естественным образом склонны искать наибольшие доходы на вложенный капитал при наименьших рисках. Тем большую значимость обретает прирост ПИИ в Дальневосточном федеральном округе (ДФО).
В этом контексте показательным является утверждение Заместитель Председателя Правительства России — полномочного представителя Президента РФ в ДФО Юрия Трутнева, согласно которому на Дальний Восток России в последние годы приходилась треть прямых иностранных инвестиций. За период с 2022 по 2020 годы суммарный объём вырос в 16 раз. В прошлом году в абсолютном выражении эта цифра составила 6,2 трлн рублей или 32% с 2,6 тысячами инвестиционных проектов. До 2024 года в ДФО планируется привлечь ещё около 5 млрд рублей инвестиций.
Одно из направлений ― это расширение возможностей участников инвестиционных проектов. Прежде всего, речь идёт об освоении минеральной базы Дальнего Востока. Это и привычное расширение добычи энергоносителей, и различные направления горнорудной промышленности. Здесь следует отметить, что ПИИ, направляемые в разработку углеводородов, равно как и других природных ископаемых, не следует воспринимать с позиции так называемого «нефтяного проклятья». Прежде всего, не стоит забывать, что большинство современных месторождений относятся к категории труднодоступных, то есть предполагают глубинное и горизонтальное бурение, добычу на шельфе, что предполагает высокий уровень технологической оснащённости. Далее, масштабная транспортировка и газа, и нефти является не менее сложной задачей, чем её добыча. В целом же развитие горнорудной и нефте- и газодобывающей промышленности даёт работу значительному количеству инженерных кадров, которые получают образование в Тихоокеанской России.
Если говорить о значимых аспектах в упомянутом направлении, то следует отметить расширения участия индийских компаний в новых разработках месторождений углеводородов. Так, уже сейчас госкорпорации Индии, Bharat Petroresources, Indian Oil Corp Ltd (IOC), Oil India Ltd (OIL), ONGC Videsh Ltd (OVL) в содружестве с «Роснефтью» занимается технической оценкой 52 участков для добычи углеводородов. Всего в российские проекты упомянутыми компаниями вложено около 16 млрд долларов США. Прежде всего, в разработку нефтегазовых месторождений на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири. Это такие активы как Сахалин-1 (20% в собственности индийских компаний), Ванкор (Красноярский край, 49,9% в собственности индийского консорциума) и Таас-Юрях (Республика Саха (Якутия), 29,9% соответственно).
С учётом снижения притока инвестиций в пандемийный 2020 год, участие в дальневосточных проектах «нетипичных» инвесторов становится важным индикатором для определения дальнейших путей развития экономики в ДФО. И вполне естественно, что следует ожидать вовлечения новых консорциумов с участием зарубежных инвестиций на Дальнем Востоке Российской Федерации. Например, трёхсторонние российско-индийско-японские переговоры по экономическому сотрудничеству в Тихоокеанской России предполагают достаточно нетривиальную картину будущих внешнеэкономических связей. Международное взаимодействие подобного рода даёт эффект, недостижимый в рамках двусторонних контактов. Известно, что Индия и Япония имеют устойчивые культурные и политические связи, одновременно Нью-Дели и Москва традиционно поддерживают контакты на высоком уровне вне зависимости от политической конъюнктуры. В свою очередь Россия и Япония именно в ДФО могут реализовывать перспективные проекты в разработке сырьевой базы.
Новые очертания российско-индийско-японского диалога с участием таких институциональных игроков с российской стороны как Корпорация развития Дальнего Востока, профильное Министерство и другие ведомства и организации вполне могут обеспечить комфортные условия вхождения значимых инвесторов на российскую территорию. Перспективное сотрудничество российских, индийских и японских деловых кругов совместно с государственными институтами можно назвать приметой ближайшего будущего. Очевидно, что распределение рисков на страновом уровне, вовлечение государства не только в качестве регулятора, но и в виде участника инвестиционного проектирования, становятся узнаваемой спецификой в экономике ДФО.
Конечно, возможности инвестирования в Тихоокеанскую Россию имеют свои ограничения. Во многом это упомянутые риски, как надуманные, так и реальные. Для многих зарубежных предпринимателей и руководителей корпораций территория ДФО представляется terra incognita. С другой стороны, привлекательность российского Дальнего Востока для ПИИ ― это поддержка государством инвестиционной активности на развивающихся территориях. Так, Соглашение о защите и поощрении капиталовложений, подписанное в октябре 2020 года, стало работать уже в 2021. И, в качестве вывода, следует отметить, что направленность прямых иностранных инвестиций в сторону сырьевой базы в Тихоокеанской России достаточно очевидна. Другой вопрос заключается в том, чтобы обеспечить на подобном фундаменте нарастание качественной инфраструктуры. Это позволит выстраивать дальнейшее проектирование уже не столько в ресурсоёмких отраслях, сколько в области переработки, сфере производства и наукоёмких технологиях.
