Ликвидация коркинского угольного разреза обойдется в 6 млрд рублей
Работы в рамках ликвидации разреза идут в соответствии с утвержденной дорожной картой.
Об этом сегодня, 16 декабря, сообщил
директор оператора проекта компании «Промрекультивация» Николай Джемилев
в ходе рабочей поездки министра экологии региона на объект.
Напомним, Коркинский угольный разрез, где добывали уголь с 30-х годов прошлого столетия, перешел под управление ООО «Промрекультивация» в 2021 году для реализации проекта ликвидации выработки с использованием закладочного материала, произведенного на основе хвостов обогатительной фабрики Томинского ГОКа. Проект позволит потушить эндогенные пожары, являющиеся источником загрязнения воздуха, а также укрепить борта разреза.
По словам Николая Джемилева, работы в разрезе проводятся в соответствии с планом мероприятий, который был утвержден при подписании соглашения о сотрудничестве при реализации в Челябинской области нацпроекта «Чистый воздух». Соглашение между ООО «Промрекультивация», правительством Челябинской области, Росприроднадзором и федеральным Минэкологии было подписано в июне 2021 года на Петербургском международном экономическом форуме.
На первом этапе проекта, который рассчитан на 2021-2020 гг., проводится работа по локализации зон самонагревания и по укреплению бортов выработки, также предусмотрено возведение ограждения и прокладка пульпопровода для доставки в разрез закладочного материала с Томинского ГОКа. На первом этапе в ликвидацию разреза будет инвестировано 270 млн рублей. Общая сумма инвестиций в проект оценивается в 6 млрд рублей.
По словам Николая Джемилева, к настоящему моменту локализовано 240 из 270 тысяч квадратных метров выявленных зон самонагревания. «Для отслеживания динамики состояния окружающей среды организован постоянный мониторинг в 24 точках на бортах разреза и в жилом массиве с привлечением четырех аккредитованных лабораторий», — добавил он.
При этом, как подчеркивают в компании, для стабильного и долгосрочного улучшения экологической ситуации в районе нужно полностью ликвидировать выработку Коркинского разреза. Это будет возможно только после начала работы Томинского ГОКа и поступления закладочного материала в разрез.
Проект ликвидации отработанной выработки угольного разреза «Коркинский» с использованием закладочного материала на основе хвостов Томинского ГОКа разрабатывался при участии ведущих отечественных отраслевых проектных институтов и изыскательских организаций. В 2021 году он прошел общественное обсуждение и получил положительное заключение государственной экологической экспертизы. Как подтвердили ученые Санкт-Петербургского горного университета, проект ликвидации выработки технически возможен и экологически безопасен, а использование закладочного материала позволит потушить эндогенные пожары и укрепить борта разреза.
Мильман: реальные угрозы разреза «коркинский» и его эко-потенциал
В последнее время все чаще и громче стали звучать с федерального уровня слова поддержки проекта Русской медной компании по рекультивации угольного разреза «Коркинский» (добыча прекращена 20 ноября 2021 года) с использованием закладочного материала Томинского горно-обогатительного комбината.
«Проект ликвидации отработанной выработки угольного разреза Коркинский» (так его назвали), выполненный ООО «НТЦ Геотехнология», поддержал статс-секретарь – заместитель руководителя Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) Александр Рыбас («Очень важно, что найдено такое техническое решение, которое позволяет, с одной стороны, развивать новые мощности, а, с другой стороны, отдавать долг природе).
Министр природных ресурсов и экологии Российской Федерации Сергей Донской также положительно оценил проект РМК («Это вполне, как специалисты и экологи говорят, приемлемый вариант»).
Известный теле- и радиожурналист Владимир Соловьев, который за 1,5 дня сумел досконально изучить многостраничный проект, уверен, что только РМК с помощью закладочного материала Томинского ГОКа может обуздать «дикий угольный разрез, который чадит». Об этом он со всей безапелляционностью заявил в эфире радио «Вести FM». По его заверениям, никто другой этой проблемой заниматься не собирается.
Общественники же и ряд ученых выступают категорически против засыпки разреза материалом ГОКа. Пока к их голосу наверху не прислушиваются. Но они не опускают руки и вновь, и вновь пытаются «достучаться до небес», озвучивая свои, казалось бы, так понятные, но плохо слышимые оппонентами аргументы против ГОКа, а также уже не в первый раз предлагают более дешевые варианты рекультивации самой глубокой ямы в Евразии.
