Директива 2002/65/ЕС Европейского парламента и Совета от 23.09.2002 “О дистанционном маркетинге потребительских финансовых услуг и о внесении изменений в Директиву Совета Европы 90/619/EEC и Директивы 97/7/EC и 98/27/EC (текст в редакции Директивы 2005/29/EC Европейского Парламента и Совета от 11 мая 2005 г., Директивы 2007/64/EC Европейского Парламента и Совета от 13 ноября 2007 г.)” | ГАРАНТ

директива 2002/65/ес европейского парламента и совета от 23.09.2002 "о дистанционном маркетинге потребительских финансовых услуг и о внесении изменений в директиву совета европы 90/619/eec и директивы 97/7/ec и 98/27/ec (текст в редакции директивы 2005/29/ec европейского парламента и совета от 11 мая 2005 г., директивы 2007/64/ec европейского парламента и совета от 13 ноября 2007 г.)" | гарант

Директива 2002/65/ЕС Европейского парламента и Совета от 23 сентября 2002 г.
“О дистанционном маркетинге потребительских финансовых услуг
и о внесении изменений в Директиву Совета Европы 90/619/EEC и Директивы 97/7/EC и 98/27/EC*(1)
(текст в редакции Директивы 2005/29/EC Европейского Парламента и Совета от 11 мая 2005 г., Директивы 2007/64/EC Европейского Парламента и Совета от 13 ноября 2007 г.)”

Европейский Парламент и Совет Европы,

Руководствуясь Договором о создании Европейского сообщества, и в частности параграфом 2 статьи 47, статьей 55 и Статьей 95 данного Договора,

Руководствуясь предложением, внесенным Комиссией*(2),

Руководствуясь заключением Комитета по экономическим и социальным вопросам*(3),

действуя в порядке, предусмотренном статьей 251 Договора*(4),

Принимая во внимание, что:

(1) В контексте достижения целей единого рынка необходимо принять меры, направленные на постепенную консолидацию этого рынка, и такие меры должны обеспечить высокий уровень защиты потребителей в соответствии со Статьями 95 и 153 Договора.

(2) Как для потребителей, так и для поставщиков финансовых услуг дистанционный маркетинг финансовых услуг будет являться одним из наиболее значимых результатов формирования внутреннего рынка.

(3) В рамках внутреннего рынка свободный доступ к максимально широкому ассортименту финансовых услуг, доступных на территории Сообщества, соответствует интересам потребителей, поскольку в этом случае они смогут выбирать услуги, наилучшим образом соответствующие их потребностям. В целях гарантии свободы выбора, являющейся фундаментальным правом потребителя, высокий уровень защиты потребителя необходим для повышения степени доверия потребителей к продажам дистанционным способом.

(4) Для правильного функционирования внутреннего рынка необходимо, чтобы потребители имели возможность согласовывать условия договоров и заключать договоры с поставщиками, находящимися в других Государствах-членах, независимо от того, зарегистрирован ли поставщик в Государстве проживания потребителя.

(5) В силу своего нематериального характера финансовые услуги очень удобны для продаж дистанционным способом, и создание правовой базы, регулирующей дистанционный маркетинг финансовых услуг, способствовало бы повышению доверия потребителей к новым технологиям дистанционного маркетинга финансовых услуг, таким как электронная коммерция.

(6) Настоящая Директива должна применяться в соответствии с Договором и вторичным законодательством, включая Директиву 2000/31/EC*(5) об электронной коммерции, причем последняя применяется исключительно к операциям, подпадающим под ее действие.

(7) Цель настоящей Директивы заключается в решении вышеперечисленных задач без ущерба для законодательства Сообщества или национального законодательства, регулирующего право на свободное оказание услуг и без ущерба для контрольных и/или разрешительных или надзорных систем Государств-членов в случаях, когда это не противоречит законодательству Сообщества.

(8) Кроме того, настоящая Директива (в частности, ее положения, касающиеся условий договоров, определяющих применимое к договору право или компетентный суд) не отражается на применении к дистанционному маркетингу потребительских финансовых услуг Регламента Совета Европы (EC) N 44/2001 от 22 декабря 2000 г. о юрисдикции, признании и исполнении судебных решений по гражданским и коммерческим спорам*(6), либо на применении Римской конвенции 1980 года о праве, подлежащем применению к договорным обязательствам*(7).

(9) Решение задач, предусмотренных Планом мероприятий действий на рынке финансовых услуг, требует более высокого уровня защиты потребителей в отдельных сферах. Это подразумевает значительное сближение подходов, в частности, в отношении негармонизированных паевых инвестиционных фондов, правил профессиональной этики, применимых к инвестиционным услугам и потребительским кредитам. Пока такое сближение не будет достигнуто, требуется поддержание высокого уровня защиты потребителей.

(10) Директива 97/7/EC Европейского парламента и Совета Европы от 20 мая 1997 года о защите потребителей по договорам, заключаемым дистанционным способом*(8), излагает основные правила, применимые к дистанционным договорам между продавцом и покупателем о продаже товаров или услуг. Однако указанная Директива не распространяется на финансовые услуги.

(11) В контексте анализа, проведенного для выявления необходимости в конкретных мерах в сфере финансовых услуг, Комиссия предложила всем заинтересованным сторонам представить свои замечания, особенно в связи с подготовкой доклада на тему “Финансовые услуги – навстречу ожиданиям потребителей”. Проведенные в этой связи консультации показали, что существует необходимость в усилении защиты потребителей в этой сфере. В этой связи Комиссия приняла решение представить специальное предложение относительно дистанционного маркетинга финансовых услуг.

(12) Установление Государствами-членами конфликтующих или несогласованных между собой правил защиты потребителей в сфере дистанционного маркетинга потребительских финансовых услуг препятствует функционированию внутреннего рынка и нормальной конкуренции между фирмами. Таким образом, необходимо принять единые правила на уровне Сообщества в этой сфере, которые не снижали бы общий уровень защиты потребителей в Государствах-членах.

(13) Настоящая Директива призвана гарантировать высокий уровень защиты потребителей для обеспечения свободного оказания финансовых услуг. Государства-члены не должны иметь права принимать иные правила, помимо изложенных в настоящей Директиве, в гармонизируемых ею областях, за исключением специально указанных случаев.

(14) Настоящая Директива регулирует все финансовые услуги, оказываемые дистанционно. В то же время, некоторые финансовые услуги регулируются особыми положениями законодательства Сообщества, которые продолжают действовать в отношении этих услуг. Тем не менее, необходимо изложить принципы, регулирующие дистанционный маркетинг таких услуг.

(15) Договоры, условия которых согласуются дистанционно, предполагают использование средств дистанционной коммуникации, которые используются как часть дистанционных продаж или схемы оказания услуг, не предусматривающей одновременного присутствия поставщика и потребителя в определенном месте. Постоянное развитие таких средств коммуникации требует, чтобы формулируемые принципы оставались применимыми даже для таких средств связи, которые на сегодняшний день не являются широко распространенными. Таким образом, дистанционные договоры – это договоры, по которым выставление оферты, согласование условий и заключение осуществляются на расстоянии.

(16) Одна и та же сделка, в зависимости от того, совершается ли она посредством последовательных операций или серией отдельных операций в течение определенного периода времени, дает основания для различной юридической оценки в зависимости от особенностей права Государств-членов, однако важно обеспечить единообразие применения настоящей Директивы во всех Государствах-членах. С этой целью представляется необходимым, что положения настоящей Директивы должны соблюдаться как минимум во время проведения первой из серии последовательных операций или первой из ряда отдельных операций, проводимых в течение определенного периода времени и дающих основания для их рассмотрения как взаимосвязанных, вне зависимости от того, регулируется ли такая операция или серия операций единым договором или несколькими последовательными договорами;

(17) В качестве примера “первоначального договора об оказании услуг” может рассматриваться открытие банковского счета, получение кредитной карты, заключение договора об управлении портфелем активов. В качестве примера “операции” могут рассматриваться помещение средств на депозит или их снятие со счета, оплата кредитной картой, осуществление операций в рамках договора об управлении портфелем активов. Введение новых элементов в первоначальный договор об оказании услуг, таких как возможность использования электронных платежных инструментов в рамках существующего банковского счета потребителя, не рассматривается как “операция”, а является дополнительным договором, в отношении которого применяется настоящая Директива. Подписка на новые паи того же паевого инвестиционного фонда рассматривается как одна из “последовательно совершаемых операций сходного характера”.

(18) Поскольку настоящая Директива регулирует схемы оказания услуг, организованные поставщиком финансовых услуг, то из предмета регулирования настоящей Директивы исключаются услуги, оказываемые исключительно на разовой основе и вне помещений коммерческой структуры, созданной с целью заключения дистанционных договоров.

(19) Поставщик – это лицо, оказывающее услуги дистанционного характера. Настоящая Директива применяется также и в тех случаях, когда какой-либо маркетинговый этап сделки предусматривает участие посредника. С учетом характера и степени такого участия соответствующие положения настоящей Директивы применяются к такому посреднику, независимо от его правового статуса.

(20) К долговечным носителям информации, в частности, относятся дискеты, компакт-диски, диски DVD и жесткий диск компьютера потребителя, на котором хранятся сообщения электронной почты; к ним не относятся Интернет-сайты, за исключением тех случаев, когда они соответствуют критериям, содержащимся в определении долговечного носителя информации.

(21) Использование средств дистанционной коммуникации не должно приводить к необоснованному ограничению информации, предоставляемой клиенту. В целях обеспечения прозрачности настоящая Директива устанавливает требования, необходимые для того, чтобы предоставить потребителю необходимый объем информации как до, так и после заключения договора. До заключения договора потребитель должен получать предварительную информацию, необходимую для должной оценки предлагаемой ему финансовой услуги и, соответственно, для совершения обдуманного выбора. Поставщик должен указать срок, в течение которого его предложение остается в силе без изменений.