§
8 декабря 2021
О возможном увеличении объема прямых иностранных инвестиций на Дальнем Востоке России
Инвестиционная активность в том или ином регионе является значимым показателем состоятельности территории как субъекта экономических отношений и внутри страны, и в рамках внешнеэкономической деятельности. Речь, прежде всего, идёт о прямых инвестициях, денежных средствах, направляемых на расширение и модернизацию производств, научные и конструкторские работы, строительство, расширение торговых сетей и предприятий сферы услуг и так далее.
Направленность инвестиционных потоков косвенно служит и социальным показателем: наличие образованного населения, медицинские и образовательные учреждения, жилищная инфраструктура являются для потенциального инвестора очевидными знаками стабильности. Таким образом, если рассматривать инвестиции в плане системного развития того или иного региона, то уместно сделать вывод о том, что вложения в те или иные активы на определённой территории является лишь верхушкой айсберга. Здоровая экономика, адекватное законодательство, прозрачная налоговая система и структура иных сборов.
В свою очередь инвестиции из-за рубежа, направляемые на реализацию коммерческих проектов, становятся важным индикатором здоровой экономики. В этом контексте прямые иностранные инвестиции (ПИИ), реализуемые на Дальнем Востоке России, приобретают особое значение в силу большого потенциала неосвоенных пространств. Помимо чисто экономической выгоды проекты с участием зарубежных инвесторов несут в себе имиджевую и политическую составляющие. В условиях сложного доступа к «длинным деньгам» они становятся решением для многих начинаний в различных областях хозяйственной деятельности. ПИИ значимы как поток новых решений, не только в технической сфере, но и в вопросах управления финансовыми потоками, а также в администрировании бизнеса. В свою очередь зарубежные участники консорциумов привносят свою корпоративную культуру и деловую этику, из которых следует извлекать необходимые уроки.
Но любой специалист в финансовой сфере вам скажет: инвестиции «трусливы», инвестиции мобильны. Инвесторы, будь это институциональные учреждения, отдельные предприятия или конкретные лица, естественным образом склонны искать наибольшие доходы на вложенный капитал при наименьших рисках. Тем большую значимость обретает прирост ПИИ в Дальневосточном федеральном округе (ДФО).
В этом контексте показательным является утверждение Заместитель Председателя Правительства России — полномочного представителя Президента РФ в ДФО Юрия Трутнева, согласно которому на Дальний Восток России в последние годы приходилась треть прямых иностранных инвестиций. За период с 2022 по 2020 годы суммарный объём вырос в 16 раз. В прошлом году в абсолютном выражении эта цифра составила 6,2 трлн рублей или 32% с 2,6 тысячами инвестиционных проектов. До 2024 года в ДФО планируется привлечь ещё около 5 млрд рублей инвестиций.
Одно из направлений ― это расширение возможностей участников инвестиционных проектов. Прежде всего, речь идёт об освоении минеральной базы Дальнего Востока. Это и привычное расширение добычи энергоносителей, и различные направления горнорудной промышленности. Здесь следует отметить, что ПИИ, направляемые в разработку углеводородов, равно как и других природных ископаемых, не следует воспринимать с позиции так называемого «нефтяного проклятья». Прежде всего, не стоит забывать, что большинство современных месторождений относятся к категории труднодоступных, то есть предполагают глубинное и горизонтальное бурение, добычу на шельфе, что предполагает высокий уровень технологической оснащённости. Далее, масштабная транспортировка и газа, и нефти является не менее сложной задачей, чем её добыча. В целом же развитие горнорудной и нефте- и газодобывающей промышленности даёт работу значительному количеству инженерных кадров, которые получают образование в Тихоокеанской России.
Если говорить о значимых аспектах в упомянутом направлении, то следует отметить расширения участия индийских компаний в новых разработках месторождений углеводородов. Так, уже сейчас госкорпорации Индии, Bharat Petroresources, Indian Oil Corp Ltd (IOC), Oil India Ltd (OIL), ONGC Videsh Ltd (OVL) в содружестве с «Роснефтью» занимается технической оценкой 52 участков для добычи углеводородов. Всего в российские проекты упомянутыми компаниями вложено около 16 млрд долларов США. Прежде всего, в разработку нефтегазовых месторождений на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири. Это такие активы как Сахалин-1 (20% в собственности индийских компаний), Ванкор (Красноярский край, 49,9% в собственности индийского консорциума) и Таас-Юрях (Республика Саха (Якутия), 29,9% соответственно).