Об угрозах и рисках, которые несет коркинский разрез, если в него будут складировать отходы Томинского ГОКа, агентству «Урал-пресс-информ» рассказал близко знакомый с коркинским разрезом, кандидат технических наук, действительный член Международной академии наук экологии и безопасности жизнедеятельности Эдуард Мильман. Он работал главным технологом на шахте «Коркинская», которая отрабатывала пласты угля под разрезом, и заведующим сектором разработки мощных пологих пластов и профилактики эндогенных пожаров в НИИ открытых горных работ.
Угроза от воды…
Эдуард Мильман рассказал, что под поселком Роза, Коркинским разрезом и городом Коркино находится очень большое подземное озеро: «Это стратегический запас питьевой воды. До 1962 года поселок Роза обеспечивался водой из этого источника (в лесу около Розы до сих пор сохранился каменный домик – скважина). После введения в строй водовода, его законсервировали».
По словам горняка, вся мульда (подземное озеро) тянется от поселка Калачево через шахту Калачевская-1, поселок Чапаева, ДОК, под поселком Роза, шахтой-35.
Кроме того, в том районе течет подземная река (150 метров от поверхности), прерываясь на карьере. «Она так красиво водопадами льется по бортам», — рисует живописные картинки горняк. Вся эта красота и ценность несет в себе реальные угрозы.
Когда на угольном разрезе «Коркинский» велись добычные работы, то в ежедневном режиме специалисты откачивали воду со дна карьера. После ухода Челябинской угольной компании никто этими работами не занимается.
Эдуард Мильман уверен, что разработчики проекта РМК по ликвидации разреза (хотя о какой ликвидации может идти речь, когда в данном случае надо говорить о рекультивации) не учитывают важной детали — взаимодействие воды с горными породами, сложенными над и под пластами, – аргиллитами, алевролитами и песчаниками. «Хорошо известно, что влагоемкость таких пород достигает 15-20%. Возьмите куски породы, положите в тарелку и не успеете добежать до курилки, как она растворится», — популярно объясняет перспективы горняк, изучивший все пласты разреза вдоль и поперек. По его мнению, пройдет немного времени, когда наступит критический момент, устойчивая система сорвется и начнется разрушение и сползание бортов разреза.
Пока никто не может сказать, когда борта поползут, если не откачивать воду. «Я на этот вопрос вам могу сказать точно: ‘Я не знаю”. И ВНИМИ не скажет. Это прекрасный институт, который следит и контролирует состояние бортов, но управлять ими он не может», — рассказал Эдуард Мильман.
Как могут в одночасье здания проваливаться под землю Эдуард Мильман видел своими глазами еще более полувека назад — в далеком 1962 году. Тогда на восточном борту была шахта 29-бис (на поверхности земли кирпичная постройка). «Мы видели, как шахта вмиг провалилась, потому что шли борта. Это страшное зрелище», — вспоминает горняк. По его мнению, разрез будет расползаться как овраг, пока породы бортов разреза не достигнут угла естественного равновесия (25-30 градусов).
Эдуард Мильман считает, что разрез может доползти с одной стороны до озера Бектыш, а с другой – до поля аэродрома Калачево, поглотив при этом находящиеся на поверхности строения (жилые и садовые дома, гаражи, промышленные постройки). Когда он это говорит, все только улыбаются. А когда это случится, что будут делать?
Есть и еще одна проблема.
Жители Коркинского района хорошо знают, что вокруг разреза много бывших отработанных угольных шахт. Часть выработок заполнена водой. А в окрестностях за последние годы появились несколько озер на бывших шахтных полях. Из поселка Роза выезжаешь в сторону Калачево – там два огромных озера появилось. У бывшей шахты Пригородная с другой стороны разреза также появился глубокий водоем. Оттуда теперь выкачивают воду расположившиеся вокруг садовые товарищества. Это объясняется тем, что горными выработками прорезаны подземные реки и если раньше, когда работали шахты, воду собирали и откачивали, то сейчас она по пустотам выработанного пространства нашла новые пути и выходит на поверхность.