(22) Необходимая информация, предусмотренная настоящей Директивой, включает в себя информацию общего характера, применимую ко всем видам финансовых услуг. Прочие требования к предоставлению информации в отношении конкретной финансовой услуги (например, обеспечения по страховому полису), не регулируются настоящей Директивой. Такого рода информация должна предоставляться согласно соответствующему законодательству Сообщества или по национальному законодательству.

(23) Для оптимальной защиты потребителя важно, чтобы потребитель был адекватно информирован о положениях настоящей Директивы и о кодексах профессиональной этики, существующих в этой области. Он должен иметь право отказаться от договора.

(24) В тех случаях, когда право отказа от исполнения договора не применяется по причине того, что потребитель явным образом потребовал исполнения договора, поставщик обязан сообщить потребителю о таком обстоятельстве.

(25) Потребители должны быть защищены от незапрошенных ими услуг. Потребители не должны нести каких-либо обязательств в отношении незапрошенных ими услуг, причем отсутствие ответа не может быть истолковано как согласие со стороны потребителя. В то же время это правило не должно ограничивать возможность пролонгации договоров, заключенных между сторонами, если такая пролонгация допускается законодательством Государств-членов.

(26) Государствам-членам следует принять меры, необходимые для обеспечения эффективной защиты потребителей, не желающих, чтобы с ними вступали в контакт с использованием некоторых средств связи либо в определенное время. Настоящая Директива действует без ущерба конкретным мерам защиты, предоставленных потребителям законодательством Сообщества в сфере защиты сведений личного характера.

(27) Для обеспечения защиты потребителей необходимы адекватные и эффективные процедуры подачи жалоб и возмещения ущерба на территории Государств-членов в целях разрешения потенциальных споров между поставщиками и потребителями. Там, где это возможно, следует использовать уже существующие процедуры.

(28) Государства-члены должны поощрять государственные или частные учреждения, созданные для внесудебного разрешения споров, в целях сотрудничества в разрешении споров с участием сторон, находящихся в разных государствах. Такое сотрудничество должно обеспечивать потребителям возможность обращаться в органы внесудебного рассмотрения споров, действующие на территории Государства-члена, резидентами которого они являются, с жалобами на действия поставщиков, зарегистрированных в других Государствах-членах. Создание сети FIN-NET обеспечивает дополнительную защиту потребителям, пользующимся услугами зарубежных поставщиков.

(29) Настоящая Директива не препятствует распространению Государствами-членами защиты, предусмотренной настоящей Директивой, на некоммерческие организации и на лиц, использующих финансовые услуги при регистрации в качестве предпринимателя.

(30) Настоящая Директива также распространяется на случаи, когда национальное законодательство использует концепцию обязательности сделанного потребителем заявления.

(31) Положения настоящей Директивы в отношении выбора языка потребителем действуют без ущерба для положений национального законодательства, регулирующих вопросы выбора языка.

(32) Сообщество и Государства-члены приняли на себя обязательства в контексте Генерального соглашения о торговле услугами (ГАТС) предоставлять потребителям возможность покупки банковских и инвестиционных услуг за рубежом. ГАТС дает Государствам-членам право принимать меры пруденциального характера, в том числе меры по защите инвесторов, вкладчиков, страхователей и лиц, которым финансовая услуга должна быть оказана поставщиком финансовой услуги. В порядке принятия таких мер не могут устанавливаться ограничения, превышающие достаточный уровень для обеспечения защиты потребителей.

(33) В связи с принятием настоящей Директивы сфера применения Директивы 97/7/EC и Директивы 98/27/EC Европейского парламента и Совета от 19 мая 1998 г. о предписаниях в целях защиты интересов прав потребителей*(9) и действие периода отмены, предусмотренного Директивой Совета Европы 90/619/EЭC от 8 ноября 1990 года о координации законодательных, нормативных и административных актов в отношении прямого страхования жизни*(10), изменяются соответствующим образом.

(34) Поскольку задачи настоящей Директивы, а именно – установление единых правил дистанционного маркетинга потребительских финансовых услуг, – не могут быть решены Государствами-членами самостоятельно и, соответственно, должны быть вынесены на уровень Сообщества, Сообщество вправе принимать меры в соответствии с принципом субсидиарности, предусмотренным в Статье 5 Договора. В соответствии с данным принципом настоящая Директива не выходит за рамки, необходимые для решения такой задачи,

приняли настоящую Директиву:

Совершено в Брюсселе 23 сентября 2002 г.

*(1) Directive 2002/65/EC of the European Parliament and of the Council of 23 September 2002 concerning the distance marketing of consumer financial services and amending Council Directive 90/619/EEC and Directives 97/7/EC and 98/27/EC. Опубликована в Официальном журнале (далее ОЖ – прим. перев.) N L 271, 09.10.2002, стр. 0016 – 0024.

*(2) ОЖ N C 385, 11.12.1998, стр. 10 и ОЖ N C 177 E, 27.6.2000, стр. 21.

*(3) ОЖ N C 169, 16.6.1999, стр. 43.

*(4) Заключение Европейского парламента от 5 мая 1999 г. (ОЖ N C 279, 1.10.1999, стр. 207), Общая позиция Совета Европы от 19 декабря 2001 г. (ОЖ N C 58 E, 5.3.2002, стр. 32), Постановление Европейского парламента от 14 мая 2002 г. Постановление Совета Европы от 26 июня 2002 г.

*(5) ОЖ N L 178, 17.7.2000, стр. 1.

*(6) ОЖ N L 12, 16.1.2001, стр. 1.

*(7) В настоящее время Римская конвенция 1980 г. утратила силу. Вместо нее действует Регламент (ЕС) N 593/2008 Европейского парламента и Совета от 17 июня 2008 г. о праве, подлежащем применению к договорным обязательствам (“Рим I”) (прим. перевод.)

*(8) ОЖ N L 144, 4.6.1997, стр. 19.

*(9) ОЖ N L 166, 11.6.1998, стр. 51. Директива с изменениями, внесенными Директивой 2000/31/EC (ОЖ N L 178, 17.7.2001, стр. 1).

*(10) ОЖ N L 330, 29.11.1990, стр. 50. Директива с изменениями, внесенными Директивой 92/96/EЭC (ОЖ N L 360, 9.12.1992, стр. 1).

*(11) ОЖ N L 135, 31.5.1994, стр. 5.

*(12) ОЖ N L 84, 26.3.1997, стр. 22.

*(13) ОЖ N L 280, 29.10.1994, стр. 83.

*(14) В оригинале кодифицированной версии данной Директивы, учитывающей внесенные изменения, название у статьи 9 отсутствует (прим. перевод.)

*(15) Торговля в расчете на инертность покупателя – (inertia selling) – способ продаж, заключающийся в доставке потребителю не заказанного товара с требованием оплаты в случае его невозвращения (прим. перевод.)

*(16) ОЖ N L 95, 21.4.1993, стр. 29.

*(17) ОЖ N L 271, 9.10.2002, стр. 16.

директива европейского парламента и совета европейского союза 2021/770 от 20.05.2021 о некоторых аспектах, касающихся контрактов на поставку цифрового контента и цифровых услуг | гарант

Директива Европейского Парламента и Совета Европейского Союза
2021/770 от 20 мая 2021 г.
о некоторых аспектах, касающихся контрактов на поставку цифрового контента и цифровых услуг*(1)

Европейский Парламент и Совет Европейского Союза,

Руководствуясь Договором о функционировании Европейского Союза, и, в частности, Статьей 114 данного Договора,

Руководствуясь предложением Европейской Комиссии,

После передачи проекта законодательного акта национальным парламентам,

Руководствуясь Заключением Европейского комитета по экономическим и социальным вопросам*(2),

Действуя в соответствии с обычной законодательной процедурой*(3),

Принимая во внимание следующие обстоятельства:

(1) Потенциал роста электронной коммерции в Союзе задействован еще не полностью. В целях раскрытия потенциала трансграничной электронной коммерции в Союзе стратегия Единого цифрового рынка для Европы комплексно преодолевает основные препятствия для ее развития. Обеспечение более качественного доступа потребителей к цифровому контенту и цифровым услугам, а также облегчение для предприятий поставки цифрового контента и цифровых услуг содействует развитию цифровой экономики Союза и стимулированию общего экономического роста.

(2) Статья 26(1) и (2) Договора о функционировании Европейского Союза (TFEU) предусматривает, что Союз должен принять меры, направленные на установление или обеспечение функционирования внутреннего рынка, который представляет собой пространство без внутренних границ, на котором гарантируется свободное перемещение товаров и услуг. Статья 169(1) и пункт (a) Статьи 169(2) TFEU предусматривают, что Союз должен содействовать достижению более высокого уровня защиты потребителей посредством мер, принятых в соответствии со Статьей 114 TFEU в контексте формирования внутреннего рынка. Настоящая Директива направлена на обеспечение надлежащего баланса между достижением высокого уровня защиты потребителей и содействием конкурентоспособности предприятий с одновременной гарантией соблюдения принципа субсидиарности.

(3) В целях формирования действительного Единого цифрового рынка, повышения уровня правовой определенности и сокращения операционных расходов, в частности, для малых и средних предприятий (“SMEs”), определенные аспекты, касающиеся контрактов на поставку цифрового контента и цифровых услуг необходимо гармонизировать, принимая за основу высокий уровень защиты потребителей.