С учётом снижения притока инвестиций в пандемийный 2020 год, участие в дальневосточных проектах «нетипичных» инвесторов становится важным индикатором для определения дальнейших путей развития экономики в ДФО. И вполне естественно, что следует ожидать вовлечения новых консорциумов с участием зарубежных инвестиций на Дальнем Востоке Российской Федерации. Например, трёхсторонние российско-индийско-японские переговоры по экономическому сотрудничеству в Тихоокеанской России предполагают достаточно нетривиальную картину будущих внешнеэкономических связей. Международное взаимодействие подобного рода даёт эффект, недостижимый в рамках двусторонних контактов. Известно, что Индия и Япония имеют устойчивые культурные и политические связи, одновременно Нью-Дели и Москва традиционно поддерживают контакты на высоком уровне вне зависимости от политической конъюнктуры. В свою очередь Россия и Япония именно в ДФО могут реализовывать перспективные проекты в разработке сырьевой базы.
Новые очертания российско-индийско-японского диалога с участием таких институциональных игроков с российской стороны как Корпорация развития Дальнего Востока, профильное Министерство и другие ведомства и организации вполне могут обеспечить комфортные условия вхождения значимых инвесторов на российскую территорию. Перспективное сотрудничество российских, индийских и японских деловых кругов совместно с государственными институтами можно назвать приметой ближайшего будущего. Очевидно, что распределение рисков на страновом уровне, вовлечение государства не только в качестве регулятора, но и в виде участника инвестиционного проектирования, становятся узнаваемой спецификой в экономике ДФО.
Конечно, возможности инвестирования в Тихоокеанскую Россию имеют свои ограничения. Во многом это упомянутые риски, как надуманные, так и реальные. Для многих зарубежных предпринимателей и руководителей корпораций территория ДФО представляется terra incognita. С другой стороны, привлекательность российского Дальнего Востока для ПИИ ― это поддержка государством инвестиционной активности на развивающихся территориях. Так, Соглашение о защите и поощрении капиталовложений, подписанное в октябре 2020 года, стало работать уже в 2021. И, в качестве вывода, следует отметить, что направленность прямых иностранных инвестиций в сторону сырьевой базы в Тихоокеанской России достаточно очевидна. Другой вопрос заключается в том, чтобы обеспечить на подобном фундаменте нарастание качественной инфраструктуры. Это позволит выстраивать дальнейшее проектирование уже не столько в ресурсоёмких отраслях, сколько в области переработки, сфере производства и наукоёмких технологиях.
§
8 декабря 2021
О возможном увеличении объема прямых иностранных инвестиций на Дальнем Востоке России
Инвестиционная активность в том или ином регионе является значимым показателем состоятельности территории как субъекта экономических отношений и внутри страны, и в рамках внешнеэкономической деятельности. Речь, прежде всего, идёт о прямых инвестициях, денежных средствах, направляемых на расширение и модернизацию производств, научные и конструкторские работы, строительство, расширение торговых сетей и предприятий сферы услуг и так далее.
Направленность инвестиционных потоков косвенно служит и социальным показателем: наличие образованного населения, медицинские и образовательные учреждения, жилищная инфраструктура являются для потенциального инвестора очевидными знаками стабильности. Таким образом, если рассматривать инвестиции в плане системного развития того или иного региона, то уместно сделать вывод о том, что вложения в те или иные активы на определённой территории является лишь верхушкой айсберга. Здоровая экономика, адекватное законодательство, прозрачная налоговая система и структура иных сборов.
В свою очередь инвестиции из-за рубежа, направляемые на реализацию коммерческих проектов, становятся важным индикатором здоровой экономики. В этом контексте прямые иностранные инвестиции (ПИИ), реализуемые на Дальнем Востоке России, приобретают особое значение в силу большого потенциала неосвоенных пространств. Помимо чисто экономической выгоды проекты с участием зарубежных инвесторов несут в себе имиджевую и политическую составляющие. В условиях сложного доступа к «длинным деньгам» они становятся решением для многих начинаний в различных областях хозяйственной деятельности. ПИИ значимы как поток новых решений, не только в технической сфере, но и в вопросах управления финансовыми потоками, а также в администрировании бизнеса. В свою очередь зарубежные участники консорциумов привносят свою корпоративную культуру и деловую этику, из которых следует извлекать необходимые уроки.
Но любой специалист в финансовой сфере вам скажет: инвестиции «трусливы», инвестиции мобильны. Инвесторы, будь это институциональные учреждения, отдельные предприятия или конкретные лица, естественным образом склонны искать наибольшие доходы на вложенный капитал при наименьших рисках. Тем большую значимость обретает прирост ПИИ в Дальневосточном федеральном округе (ДФО).