… и угроза воде (стратегическому водному запасу). Последствия будут дикими
На сегодня рассматривается как единственный вариант рекультивации разреза – засыпка карьера (одновременно водоточащего и огнеизвергающего) томинским обезвоженным «песочком» (закладочным материалом из Томинского ГОКа). Эдуард Мильман особо подчеркивает, что этого делать категорически нельзя.
Он отмечает, что извлекать медь из добытой на Томинском месторождении руды будут химическим способом. И, значит, после попадания в разрез вся «химия» из песка через подводные речки (ими в разрезе и шахте опутаны, как органы кровеносными сосудами) попадет в единственный питьевой источник Челябинска – Шершневское водохранилище.
«Коркинский разрез – это не фарфоровая чаша. Все впитается. И последствия будут дикими», — предупреждает Эдуард Мильман. Кроме того, вокруг разреза было семь шахт. А они уже частично затоплены. И когда разрез начнет заполняться, то вода пойдет и в выработки бывших шахт. «Страшно то, что это вода будет зараженная. Она отравит стратегические запасы воды», — уверен Эдуард Мильман.
Горняк не единожды повторил, что земля – это живой организм и не простит издевательства над собой. «Я на себе это испытал. Я однажды попал под завал и молил землю, отпусти меня, и она отпустила. Это случай навсегда вошел в мою плоть и кровь. К земле надо подходить на Вы и она это оценит. Надо забыть и отбросить мичуринский тезис «не ждать, а взять». Земля дышит, она двигается, она сопротивляется действиям человека. Внезапные обрушения и оползни, выделение газов, горные удары, эндогенные пожары, прорывы воды и, если хотите, травматизм со смертельным исходом – все это реакция природы на деятельность человека, порой неуклюжую и агрессивную. А мы все продолжаем издеваться над землей и думаем, что она все стерпит», — делится горняк.
Эндогенные пожары
Самовозгорание является одной из особенностей бурого угля, который добывали на Коркинском разрезе и который еще в достаточном количестве сохранился как на поверхности, так и в недрах рядом с выработками и под ближайшими населенными пунктами – Коркино и Роза.
В безветренную погоду карьер может быть полностью заполнен дымом, тогда вместо огромной чаши видна лишь пелена. Когда ветер усиливается, то туман с сильным запахом гари накрывает город Коркино, поселки Роза, Октябрьский, Калачево и даже добирается до Челябинска, который расположен на расстоянии порядка 40 километров. Кроме того, пожары негативно отражаются на здоровье жителей. Коркино входит в число лидеров по уровню онкологических заболеваний.
На сегодня эндогенные пожары на разрезе остаются одной из «горячих» проблем. Пока тушением занимаются сотрудники ВГСЧ по договору с ООО «Промрекультивация» (это совместное детище РМК и ЧУК).
Русская медная компания считает, что ей под силу кардинально и быстро решить проблему, засыпав разрез промышленными отходами с Томинского ГОКа. «Но при чем здесь РМК. Показать себя какие мы добренькие – мы не только добываем медь, но и тушим пожары (кстати, которые специально были раздуты для этого. Ведь до 2021 года никто не знал этих пожаров, которые тушились одновременно с добычными работами на разрезе). И тот вариант тушения пожаров путем складирования отходов обогащения рассчитывается на годы, на два десятилетия, то есть до окончания работы Томинского ГОКа. И начнутся они не раньше 2021 года, то есть гори разрез и гори.
Эдуард Мильман, как и ряд ученых и практиков, считает этот вариант неприемлемым и предлагает несколько более дешевых и экологичных способов тушения пожаров и рекультивации разреза.
Варианты рекультивации разреза – возвращаем родное
Один из вариантов рекультивации – одновременная откачка воды и засыпка карьера породой с бортов разреза. Для этого Эдуард Мильман предлагает произвести взрыв, как это было сделано в 1936 году, когда возник Коркинский разрез. Тогда в середине июля в результате взрыва получили канаву длиной километр, шириной 35 метров и высотой 20 метров. Предварительно всех жителей эвакуировали и произвели взрыв. Около миллиона кубометров грунта взлетело на высоту более полукилометра. На сегодня глубина карьера более 500 метров, ширина – 3,5 километра, длина – 3 километра.
«Давайте на западном борту (где отвалы) произведем взрыв, касаясь только половины высоты. Часть породы осыпется в разрез и мы закроем все пожары», — предлагал горняк. Но ему на это возражали, что от такого способа могут разрушиться здания и не только на бортах разреза.