(4) При предложении к продаже трансграничного цифрового контента или цифровых услуг предприниматели, особенно SMEs, часто сталкиваются с дополнительными расходами, возникающими из-за различия в национальных императивных нормах в отношении потребительских договоров, а также из-за правовой неопределенности. Предприниматели также несут расходы при адаптации своих контрактов к императивным нормам поставки цифрового контента или цифровых услуг, которые уже применяются в нескольких государствах-членах ЕС, создавая различия в сфере применения и содержании между специальными национальными правилами, регулирующими такие контракты.

(5) Потребители не всегда уверены при совершении трансграничных покупок, особенно когда это происходит в режиме онлайн. Одним из главных факторов отсутствия доверия у потребителей является неопределенность их основных прав по договору, а также отсутствие четкой договорной базы для цифрового контента или цифровых услуг. Многие потребители испытывают проблемы, связанные с качеством цифрового контента или цифровых услуг, а также с доступом к ним. Например, они получают ненадлежащий или некачественный цифровой контент или цифровые услуги или они не могут получить доступ к рассматриваемому цифровому контенту или цифровой услуге. В результате потребители несут материальный и нематериальный ущерб.

(6) Для устранения таких проблем предприниматели и потребители должны иметь возможность ссылаться на гармонизированные в полном объеме договорные права в некоторых основных сферах, касающихся поставки цифрового контента или цифровых услуг на территории Союза. Полная гармонизация некоторых ключевых аспектов регулирования значительно повысит уровень правовой определенности для потребителей и предпринимателей.

(7) Гармонизированные правила потребительских договоров во всех государствах-членах ЕС должны облегчить для предпринимателей, особенно для SMEs, поставку цифрового контента или цифровых услуг на территории Союза. Они обеспечат стабильную договорно-правовую среду при поставке цифрового контента или цифровых услуг в другие государства-члены ЕС. Они также смогут предотвратить правовую фрагментацию, которая в противном случае возникла бы в связи с принятием национального законодательства для специального регулирования цифрового контента и цифровых услуг.

(8) Потребители получат преимущества от гармонизированных правил поставки цифрового контента и цифровых услуг, которые обеспечивают высокий уровень защиты. Потребители при получении цифрового контента или цифровых услуг, а также при доступе к ним из любой части Союза, должны обладать четкими императивными правами. Наделение такими правами должно повысить их уверенность при получении цифрового контента или цифровых услуг. Это также должно содействовать сокращению ущерба, который несут потребители в настоящее время, так как набор четких прав позволит им разрешать проблемы, возникающие в связи цифровым контентом или цифровыми услугами.

(9) Настоящая Директива должна полностью гармонизировать некоторые основные правила, которые на настоящий момент не урегулированы на уровне Союза или на национальном уровне.

(10) В настоящей Директиве необходимо четко и недвусмысленно определить сферу применения, а также предусмотреть четкие материально-правовые нормы в отношении цифрового контента или цифровых услуг, подпадающих под ее действие. И сфера применения настоящей Директивы, и материально-правовые нормы должны быть технологически нейтральными и должны соответствовать требованиям будущего.

(11) В настоящей Директиве необходимо предусмотреть общие правила об определенных требованиях, касающихся контрактов между продавцами и потребителями о поставке цифрового контента или цифровой услуги. Для этой цели правила о соответствии цифрового контента или цифровой услуги контракту, о средствах защиты в случае несоответствия или в случае нарушения поставки и условиях применения таких средств защиты, а также о модификации цифровой услуги должны быть полностью гармонизированы. Полностью гармонизированные правила о некоторых существенных элементах законодательства о потребительских договорах облегчили бы для предпринимателей, особенно для SMEs, предложение их продуктов в других государствах-членах ЕС. Потребители получат преимущества от высокого уровня защиты потребителя и повышения благосостояния в результате гармонизации основных правил. Для государств-членов ЕС в рамках сферы применения настоящей Директивы исключается принятие каких-либо дальнейших формальных или материально-правовых требований. Например, государства-члены ЕС не должны принимать правила о перераспределении бремени доказывания, отличающиеся от предусмотренных в настоящей Директиве, или об обязанности потребителя уведомить продавца о несоответствии товара в течение определенного срока.

(12) Настоящая Директива не должна влиять на национальное законодательство в отношении вопросов, которые не урегулированы настоящей Директивой, таких как национальные правила о форме, действительности, недействительности или действии контрактов или законности цифрового контента или цифровой услуги. Настоящая Директива не должна определять правовую природу контрактов на поставку цифрового контента или цифровых услуг, и вопрос о том, являются ли такие контракты договорами продажи, оказания услуг, аренды или договорами особого рода, должен разрешаться национальным законодательством. Настоящая Директива также не должна влиять на национальные правила, которые не относятся к специальному регулированию потребительских договоров и предусматривают специальные средства правовой защиты в отношении определенных видов недостатков, которые не были выявлены в момент заключения контракта, а именно: национальные положения, которые могут устанавливать специальные правила об ответственности продавца за скрытые недостатки. Настоящая Директива также не должна затрагивать национальное законодательство, предусматривающее внедоговорные средства правовой защиты для потребителя в случае несоответствия цифрового контента или цифровой услуги, в отношении лиц, участвовавших в цепочке сделок, или иных лиц, которые выполняют обязательства таких лиц.

(13) Государства-члены ЕС также по-прежнему свободны, например, в урегулировании претензий потребителей об ответственности третьих лиц, не являющихся продавцом, который поставляет цифровой контент или цифровую услугу, таких как разработчик, который не является одновременно продавцом согласно настоящей Директиве.

(14) Государства-члены ЕС также по-прежнему свободны, например, в регулировании последствий нарушения поставки или несоответствия цифрового контента или цифровой услуги в тех случаях, когда такое нарушение поставки или несоответствие произошло в результате обстоятельств, на которые продавец не мог повлиять, и в случаях, когда нельзя было ожидать, что продавец мог избежать или преодолеть обстоятельства или их последствия, такие как в случае форс-мажора.

Читайте также:  Ретроспектива 2020: итоги года на крипторынке

(15) Государства-члены ЕС также по-прежнему свободны, например, в регулировании прав сторон по приостановлению исполнения обязательств полностью или частично до исполнения другой стороной своих обязательств. Например, государства-члены ЕС должны быть свободны в регулировании случаев, когда потребитель обладает правом в случае несоответствия приостановить оплату стоимости или ее части до приведения в соответствие цифрового контента или цифровой услуги, или в регулировании случаев, когда продавец обладает правом удерживать любой возврат в пользу потребителя после прекращения действия контракта до выполнения потребителем предусмотренного в настоящей Директиве обязательства по возврату материального носителя продавцу.

(16) Государства-члены ЕС также по-прежнему свободны в распространении применения правил настоящей Директивы на контракты, которые исключены из сферы применения настоящей Директивы, или в ином регулировании таких контрактов. Например, государства-члены ЕС по-прежнему свободны в распространении защиты, предоставленной потребителям настоящей Директивой, также на физических и юридических лиц, не являющихся потребителями в значении настоящей Директивы, таких как неправительственные организации, стартапы или SMEs.

(17) Определение потребителя должно охватывать физических лиц, которые действуют в целях, не связанных с их торговой деятельностью, предприятием, ремеслом или профессией. Однако в случае контрактов двойного назначения, когда контракт заключен в целях, которые лежат частично в пределах, а частично – за пределами торговой деятельности лица, и при этом цель торговой деятельности ограничена настолько, что не может являться преобладающей в общем контексте контракта, государства-члены ЕС должны быть также по-прежнему свободны в определении того, считается ли такое лицо потребителем и при каких условиях.

(18) Настоящая Директива должна применяться к любому контракту, согласно которому продавец поставляет или принимает на себя обязательство поставить цифровой контент или цифровую услугу потребителю. Провайдеры платформ могут считаться продавцами в соответствии с настоящей Директивой, если они действуют в целях, связанных со своей деятельностью и в качестве непосредственного контрагента потребителя по поставке цифрового контента или цифровой услуги.

(19) В настоящей Директиве должны быть разрешены проблемы в целом по различным категориям цифрового контента, цифровых услуг и их поставке. В целях обеспечения ускоренного технологического развития и для сохранения инновационного характера концепции цифрового контента или цифровой услуги настоящая Директива должна распространяться, inter alia, на компьютерные программы, приложения, видеофайлы, аудиофайлы, музыкальные файлы, цифровые игры, электронные книги или другие электронные издания, а также на цифровые услуги, которые предоставляют возможность создания, обработки и хранения данных, а также доступа к данным в цифровой форме, в том числе на технологии “программное обеспечение как услуга”, такие как файлообменники для видео- или аудиофайлов, и другие файловые хостинги, текстовая обработка или игры, предоставляемые облачным интернет-сервисом или социальными сетями. В связи с тем, что существует несколько способов поставки цифрового контента или цифровой услуги, например, передача на материальный носитель информации, скачивание потребителями на собственные устройства, интернет-вещание, предоставление доступа к возможностям хранения цифрового контента или доступа к использованию социальных сетей, настоящая Директива должна применяться независимо от способа передачи цифрового контента или цифровой услуги или предоставления доступа к ним. Настоящая Директива не применяется к услугам доступа в интернет.