В этом контексте показательным является утверждение Заместитель Председателя Правительства России — полномочного представителя Президента РФ в ДФО Юрия Трутнева, согласно которому на Дальний Восток России в последние годы приходилась треть прямых иностранных инвестиций. За период с 2022 по 2020 годы суммарный объём вырос в 16 раз. В прошлом году в абсолютном выражении эта цифра составила 6,2 трлн рублей или 32% с 2,6 тысячами инвестиционных проектов. До 2024 года в ДФО планируется привлечь ещё около 5 млрд рублей инвестиций.
Одно из направлений ― это расширение возможностей участников инвестиционных проектов. Прежде всего, речь идёт об освоении минеральной базы Дальнего Востока. Это и привычное расширение добычи энергоносителей, и различные направления горнорудной промышленности. Здесь следует отметить, что ПИИ, направляемые в разработку углеводородов, равно как и других природных ископаемых, не следует воспринимать с позиции так называемого «нефтяного проклятья». Прежде всего, не стоит забывать, что большинство современных месторождений относятся к категории труднодоступных, то есть предполагают глубинное и горизонтальное бурение, добычу на шельфе, что предполагает высокий уровень технологической оснащённости. Далее, масштабная транспортировка и газа, и нефти является не менее сложной задачей, чем её добыча. В целом же развитие горнорудной и нефте- и газодобывающей промышленности даёт работу значительному количеству инженерных кадров, которые получают образование в Тихоокеанской России.
Если говорить о значимых аспектах в упомянутом направлении, то следует отметить расширения участия индийских компаний в новых разработках месторождений углеводородов. Так, уже сейчас госкорпорации Индии, Bharat Petroresources, Indian Oil Corp Ltd (IOC), Oil India Ltd (OIL), ONGC Videsh Ltd (OVL) в содружестве с «Роснефтью» занимается технической оценкой 52 участков для добычи углеводородов. Всего в российские проекты упомянутыми компаниями вложено около 16 млрд долларов США. Прежде всего, в разработку нефтегазовых месторождений на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири. Это такие активы как Сахалин-1 (20% в собственности индийских компаний), Ванкор (Красноярский край, 49,9% в собственности индийского консорциума) и Таас-Юрях (Республика Саха (Якутия), 29,9% соответственно).
С учётом снижения притока инвестиций в пандемийный 2020 год, участие в дальневосточных проектах «нетипичных» инвесторов становится важным индикатором для определения дальнейших путей развития экономики в ДФО. И вполне естественно, что следует ожидать вовлечения новых консорциумов с участием зарубежных инвестиций на Дальнем Востоке Российской Федерации. Например, трёхсторонние российско-индийско-японские переговоры по экономическому сотрудничеству в Тихоокеанской России предполагают достаточно нетривиальную картину будущих внешнеэкономических связей. Международное взаимодействие подобного рода даёт эффект, недостижимый в рамках двусторонних контактов. Известно, что Индия и Япония имеют устойчивые культурные и политические связи, одновременно Нью-Дели и Москва традиционно поддерживают контакты на высоком уровне вне зависимости от политической конъюнктуры. В свою очередь Россия и Япония именно в ДФО могут реализовывать перспективные проекты в разработке сырьевой базы.
Новые очертания российско-индийско-японского диалога с участием таких институциональных игроков с российской стороны как Корпорация развития Дальнего Востока, профильное Министерство и другие ведомства и организации вполне могут обеспечить комфортные условия вхождения значимых инвесторов на российскую территорию. Перспективное сотрудничество российских, индийских и японских деловых кругов совместно с государственными институтами можно назвать приметой ближайшего будущего. Очевидно, что распределение рисков на страновом уровне, вовлечение государства не только в качестве регулятора, но и в виде участника инвестиционного проектирования, становятся узнаваемой спецификой в экономике ДФО.
Конечно, возможности инвестирования в Тихоокеанскую Россию имеют свои ограничения. Во многом это упомянутые риски, как надуманные, так и реальные. Для многих зарубежных предпринимателей и руководителей корпораций территория ДФО представляется terra incognita. С другой стороны, привлекательность российского Дальнего Востока для ПИИ ― это поддержка государством инвестиционной активности на развивающихся территориях. Так, Соглашение о защите и поощрении капиталовложений, подписанное в октябре 2020 года, стало работать уже в 2021. И, в качестве вывода, следует отметить, что направленность прямых иностранных инвестиций в сторону сырьевой базы в Тихоокеанской России достаточно очевидна. Другой вопрос заключается в том, чтобы обеспечить на подобном фундаменте нарастание качественной инфраструктуры. Это позволит выстраивать дальнейшее проектирование уже не столько в ресурсоёмких отраслях, сколько в области переработки, сфере производства и наукоёмких технологиях.