«Но эти опасения не обоснованы, — уверен опытный горняк и приводит аргументы. – Во-первых, взрывы будут на расстоянии 3,5-4,5 километра от поселка Роза. Во-вторых, взрыв будет не на выброс, как это было в 1936 году, а на сдвиг, то есть мы производим управляемые искусственные оползни пород от поверхности земли до глубины 250 метров. Тем самым мы выполаживаем борта разреза и одновременно засыпаем его ниже глубины 250 метров, как бы создаем внутренний отвал для подпора бортов.
В-третьих, взрывные работы достигли такого совершенства, в частности, коротко-замедленное взрывание, что сейсмическая волна первого взрыва нейтрализуется волной следующего и так далее. Поэтому опасаться разрушения не следует
В-четвертых, этот способ рекультивации выигрывает во времени и его можно начать хоть сейчас».
Есть и менее кардинальный вариант (без взрыва) – откачивать воду и для засыпки брать породу с отвала разреза. «Сейчас для тушения используют породу из внутренних отвалов. Они создавались, чтобы не сползли борта со стороны Коркино. И трогать их не следует», — пояснил Эдуард Мильман. А для засыпки можно использовать отвалы вдоль Троицкого тракта, их площадь 1200 гектаров. Порода в этих отвалах уже полностью перегорела.
«Ставь экскаваторы, транспортеры – и гони породу в разрез. Для круглогодичной работы транспортерную ленту можно накрыть пластиком», — описал процесс переброски Эдуард Мильман.
При этом длина транспортерной ленты для переброски породы в карьер будет всего 1,4 километра. Для сравнения, для своего варианта РМК предлагает 14-километровый пульпопровод, который еще надо будет протянуть над дорогой федерального значения (Троицким трактом), под железной дорогой, под водоводом, под линиями электропередач. И на все это нужны согласования.
«При предложенных мною двух вариантах родная порода возвращается в родные места. И природа отблагодарит вас», — считает Эдуард Мильман.
По мнению Эдуарда Мильмана, рекультивацией разреза должен заниматься Коркинский район: «Нужен такой человек, который должен поехать в правительство РФ и сказать, дайте деньги нам или области, а не Томинскому ГОКу И мы все сделаем».
«Руководители РМК цепляются за проект рекультивации, прежде всего, в надежде выцыганить огромные деньги из федерального бюджета, не обосновывая затраты на рекультивацию (вы их видели?). И помогают им в этом чиновники и молчаливые депутаты. Если РМК получит деньги, она будет правдами и неправдами рыть яму (в Томино), а о состоянии Коркинского разреза забудет сразу. И еще. Как только появится в разрезе первая тонна отходов Томинского ГОКа, так найдутся «псевдоученые», которые обоснуют складирование в карьере мусора со всей области, — высказал свою точку зрения Эдуард Мильман и призвал – Люди, будьте бдительны!!!».
Промышленный потенциал отвалов разреза
Отвалы угольного разреза могут быть интересны еще для производства шлакоблоков и для отсыпки дорог. «Когда работал на Коркинской шахте (тогда 29-я Капитальная,) мы построили два завода. На одном производили шлакооблоки из породы. Мы брали перегоревшую породу из тереконника, смешивали с цементом, делали формы и обжигали. Из полученного шлакоблока построены все гаражи в поселке Роза и они стоят до сих пор» — рассказывает Эдуард Мильман. Второй завод был построен на территории шахты. Там производили глинопульпу и гнали ее в шахту для тушения пожаров. От глины трубы перетирались (хотя расстояние и было небольшим) и их прорывало. А сейчас РМК планирует томинский песок по пульпопроводу длиной 14 километров переправлять и утверждает, что с трубами ничего не будет происходить. Мало в это верится.
Коркинский разрез и отвалы притягательны для туристов
Эдуард Мильман считает, что Коркинский разрез и отвалы — это наше национальное наследие и наше богатство, которое мы должны беречь. И нужно, постепенно рекультивируя разрез, сделать его местом паломничества для туристов.
«Привозишь иностранцев, приводишь на борт карьера и их трудно оторвать от этого завораживающего зрелища и посадить за стол», — делится собственными наблюдениями Эдуард Мильман.