(20) Настоящая Директива и Директива (ЕС) 2021/771 Европейского Парламента и Совета ЕС*(4) должны дополнять друг друга. Настоящая Директива устанавливает правила об определенных требованиях, касающихся контрактов на поставку цифрового контента или цифровых услуг, в то же время Директива (ЕС) 2021/771 устанавливает правила об определенных требованиях, касающихся контрактов на продажу товаров. Соответственно, чтобы отвечать ожиданиям потребителей и обеспечить четко определенную и простую законодательную базу для продавцов цифрового контента, настоящая Директива должна также применяться к цифровому контенту, который поставляется на материальном носителе, таком как DVD, CD, USB-накопители и карты памяти, а также непосредственно к самому материальному носителю при условии, что такой материальный носитель служит исключительно носителем цифрового контента. Вместо положений настоящей Директивы об обязательстве продавца по поставке и о средствах правовой защиты потребителя в случае нарушения поставки должны применяться положения Директивы 2021/83/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС*(5) об обязательствах, касающихся поставки товаров, и о средствах правовой защиты в случае нарушения обязательства по поставке. Также положения Директивы 2021/83/ЕС, касающиеся, например, права на отказ и характера контракта, согласно которому поставляются указанные товары, продолжают применяться к таким материальным носителям и поставляемому на них цифровому контенту. Настоящая Директива применяется без ущерба действию права на распространение, применимого к таким товарам в соответствии с законодательством об авторском праве.

(21) Директива (ЕС) 2021/771 применяется к контрактам на продажу товаров, включая товары с цифровыми элементами. Понятие товаров с цифровыми элементами относится к товарам, которые включают в себя цифровой контент или цифровую услугу, или взаимосвязаны с ними таким образом, что отсутствие цифрового контента или цифровой услуги повлечет невозможность выполнения функций. Цифровой контент или цифровая услуга, которые включены в товары или взаимосвязаны с товарами указанным образом, подпадают под сферу действия Директивы (ЕС) 2021/771, если такие контент или услуга предоставляются вместе с товарами по контракту на продажу, заключенному в отношении данных товаров. Вне зависимости от того, является ли поставка включенного или взаимосвязанного цифрового контента или услуги частью контракта на продажу, продавец должен исходить из содержания договора. К таким случаям относятся включенные или взаимосвязанные цифровой контент или услуги, поставка которых ясно и недвусмысленно требуется согласно договору. К таким случаям также относятся такие контракты на продажу, которые подразумевают поставку определенного цифрового контента или определенной цифровой услуги, поскольку это является обычным для товаров такого вида и потребитель вправе разумно ожидать этого исходя из природы товаров, а также учитывая любое публичное заявление, сделанное продавцом или от его имени или другими лицами, участвовавшими в цепочке сделок, включая производителя. Если, например, умное телевидение рекламировалось как содержащее определенное видеоприложение, такое видеоприложение должно считаться частью контракта на продажу. Такие положения применяются независимо от того, предустанавливаются ли цифровой контент или услуга в самом товаре или необходимо последующее скачивание на другое устройство, и контент или услуга являются только взаимосвязанными с товаром.

Например, смартфон может выпускаться со стандартным предустановленным приложением, предоставляемым согласно контракту на продажу, таким как приложение для будильника или камеры. Другим возможным примером могут являться смарт-часы. В данном случае сами часы будут считаться товаром с цифровыми элементами, который может выполнять свои функции только с приложением, которое предоставляется согласно контракту на продажу, но потребителю необходимо его установить на смартфон; приложение здесь будет взаимосвязанным цифровым элементом. Указанные положения также применяются, если включенные или взаимосвязанные цифровой контент или цифровая услуга поставляются не самим продавцом, а, согласно контракту на продажу, третьим лицом. Во избежание неопределенности для продавцов и потребителей в случае возникновения сомнений относительно того, является ли поставка цифрового контента или цифровой услуги частью контракта на продажу, применяется Директива (ЕС) 2021/771. На установление двусторонних договорных отношений между продавцом и потребителем, частью которых является поставка включенного или взаимосвязанного цифрового контента или цифровой услуги, не должен оказывать влияние сам по себе факт необходимости принятия потребителем условий лицензионного соглашения с третьей стороной, чтобы воспользоваться цифровым контентом или цифровой услугой.

(22) В то же время, если отсутствие включенного или взаимосвязанного цифрового контента или цифровой услуги не влечет для товара невозможность применения по назначению или если потребитель заключает договор на поставку цифрового контента или цифровой услуги, который не является частью контракта на продажу, заключенного в отношении товаров с цифровыми элементами, такой контракт считается не связанным с контрактом на продажу, даже если продавец действует в качестве посредника во втором договоре с третьей стороной-поставщиком и может подпадать под сферу действия настоящей Директивы. Например, если потребитель загружает игровое приложение из магазина приложений на смартфон, то контракт на поставку игрового приложения не связан с контрактом на продажу смартфона как такового. Таким образом, Директива (ЕС) 2021/771 должна применяться только к контракту на продажу смартфона, а поставка игрового приложения подпадает под действие настоящей Директивы при соблюдении установленных в ней условий. Другим примером может служить ситуация, когда стороны недвусмысленно соглашаются, что потребитель покупает смартфон без определенной операционной системы, а после этого потребитель заключает договор на поставку операционной системы с третьим лицом. В таком случае поставка отдельно приобретенной операционной системы не будет являться частью контракта на продажу и, следовательно, не будет подпадать под сферу действия Директивы (ЕС) 2021/771, но может подпадать под сферу действия настоящей Директивы при соблюдении установленных в ней условий.

(23) Цифровые выражения стоимости, такие как электронные ваучеры или электронные купоны, используются потребителями для оплаты различных товаров или услуг на едином цифровом рынке. Такие цифровые выражения стоимости приобретают важное значение в том, что касается поставок цифрового контента или цифровых услуг, и, таким образом, должны считаться способом оплаты в значении настоящей Директивы. Цифровые выражения стоимости должны также включать виртуальные валюты постольку, поскольку они признаются национальным законодательством. Дифференциация в зависимости от способа оплаты может привести к дискриминации и может вызвать неоправданное стимулирование предпринимателей на переход к поставке цифрового контента или цифровой услуги в обмен на цифровое выражение стоимости. Поскольку цифровые выражения стоимости служат исключительно в качестве способа оплаты, то сами по себе они не должны рассматриваться в качестве цифрового контента или цифровой услуги в значении настоящей Директивы.

(24) Во многих случаях цифровой контент или цифровые услуги поставляются в обмен не на оплату, а на предоставление потребителем персональных данных продавцу. Такие бизнес-модели используются в различных формах и занимают значительную часть рынка. С полным осознанием того, что защита персональных данных относится к основным правам человека, и, следовательно, персональные данные не могут считаться товаром, настоящая Директива должна гарантировать, что потребители в контексте таких бизнес-моделей обладают договорными средствами правовой защиты. Таким образом, настоящая Директива применяется к контрактам, согласно которым продавец поставляет или берет на себя обязательство по поставке цифрового контента или цифровой услуги потребителю, а потребитель предоставляет или берет на себя обязательство по предоставлению персональных данных. Персональные данные могут предоставляться продавцу или в момент заключения контракта, или позднее, например, когда потребитель дает согласие продавцу на использование любых персональных данных, которые потребитель может загрузить или создать в процессе использования цифрового контента или цифровой услуги. Законодательство Союза о защите персональных данных предусматривает исчерпывающий перечень правовых оснований для законной обработки персональных данных. Настоящая Директива должна применяться к любому контракту, согласно которому потребитель предоставляет или берет на себя обязательство предоставить персональные данные продавцу. Например, настоящая Директива должна применяться в тех случаях, когда потребитель создает аккаунт в социальных сетях и предоставляет имя и адрес электронной почты, которые используются для иных целей, за исключением предоставления цифрового контента или цифровой услуги, или кроме тех, которые соответствуют правовым требованиям. Также Директива должна применяться в случаях, когда потребитель дает согласие на обработку продавцом в маркетинговых целях любого материала, являющегося персональными данными, такого как фотографии или посты, выкладываемые потребителем. Государства-члены ЕС по-прежнему по своему усмотрению определяют, выполняются ли требования национального законодательства к заключению договора, признанию его заключенным и действительным.

(25) В тех случаях, когда цифровой контент и цифровые услуги предоставляются без оплаты, настоящая Директива не применяется к ситуациям, когда продавец собирает персональные данные исключительно для поставки цифрового контента и цифровой услуги, или исключительно в целях соблюдения требований законодательства. К таким ситуациям относятся, например, случаи, когда в целях безопасности и идентификации согласно действующему законодательству требуется регистрация потребителя. Настоящая Директива также не применяется к ситуациям, когда продавец собирает только метаданные, такие как информация об устройстве потребителя или история поиска, кроме случаев, когда такая ситуация согласно национальному законодательству считается договором. Директива также не применяется к ситуациям, когда потребитель без заключения договора с продавцом подвергается воздействию рекламы исключительно для получения доступа к цифровому контенту или цифровой услуге. Государства-члены ЕС по-прежнему могут по своему усмотрению распространять действие настоящей Директивы на такие ситуации, или иным образом регулировать такие ситуации, которые были исключены из сферы действия настоящей Директивы.

(26) Настоящая Директива применяется к контрактам на разработку цифрового контента, изготовленного в соответствии со спецификациями потребителя, включая специальное программное обеспечение. Настоящая Директива также применяется к поставке электронных файлов, требуемых в контексте 3D-печати товаров, при условии, что такие файлы подпадают под определение цифрового контента или цифровой услуги в значении настоящей Директивы. Однако настоящая Директива не должна регулировать какие-либо права или обязанности, касающиеся товаров, произведенных с использованием технологии 3D-печати.

(27) С учетом того, что настоящая Директива применяется к контрактам, объектом которых является поставка цифрового контента или цифровой услуги потребителю, она не должна применяться в тех случаях, когда основным предметом договора является предоставление профессиональных услуг, таких как переводческие, архитектурные, юридические услуги или другие консультации специалистов, которые в основном оказываются лично продавцом независимо от использования им цифровых инструментов для достижения результата услуги или для ее передачи потребителю. Аналогично настоящая Директива не должна применяться к государственным услугам, таким как социальное обеспечение или государственные реестры, где цифровые инструменты используются только для передачи результата или оказания услуги потребителю. Настоящая Директива также не должна применяться к подлинным документам и другим нотариальным актам, независимо от того, были ли они совершены, записаны, зарегистрированы, размножены или переданы посредством цифровых инструментов.

(28) Рынок услуг межпользовательского общения, не основанных на присвоении номеров, которые не связаны с государственным ресурсом нумерации, стремительно развивается. В последние годы появление новых цифровых услуг, которые обеспечивают межпользовательское общение посредством интернета, таких как веб-служба электронной почты, услуги текстового общения онлайн, привело увеличению количества потребителей, использующих такие услуги. По указанным причинам необходимо обеспечить эффективную защиту потребителя в отношении таких услуг. Таким образом, настоящая Директива также должна применяться к услугам межпользовательского общения, не основанным на присвоении номеров.

(29) Настоящая Директива не должна применяться к здравоохранению, как определено в Директиве 2021/24/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС*(6). Исключение “здравоохранения” из сферы действия настоящей Директивы также применяется к любому цифровому контенту или цифровой услуге, которые образуют медицинское изделие, как определено в Директивах 93/42/ЕЭС*(7) или 90/385/ЕЭС*(8) Совета ЕС или Директиве 98/79/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС*(9), в случаях, когда такое медицинское изделие назначается или предоставляется медицинским специалистом, как определено в Директиве 2021/24/ЕС. Однако настоящая Директива должна применяться к любому цифровому контенту или цифровой услуге, которые образуют медицинское изделие, такое как приложение для здоровья, которое может быть приобретено потребителем без назначения или предоставления медицинским специалистом.

(30) Право Союза, касающееся финансовых услуг, содержит ряд правил о защите потребителей. Финансовые услуги, как определено действующим законодательством в данном секторе, в частности, в Директиве 2002/65/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС*(10), также включают цифровой контент или цифровые услуги, связанные с финансовыми услугами или предоставляющие к ним доступ, и, следовательно, они пользуются защитой законодательства Союза о финансовых услугах. Таким образом, контракты, заключенные в отношении цифрового контента или цифровых услуг, образующих финансовую услугу, должны быть исключены из сферы применения настоящей Директивы.

(31) Настоящая Директива не применяется к цифровому контенту или цифровой услуге, которые предоставляются публике в качестве части артистического представления или другого мероприятия, такого как цифровая кинематографическая проекция или аудиовизуальное театральное представление. Однако настоящая Директива применяется, если цифровой контент или цифровая услуга предоставляются публике посредством передачи сигнала, как, например, услуги цифрового телевидения.

(32) Бесплатное программное обеспечение и программное обеспечение с открытым исходным кодом, если программный код открыто распространяется и пользователи могут свободно получить доступ, использовать, модифицировать и повторно распространять программное обеспечение или его модифицированные версии, способствует научным исследованиям и инновациям на рынке цифрового контента и цифровых услуг. Во избежание возникновения препятствий для такого развития рынка настоящая Директива не должна применяться к бесплатному программному обеспечению и программному обеспечению с открытым исходным кодом при условии, что оно не поставляется в обмен на стоимость и что персональные данные потребителя используются исключительно для улучшения безопасности, совместимости и интероперабельности программного обеспечения.

(33) Цифровой контент или цифровые услуги часто комбинируются с поставкой товаров или других услуг и предлагаются потребителю в соответствии с одним контрактом, включающим набор различных элементов, таким как, например, предоставление цифрового телевидения и приобретение электронного оборудования. В таких случаях договор между потребителем или продавцом включает элементы контракта на поставку цифрового контента или цифровой услуги, а также элементы других видов договоров, таких как контракты на продажу или на оказание услуг. Настоящая Директива применяется только к элементам контракта, которые содержат поставку цифрового контента или цифровых услуг. Другие элементы контракта должны регулироваться правилами, применяемыми к таким контрактам согласно действующему законодательству, или в соответствующих случаях другим законодательством Союза, регулирующим отельный сектор или предмет. Аналогично последствия удаления одного элемента контракта для других элементов комплекта этого контракта должны регулироваться национальным законодательством. Однако для обеспечения соответствия внутриотраслевым положениям Директивы (ЕС) 2021/1972 Европейского Парламента и Совета ЕС*(11), регулирующим контракты на поставку комплекта, когда продавец предлагает, в значении настоящей Директивы, цифровой контент или цифровую услугу в комплекте с услугой межпользовательской коммуникации, основанной на присвоении номеров, или услугой предоставления доступа в интернет, положения настоящей Директивы о модификации цифрового контента не должны применяться к элементу цифрового контента или цифровой услуги в договоре на поставку комплекта. Соответствующие положения Директивы (ЕС) 2021/1972 должны применяться ко всем элементам комплекта, включая цифровой контент или цифровую услугу.

(34) Положения настоящей Директивы, касающиеся контрактов на поставку комплекта, должны применяться только к случаям, когда различные элементы комплекта предлагаются одним продавцом одному и тому же потребителю по одному договору. Настоящая Директива не затрагивает национальное законодательство, регулирующее условия, при которых контракт на поставку цифрового контента или цифровых услуг может считаться дополнительным по отношению к другому контракту или связанным с другим контрактом, который потребитель заключил с тем же или другим продавцом; а также не затрагивает средства правовой защиты, применяемые к каждому контракту, или последствия прекращения действия одного контракта для другого контракта.

(35) Коммерческая практика связывания в комплект предложений поставки цифрового контента или цифровых услуг с предоставлением товаров или других услуг является предметом Директивы 2005/29/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС*(12) о недобросовестной коммерческой практике по отношению к потребителям на внутреннем рынке. Согласно Директиве 2005/29/ЕС поставка такого комплекта сама по себе не запрещается. Однако она запрещена в случаях, когда признается недобросовестной по результатам индивидуальной оценки согласно критериям, установленным в данной Директиве. Законодательство Союза о конкуренции также позволяет реагировать на практики навязывания условий, ограничивающих деятельность и продажи товаров наборами, когда они влияют на процесс конкуренции и наносят ущерб потребителям.

(36) Настоящая Директива действует без ущерба другому законодательству Союза, регулирующему отдельный сектор или предмет, такой как телекоммуникации, электронная коммерция и защита потребителей. Также она действует без ущерба для законодательства Союза и национального законодательства об авторском праве и смежных правах, включая переносимость онлайн-контента.

(37) Ведение деятельности, подпадающей под действие настоящей Директивы, может включать обработку персональных данных. Законодательство Союза предусматривает всеобъемлющие рамки для защиты персональных данных. В частности, настоящая Директива применяется без ущерба действию Регламента (ЕС) 2021/679*(13) и Директивы 2002/58/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС*(14). Указанные правовые рамки применяются к любым персональным данным, обрабатываемым в связи с контрактами, подпадающими под действие настоящей Директивы. Следовательно, персональные данные должны собираться или иным образом обрабатываться в соответствии с Регламентом (ЕС) 2021/679 и Директивой 2002/58/ЕС. В случае конфликта между настоящей Директивой и законодательством Союза о защите персональных данных последнее имеет преимущество.

(38) Настоящая Директива не должна регулировать условия законной обработки персональных данных, т.к. данный вопрос регулируется, в частности, Регламентом (ЕС) 2021/679. Как следствие любая обработка персональных данных в связи с контрактом, подпадающим под действие настоящей Директивы, является законной, только если она соответствует положениям Регламента (ЕС) 2021/679, касающимся правовых оснований для обработки персональных данных. В тех случаях, когда обработка персональных данных основана на согласии, в частности, согласно пункту (а) Статьи 6(1) Регламента (ЕС) 2021/679, применяются специальные положения данного Регламента, в том числе касающиеся условий оценки того, свободно ли дано согласие. Настоящая Директива не регулирует действительность данного согласия. Регламент (ЕС) 2021/679 также содержит всеобъемлющие права на удаление данных, а также на переносимость данных. Настоящая Директива действует без ущерба для указанных прав, которые, в свою очередь, применяются к любым персональным данным, предоставленным потребителем продавцу или собранным продавцом в связи с контрактом, подпадающим под действие настоящей Директивы, а также в том случае, если потребитель расторгнул контракт в соответствии с настоящей Директивой.

(39) Право на удаление данных и право потребителя на отзыв согласия на обработку персональных данных должны применяться в полном объеме также в связи с контрактами, подпадающими под действие настоящей Директивы. Право потребителя на расторжение контракта в соответствии с настоящей Директивой действует без ущерба для права согласно Регламенту (ЕС) 2021/679 на отзыв любого согласия на обработку персональных данных потребителя.

(40) Настоящая Директива не регулирует последствия для контрактов, подпадающих под действие настоящей Директивы, в том случае, когда потребитель отзывает согласие на обработку своих персональных данных. Такие последствия регулируются национальным законодательством.

(41) Для продавца существует несколько способов поставки цифрового контента или цифровой услуги потребителям. Актуально установить простые и четкие правила в отношении механизмов и сроков выполнения обязанности по поставке, которая является основным контрактным обязательством продавца, посредством предоставления потребителю цифрового контента или цифровой услуги или доступа к ним. Цифровой контент или цифровая услуга или доступ к ним, или любые средства, пригодные для доступа или скачивания, считаются предоставленными потребителю с момента, когда они поступили в распоряжение потребителя и дальнейших действий продавца для допуска потребителя к использованию цифрового контента или цифровой услуги в соответствии с контрактом не требуется. Принимая во внимание, что продавец по общему правилу не отвечает за действия или бездействие третьего лица, которое является оператором физического или виртуального объекта, например, электронной платформы или облачного хранилища, которые потребитель выбирает для получения или хранения цифрового контента или цифровой услуги, для продавца достаточно поставить цифровой контент или цифровую услугу третьему лицу. Физический или виртуальный объект не может считаться выбранным покупателем, если он находится под контролем продавца или связан договором с продавцом, или в случае, если потребитель выбрал физический или виртуальный объект для получения цифрового контента или цифровой услуги, но возможный вариант выбора был единственным вариантом, предложенным продавцом для получения цифрового контента или цифровой услуги или предоставления доступа к ним.