Умудренный жизненным опытом горняк уверен, что найдется немало иностранных туристов, которые готовы будут выложить деньги только за то, чтобы в бинокль полюбоваться на самую глубокую в Евразии яму. «А если иностранца посадить за руль экскаватора и дать ему покрутить ручки, он тысячу долларов отдаст, — добавляет Эдуард Мильман и вносит еще ряд предложений по использованию разреза. — Разбивайте ботанический сад на бортах карьера, создайте горно-медицинский центрдля лечения гипертонии».
Можно организовать постоянно действующую выставку горного оборудования, сделать площадку на внутреннем отвале для концертов, построить мини-гостиницу для ночевки на глубине 300 метров, организовать столовую (кафе) с шахтерскими завтраками, магазин сувениров. «И тогда рабочие места будут не на 20 лет, а на всю жизнь», — подчеркивает Эдуард Мильман.
На отвалах можно проложить спортивные трассы для зимних и летних видов спорта. Опыт создания горнолыжной трассы уже имеется, она была достаточно популярной, но ее закрыли из-за близости к автодороге. Но, если выбрать место чуть поодаль, то проект все же можно реализовать, считает Эдуард Мильман. Можно проработать и другие варианты. Надо только привлечь специалистов и отнестись ко всему по-хозяйски, а не отдавать все на откуп одной компании без тщательного расчета возможных негативных последствий в не таком уж и далеком будущем.
Заключение
«Апологеты РМК не живут в Челябинской области, поэтому их идеология проста: содрать куш и убраться, оставив после себя огромный котлован и отвалы вытащенной некондиционной руды, которая будет смердить столетиями.
Через десятки лет на месте металлургических предприятий, а через 100-200 лет на зараженной радионуклидами территории возродится хозяйственная жизнь, будут строиться дома, а котлован ГОКа останется. ГОК будет работать 20 лет и потом навсегда до конца света в прямом и переносном смысле слова мы потеряем 2000-2500 гектаров пашни, леса. Власть, вы смотрите в будущее?
Как хочет руководитель Ростехнадзора Рыбас, поддержавший проект ГОКа, отдать долг природе? Путем разработки месторождения по технологии XIX века? А ведь есть новейшие технологии для Михеевского и Томинского месторождений – это подземное выщелачивание руды без нарушения земной поверхности. Но при такой технологии прибыль уменьшится. Вот ведь беда.
С Рыбасом согласен министр природных ресурсов и экологии РФ господин Донской. Они ознакомились с проектом ликвидации отработанной выработки угольного разреза «Коркинский»? С этой филькиной грамотой, даже в названии которой две смысловые ошибки. Я уж не говорю о содержании. Дикий ужас!
Нам говорят, будут созданы 3000 рабочих мест. Почему же их нет в таком количестве на Михеевском ГОКе? Я рискну предположить, что через 5 лет не будет водителей самосвалов на разрезе. Их всех заменят радиоуправляемые роботы.
Нам говорят: будут инвестиции. А я вспоминаю послевоенные годы. Страна возродилась после войны и в некоторых областях (атомная энергетика, самолетостроение, космос) мы были первыми в мире. Воровать надо меньше.
Когда у оппонента нет аргументов, они своего собеседника называют пятой колонной, американским наймитом, который продался проклятым империалистам. В число таких попали руководители и эксперты общественного движения «Стоп ГОК» (по Соловьеву).
Не умаляя литературного и социально-политического таланта господина Соловьева, отмечаю, что он говорил по федеральному каналу с подачи вице-президента РМК госпожи Гончар, но все, что он говорил, это ложь и клевета на людей, которые решились выполнить свой гражданский долг. И заметьте, совершенно бесплатно.
И даже при этой лжи и клевете господин Соловьев будет прав: пока у него в руках микрофон за ним и последнее слово. Такова, к сожалению, наша жизнь.
Руководители РМК говорят неправду, скрывают истинные экологически опасные последствия от деятельности как Михеевского, так и Томинского ГОКов. Они заявляют, что у них есть 30 положительных экологических экспертиз. Однако имена экспертов общественности неизвестны, как неизвестна их научная или производственная деятельность, их профессиональная компетентность.
Эксперты общественного движения «Стоп ГОК» на виду, они не скрывают своих инициалов, своей деятельности, они открыты.
Если мы не уважаем свою конституцию, кто будет нас уважать? Так начинается предательство интересов страны, так исчезает доверие к власти», — резюмировал наш разговор Эдуард Мильман.