Читайте также:  Бобро поржаловать, или Что нужно знать о бизнесе в Италии / Блог компании ГК ЛАНИТ / Хабр

В тех случаях, когда физический или виртуальный объект не может считаться выбором покупателя, обязательство продавца по поставке цифрового контента или цифровой услуги не может считаться исполненным, если цифровой контент или цифровая услуга поставлены на физический или виртуальный объект, но потребитель не может получить цифровой контент или цифровую услугу или доступ к ним в соответствии с настоящей Директивой. В таких случаях потребитель должен располагать теми же средствами защиты, которые бы применялись в случае нарушения поставки продавцом цифрового контента или цифровой услуги. С учетом срока поставки сообразно рыночным практикам и техническим возможностям, а также для обеспечения определенной степени гибкости цифровой контент или цифровая услуга должны быть поставлены без необоснованного промедления, если стороны не договорились об обратном для использования других моделей поставки.

(42) Цифровой контент или цифровая услуга должны соответствовать требованиям, согласованным продавцом и потребителем в контракте. В частности, они должны соответствовать описанию, количеству, например, количество музыкальных файлов, к которым есть доступ, качеству, например, расширение картинки, язык и версия, согласованным в контракте. Они также должны быть безопасны, функциональны, совместимы, интероперабельны, а также должны обладать другими качествами, которые требуются согласно контракту. Требования контракта должны быть основаны на преддоговорной информации, которая в соответствии с Директивой 2021/83/ЕС является неотъемлемой частью контракта. Такие требования также могут быть установлены в соглашении об уровне обслуживания в тех случаях, когда в соответствии с национальным законодательством такой вид соглашения является частью договорных отношений между потребителем и продавцом.

(43) Понятие функциональности должно относиться к возможным способам использования цифрового контента или цифровой услуги. Например, отсутствие или наличие любых технических ограничений, таких как защита в форме управления цифровыми правами или регионального кодирования, могут влиять на возможность цифрового контента или цифровой услуги осуществлять все функции с учетом их назначения. Понятие интероперабельности означает, могут ли и до какой степени цифровой контент или цифровая услуга функционировать с техническим и программным обеспечением, отличным от тех, с которыми обычно используются цифровой контент или цифровые услуги такого вида. Успешное функционирование, например, может включать способность цифрового контента или цифровой услуги обмениваться информацией с другим программным или техническим обеспечением и использовать полученную информацию.

(44) С учетом того, что цифровой контент или цифровые услуги постоянно развиваются, продавцы и потребители могут прийти к соглашению о предоставлении обновлений и новых функций по мере их появления. Соответствие цифрового контента или цифровой услуги должно также оцениваться с точки зрения обновления цифрового контента или цифровой услуги способом, оговоренным в контракте. Нарушение поставки обновлений, которые были согласованы в контракте, считается несоответствием цифрового контента или цифровой услуги. Более того, дефектные или неполные обновления также должны расцениваться как несоответствие цифрового контента или цифровой услуги, поскольку это означало бы, что такие обновления не осуществляются способом, оговоренным в контракте.

(45) Для целей соответствия цифрового контента или цифровой услуги и гарантий, что права потребителей не нарушены, например, в случаях, когда контрактом устанавливаются очень низкие стандарты, цифровой контент или цифровая услуга должны не только соответствовать субъективным требованиям к соответствию, но также соответствовать объективным требованиям к соответствию, установленным в настоящей Директиве. Соответствие должно оцениваться, inter alia, с учетом целей, для которых обычно используются цифровой контент или цифровые услуги такого же вида и которые потребители вправе разумно ожидать с учетом характера цифрового контента и цифровой услуги, а также принимая во внимание любые публичные заявления о специальных характеристиках цифрового контента или цифровой услуги, сделанных от имени продавца или других лиц из предыдущих звеньев цепочки сделок.

(46) Стандарт разумности в отношении любых ссылок в настоящей Директиве на то, что лицо вправе разумно ожидать, должен оцениваться объективно с учетом характера и назначения цифрового контента или цифровой услуги, обстоятельств конкретного случая, практик и обычаев участвующих сторон. В частности, то, что считается разумным сроком для приведения в соответствие цифрового контента или услуги, должно объективно оцениваться с учетом характера несоответствия.

(47) В течение периода времени, который потребитель вправе разумно ожидать, продавец должен предоставить обновления, в том числе обновления безопасности, чтобы обеспечить соответствие и безопасность цифрового контента или цифровой услуги. Например, что касается цифрового контента или цифровой услуги, назначение которых ограничено во времени, обязанность по предоставлению обновлений ограничивается указанным сроком. В то же время для других видов цифрового контента или цифровых услуг срок, в течение которого обновления должны предоставляться потребителю, может быть равен периоду ответственности за несоответствие, или он может быть продлен, что может, в частности, касаться обновлений безопасности. Потребитель должен обладать правом выбора, устанавливать ли предоставленные обновления. В тех случаях, когда потребитель принимает решение не устанавливать обновления, он не может ожидать соответствия цифрового контента или услуги. Продавец должен проинформировать потребителя, что его решение не устанавливать обновления, необходимые для поддержания соответствия цифрового контента или услуги, включая обновления безопасности, повлияет на ответственность продавца в отношении соответствия тех характеристик цифрового контента или цифровой услуги, которые данные обновления должны поддерживать в соответствии. Настоящая Директива не затрагивает обязанности по предоставлению обновлений, установленные в законодательстве Союза или национальном законодательстве.

(48) Регламент (ЕС) 2021/679 или другое законодательство Союза о защите персональных данных должны применяться в полном объеме к обработке персональных данных в связи с любым контрактом, подпадающим под действие настоящей Директивы. Кроме того, настоящая Директива применяется без ущерба для прав, обязательств и внедоговорных средств правовой защиты, предусмотренных Регламентом (ЕС) 2021/679. Факты, которые влекут несоответствие требованиям, предусмотренным Регламентом (ЕС) 2021/679, включая основные принципы, такие как требования к минимизации данных, спроектированной защите данных или защите данных по умолчанию, могут в зависимости от обстоятельств ситуации также рассматриваться как несоответствие цифрового контента или цифровой услуги субъективным или объективным требованиям к соответствию, предусмотренным в настоящей Директиве. Первым примером может служить ситуация, когда продавец прямо и недвусмысленно берет на себя обязательство по контракту, или контракт может быть истолкован таким образом, что это связано с обязательствами продавца согласно Регламенту (ЕС) 2021/679. В данном случае такое договорное обязательство может стать частью субъективных требований к соответствию. Второй пример – это случаи, когда несоблюдение обязательств согласно Регламенту (ЕС) 2021/679 может в то же время сделать цифровой контент или цифровую услугу непригодными для использования по назначению и, таким образом, может представлять собой несоответствие объективному требованию, согласно которому цифровой контент или цифровая услуга должны быть пригодны для использования в целях, для которых обычно используются цифровой контент или цифровые услуги данного вида.

Указанная ситуация может иметь место, например, если продавец программного обеспечения для шифрования не в состоянии гарантировать, что персональные данные по умолчанию не раскрываются неавторизованным получателям, таким образом, он делает программное обеспечение для шифрования непригодным для использования по назначению, которое и состоит в безопасной передаче данных потребителем предполагаемому получателю. И наконец, это случаи, когда невыполнение продавцом своих обязательств согласно Регламенту (ЕС) 2021/679 может также представлять собой несоответствие цифрового контента или цифровой услуги объективному требованию, согласно которому цифровой контент или цифровая услуга должны обладать характеристиками, которые обычно имеют цифровой контент или цифровые услуги данного вида и наличие которых потребитель вправе разумно ожидать. Например, если продавец приложения для покупок в интернете не может принять меры, предусмотренные в Регламенте (ЕС) 2021/679 для безопасности обработки персональных данных потребителя, и в результате информация о кредитной карте потребителя становится доступна для вредоносных или шпионских программ, такое нарушение также может представлять собой несоответствие цифрового контента или цифровой услуги в значении настоящей Директивы, т.к. потребитель вправе разумно ожидать, что такой вид приложений обычно обладает характеристиками, позволяющими предотвратить раскрытие данных о платежах. В тех случаях, когда факты, которые привели к несоответствию требованиям согласно Регламенту (ЕС) 2021/679, также являются несоответствием цифрового контента или цифровой услуги субъективным или объективным требованиям, как это предусмотрено настоящей Директивой, потребитель вправе воспользоваться средствами правовой защиты в случае несоответствия, предусмотренными в настоящей Директиве, кроме случаев, когда контракт недействителен или подлежит расторжению согласно национальному законодательству.

(49) Для обеспечения достаточной гибкости у сторон должна быть возможность отступить от объективных требований о соответствии. Такое отступление должно быть возможно только в том случае, если потребитель специально был об этом уведомлен и если потребитель дает на это согласие отдельно от других положений и соглашений посредством активных и недвусмысленных действий. Оба условия могут быть, например, удовлетворены посредством проставления отметки в графе, нажатия кнопки или активирования такой функции.

(50) При применении правил настоящей Директивы для получения контента, за исключением персональных данных, который был предоставлен или создан потребителем при использовании цифрового контента или цифровой услуги, продавцы должны использовать стандарты, открытые технические спецификации, надлежащие практики и кодексы поведения, в том числе касающиеся обычно используемого и машиночитаемого формата, а также касающиеся безопасности информационных систем и цифровой среды и установленные на международном уровне, уровне Союза или на уровне отдельного промышленного сектора. В указанном контексте Европейская Комиссия может потребовать от профессиональных объединений и других репрезентативных организаций разработать международные стандарты и стандарты Союза и составить кодекс поведения, которые могли бы способствовать единообразной имплементации настоящей Директивы.

(51) Многие виды цифрового контента и цифровых услуг поставляются непрерывно в течение периода времени, например, доступ к облачным услугам. Следовательно, необходимо гарантировать соответствие цифрового контента или цифровой услуги на протяжении действия контракта. Кратковременные перерывы в поставке цифрового контента или цифровой услуги должны квалифицироваться как случаи несоответствия, если такие перерывы более чем незначительны или повторяются. Более того, с учетом непрерывного совершенствования цифрового контента или цифровых услуг, в частности, посредством обновления, цифровой контент или цифровая услуга, поставляемые потребителю, должны быть самой последней версией из доступных на дату заключения контракта, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

(52) Для надлежащего функционирования цифровой контент или цифровая услуга должны быть правильно интегрированы в техническое и программное обеспечение потребителя. Несоответствие цифрового контента или цифровой услуги, которое возникает в результате неправильной интеграции, должно рассматриваться как несоответствие самого цифрового контента или цифровой услуги, если они были интегрированы продавцом или под его контролем или потребителем при следовании инструкциям продавца по интеграции, и неправильная интеграция произошла вследствие недостатков в требуемых инструкциях по интеграции, таких как неполнота или неясность, затрудняющих использование инструкций для среднестатистического потребителя.

(53) Ограничения использования потребителем цифрового контента или цифровой услуги в соответствии с настоящей Директивой могут возникать вследствие ограничений, налагаемых обладателем прав интеллектуальной собственности в соответствии с законодательством об интеллектуальной собственности. Такие ограничения могут возникнуть в связи лицензионным соглашением с конечным пользователем, согласно которому цифровой контент или цифровая услуга поставляются потребителю. Указанная ситуация может, например, иметь место, когда лицензионное соглашение с конечным пользователем запрещает потребителю использовать определенные характеристики, связанные с функциональностью цифрового контента или цифровой услуги. Такое ограничение может привести к нарушению объективных требований о соответствии, установленных в настоящей Директиве, если оно затрагивает характеристики, которыми обычно обладают цифровой контент или цифровые услуги данного вида и которые потребитель вправе разумно ожидать. В таких случаях потребитель должен иметь возможность использовать средства правовой защиты, установленные в настоящей Директиве в отношении нарушений соответствия против продавца, поставившего цифровой контент или цифровую услугу. Продавец может быть освобожден от ответственности при выполнении условий для отступления от объективных требований о соответствии, как установлено настоящей Директивой, а именно только в случае, если продавец специально уведомил потребителя перед заключением контракта о том, что отдельная характеристика цифрового контента или цифровой услуги отклоняется от объективных требований о соответствии, и потребитель прямо и отдельно выразил согласие на такое отклонение.

(54) Юридические пороки являются особенно важной темой в отношении цифрового контента или цифровой услуги, которые является предметом прав интеллектуальной собственности. Ограничения в использовании потребителем цифрового контента или цифровой услуги в соответствии с настоящей Директивой могут возникать в связи с нарушением прав третьих лиц. Такое нарушение может создавать серьезные препятствия в пользовании цифровым контентом или цифровой услугой или их некоторыми характеристиками, например, когда потребитель вообще не может получить доступ к цифровому контенту или цифровой услуге или не может получить его законным образом. Это может произойти в связи с фактом обращения третьего лица к продавцу о прекращении нарушения его прав и приостановлении предложения рассматриваемого цифрового контента или цифровой услуги или в связи с тем, что потребитель не может использовать цифровой контент или услугу, не нарушая при этом законодательство. В случае нарушения прав третьих лиц, приводящего к ограничению, которое прекращает использование цифрового контента или цифровой услуги в соответствии с субъективными и объективными требованиями о соответствии или ограничивает его, потребитель имеет право прибегнуть к средствам правовой защиты в случае несоответствия, кроме случаев, когда национальное законодательство предусматривает недействительность контракта, или его расторжение, например, в связи с нарушением гарантийных обязательств на случай утраты права собственности.

(55) На продавца возлагается ответственность перед потребителем в случае несоответствия цифрового контента или цифровой услуги, а также в случае нарушения поставки цифрового контента или цифровой услуги. Поскольку цифровой контент или цифровые услуги могут поставляться потребителям одним или несколькими отдельными действиями по поставке или непрерывно в течение периода времени, целесообразно установить срок для обнаружения несоответствия цифрового контента или цифровой услуги исходя из указанных видов поставки.

(56) Цифровой контент или цифровые услуги могут поставляться потребителям однократным действием по поставке, например, когда потребители скачивают электронную книгу и сохраняют ее на персональное устройство. Аналогично поставка может состоять из ряда таких однократных действий, например, в случаях, когда потребители получают ссылку на скачивание новой электронной книги каждую неделю. Отличительным элементом такой категории цифрового контента или цифровой услуги является тот факт, что потребители имеют возможность доступа и использования цифрового контента или цифровой услуги без ограничения по времени. В таких случаях соответствие цифрового контента или цифровой услуги должно определяться в момент поставки, и, следовательно, продавец должен отвечать за какое-либо несоответствие, которое существует во время совершения однократного действия по поставке или каждого отдельного действия по поставке. В целях обеспечения правовой определенности продавцы и потребители должны иметь возможность полагаться на гармонизированный минимальный срок, в течение которого продавец несет ответственность за несоответствие. В отношении контрактов, которые предусматривают однократное действие по поставке или ряд отдельных действий по поставке цифрового контента или цифровой услуги, государства-члены ЕС должны гарантировать, что продавцы несут ответственность в течение не менее двух лет с момента поставки, если согласно их соответствующему законодательству продавец несет ответственность только за несоответствие, обнаруженное в течение определенного срока после поставки.

(57) Цифровой контент или цифровые услуги также могут поставляться потребителям непрерывно в течение периода времени. Непрерывная поставка может включать случаи, когда продавец предоставляет цифровую услугу потребителям в течение определенного периода времени или бессрочно, например, двухлетний контракт на облачное хранение или бессрочное членство на платформе социальной сети. Отличительным элементом указанной категории является факт того, что цифровой контент или цифровая услуга возможны и доступны для потребителей только в течение определенного срока действия контракта или до тех пор, пока действует бессрочный контракт. Следовательно, вполне оправданно, что продавец в таких случаях должен нести ответственность только за несоответствие, которое выявлено в течение указанного срока. Для элемента непрерывной поставки необязательно требуется длительный срок. Такие случаи, как прямая трансляция видеоклипа, должны считаться непрерывной поставкой в течение определенного срока вне зависимости от действительной длительности аудиовизуального файла. Случаи, когда отдельные элементы цифрового контента или цифровой услуги предоставляются периодически или несколько раз в течение определенного срока действия контракта, или до тех пор, пока действует бессрочный контракт, должны также рассматриваться как непрерывная поставка в течение периода времени (это могут быть, например, случаи, когда контрактом предусматривается, что копия антивирусного программного обеспечения может использоваться в течение года и будет автоматически обновляться первого числа каждого месяца в течение данного срока, или что продавец будет выпускать обновления по мере появления новых характеристик цифровой игры), и цифровой контент или цифровая услуга или доступ к ним предоставляются только в течение определенного срока действия контракта или в течение срока действия бессрочного контракта.

(58) Государства-члены ЕС по-прежнему по своему усмотрению могут регулировать сроки давности, установленные национальным законодательством. Однако такие сроки давности не должны препятствовать осуществлению прав потребителей в течение срока ответственности продавца за несоответствие. Таким образом, настоящая Директива не гармонизирует начало течения национальных сроков давности, но должна гарантировать, что указанные сроки позволяют потребителям прибегнуть к средствам правовой защиты в отношении несоответствия, выявленного минимум в течение срока ответственности продавца за несоответствие.

(59) В связи с особым характером и высокой сложностью цифрового контента и цифровых услуг, а также большей информированностью продавца и его доступом к техническим знаниям, технической информации и высокотехнологической помощи, продавец располагает более широкими возможностями, чем потребитель, для определения причин нарушения поставки или несоответствия цифрового контента или цифровой услуги. Продавец также располагает более широкими возможностями оценить, является ли нарушение поставки или несоответствие результатом несоответствия цифровой среды потребителя техническим требованиям цифрового контента или цифровой услуги. Следовательно, в случае возникновения спора, хотя на потребителя и возлагается обязанность по представлению доказательств несоответствия цифрового контента или цифровой услуги, потребитель не должен доказывать наличие несоответствия на момент поставки цифрового контента или цифровой услуги или, в случае непрерывной поставки, в течение срока действия контракта.

Напротив, на продавца должна возлагаться обязанность доказать соответствие цифрового контента или цифровой услуги на момент поставки или в течение данного срока. Указанное бремя доказывания возлагается на продавца в отношении несоответствия, выявленного в течение одного года с момента поставки, если контрактом предусматривается однократное действие по поставке или ряд отдельных действий по поставке, и в течение срока действия контракта, если контрактом предусматривается непрерывная поставка в течение периода времени. Однако если продавец докажет, что цифровая среда потребителя не соответствует техническим требованиям, о которых продавец уведомил потребителя ясным и недвусмысленным способом до заключения контракта, на потребителя возлагается бремя доказывания, что несоответствие цифрового контента или цифровой услуги существовало в момент поставки цифрового контента или цифровой услуги, если контрактом предусматривается однократное действие по поставке или ряд отдельных действий по поставке, или, если контрактом предусматривается непрерывная поставка в течение периода времени – в течение срока действия контракта.

(60) Без ущерба действию права на защиту частной жизни, включая конфиденциальность сообщений, и на защиту персональных данных потребителя, потребитель должен сотрудничать с продавцом, чтобы продавец мог установить, является ли причиной несоответствия цифровая среда потребителя, с использованием технически доступных средств, которые наименее навязчивыми для потребителя. Часто это можно сделать, например, посредством представления продавцу автоматически сгенерированных отчетов об инцидентах или подробных характеристик интернет-соединения потребителя. Только в исключительных и надлежащим образом обоснованных случаях, когда, несмотря на максимальное использование всех имеющихся средств, отсутствует иной способ, от потребителей может потребоваться предоставление виртуального доступа к цифровой среде. Однако в случаях, когда потребитель не оказывает продавцу содействие и он был предупрежден о последствиях отказа от сотрудничества, на потребителя возлагается бремя доказывания не только несоответствия цифрового контента или цифровой услуги, но также несоответствие цифрового контента или цифровой услуги в момент поставки цифрового контента или цифровой услуги, если контрактом предусматривается однократное действие по поставке или ряд отдельных действий по поставке, или, если контрактом предусматривается непрерывная поставка в течение периода времени – в течение срока действия контракта.

(61) В том случае, когда продавец допустил нарушение поставки цифрового контента или цифровой услуги, потребитель должен обратиться к продавцу с просьбой поставить цифровой контент или цифровую услугу. В таких случаях продавец должен реагировать без промедления или в течение дополнительного срока, о чем стороны прямо договорились. Учитывая, что цифровой контент или цифровая услуга поставляются в цифровой форме, поставка в большинстве ситуаций не требует дополнительного срока для предоставления цифрового контента или цифровой услуги потребителю. Следовательно, в таких случаях обязательство продавца по поставке цифрового контента или цифровой услуги без необоснованного промедления означает немедленную поставку. Если затем продавец допускает нарушение поставки цифрового контента или цифровой услуги, потребитель имеет право расторгнуть контракт. В особых случаях, например, когда очевидно, что продавец не поставит цифровой контент или цифровую услугу, или когда определенный срок поставки имеет существенное значение для потребителя, потребитель имеет право расторгнуть контракт без предварительного обращения к продавцу о поставке цифрового контента или цифровой услуги.

(62) В случае несоответствия потребители имеют право потребовать приведения в соответствие цифрового контента или цифровой услуги, соразмерного уменьшения цены или расторжения контракта.

(63) В зависимости от технических характеристик цифрового контента или цифровой услуги продавец также должен иметь право выбора определенного способа для приведения цифрового контента или цифровой услуги в соответствие, например, выпуск обновления или создание новой копии цифрового контента или цифровой услуги, предоставляемых потребителю.

(64) Принимая во внимание разнообразие цифрового контента и цифровых услуг, нецелесообразно устанавливать фиксированные сроки осуществления прав или для выполнения обязательств, связанных с цифровым контентом или цифровыми услугами. Такие сроки не учитывают указанное разнообразие и могут быть слишком короткими или слишком длинными в зависимости от конкретного случая. Следовательно, целесообразно установить требование о приведении в соответствие цифрового контента или цифровой услуги в течение разумного срока. Такое требование не лишает сторон права установить конкретное время для приведения в соответствие цифрового контента или цифровой услуги. Цифровой контент или цифровая услуга должны быть приведены в соответствие без какой-либо оплаты. В частности, потребитель не должен нести какие-либо расходы, связанные с разработкой обновления цифрового контента или цифровой услуги.

Читайте также:  Litecoin (LTC) – обзор, курс криптовалюты, биржи и технология работы

(65) В тех случаях, когда приведение в соответствие цифрового контента или цифровой услуги невозможно фактически или на законных основаниях или когда продавец отказывается привести цифровой контент или цифровую услугу в соответствие, поскольку это повлечет для него несоразмерные расходы, или когда продавец не смог привести в соответствие цифровой контент или цифровую услугу в течение разумного срока, безвозмездно и не создавая значительных неудобств для потребителя, потребитель имеет право на уменьшение цены и немедленное расторжение контракта, например, в том случае, когда продавец ранее не смог результативно привести в соответствие цифровой контент или цифровую услугу или когда нельзя ожидать, что потребитель будет сохранять уверенность в способности продавца привести цифровой контент или цифровую услугу в соответствие в связи с серьезностью несоответствия. Например, потребитель должен иметь право напрямую потребовать уменьшения цены или расторжения контракта, если ему поставлено антивирусное программное обеспечение, зараженное вирусами, что является случаем серьезного несоответствия. Такое же положение должно применяться в тех случаях, когда очевидно, что продавец не приведет цифровой контент или цифровую услугу в соответствие в течение разумного срока или без значительных неудобств для потребителя.

(66) В ситуации, когда потребитель имеет право на уменьшение цены, уплаченной за цифровой контент или цифровую услугу, которые поставляются в течение периода времени, расчет уменьшения цены должен учитывать снижение ценности цифрового контента или цифровой услуги в результате выявления несоответствия и в связи со сроком, в течение которого потребитель не мог пользоваться цифровым контентом или цифровой услугой.

(67) В тех случаях, когда цифровой контент или цифровая услуга поставляются в обмен на уплату цены, потребитель может расторгнуть контракт только в случае, если несоответствие не является незначительным. Однако если цифровой контент или цифровая услуга поставляются в обмен не на уплату цены, а на предоставление персональных данных потребителем, то потребитель должен иметь право расторгнуть контракт также в случаях, когда несоответствие является незначительным, т.к. такое средство правовой защиты, как уменьшение цены, недоступно. В тех случаях, когда потребитель уплачивает цену и предоставляет персональные данные, то он имеет право использовать все имеющиеся средства правовой защиты в случае выявления несоответствия. В частности, если соблюдены все остальные условия, потребитель имеет право на приведение в соответствие цифрового контента или цифровой услуги, на уменьшение цены в отношении денежных средств, уплаченных за цифровой контент или цифровую услугу, или на расторжение контракта.

(68) Если потребитель расторгает контракт, продавец должен вернуть уплаченную потребителем цену. Однако необходимо сбалансировать законные интересы потребителей и продавцов в тех случаях, когда цифровой контент или цифровая услуга поставляются в течение периода времени и цифровой контент или цифровая услуга находились в соответствии только часть данного периода. Следовательно, после расторжения контракта потребитель имеет право только на часть уплаченной цены, которая соответствует и пропорциональна длительности периода времени, в течение которого цифровой контент или цифровая услуга не соответствовали требованиям контракта. Потребитель также имеет право на часть цены, уплаченной авансом за период, не использованный после расторжения контракта.

(69) Если потребитель предоставляет персональные данные продавцу, продавец должен выполнять обязательства в соответствии с Регламентом (ЕС) 2021/679. Такие обязательства должны выполняться также в случаях, когда потребитель уплачивает цену и предоставляет персональные данные. После расторжения контракта продавец должен воздерживаться от использования контента, кроме персональных данных, который был предоставлен или создан потребителем при использовании цифрового контента или цифровой услуги, поставленных продавцом. Такой контент может включать цифровые изображения, видео- и аудиофайлы и контент, созданный на мобильных устройствах. Продавец имеет право продолжить использование контента, предоставленного или созданного потребителем, в тех случаях, когда такой контент не имеет ценности вне контекста цифрового контента или цифровой услуги, поставленных продавцом, относится только к деятельности потребителя, был объединен продавцом с другими данными и не может быть выделен или это потребует чрезмерных усилий, или был сгенерирован потребителем совместно с другими лицами, и другие потребители могут продолжать использование указанного контента.

(70) Потребитель может воздержаться от использования средств правовой защиты в случае несоответствия цифрового контента или цифровой услуги, если он не имеет доступа к контенту, кроме персональных данных, который он предоставил или создал посредством использования цифрового контента или цифровой услуги. Чтобы гарантировать выгоды потребителя в связи с эффективной защитой, касающейся права на расторжение контракта, продавец должен по запросу потребителя предоставить такой контент после расторжения контракта.

(71) Потребитель имеет право на получение контента в течение разумного срока, без препятствий со стороны продавца, в общем машиночитаемом формате и безвозмездно, за исключением расходов, возникших в связи с цифровой средой потребителя, например, стоимости интернет-соединения, поскольку такие расходы не связаны с получением контента. Однако обязательство продавца по предоставлению такого контента не применяется, когда контент имеет ценность только в контексте использования цифрового контента или цифровой услуги, поставленных продавцом, относится только к деятельности потребителя, был объединен продавцом с другими данными и не может быть выделен, или это потребует чрезмерных усилий. В таких случаях контент не имеет существенной практической ценности или интереса для потребителя, если также принимать во внимание интересы продавца. Более того, обязательство продавца по предоставлению потребителю после расторжения контракта контента, не являющегося персональными данными, и который был предоставлен или создан потребителем, должно применяться без ущерба для права продавца не раскрывать определенный контент в соответствии с действующим законодательством.

(72) В случае расторжения контракта нельзя требовать от потребителя платы за использование цифрового контента или цифровой услуги за какой-либо период, в течение которого цифровой контент или цифровая услуга не соответствовали контракту, поскольку это лишает потребителя эффективной защиты. Однако потребитель также должен воздерживаться от использования цифрового контента или цифровой услуги, а также предоставления третьим лицам, например, посредством удаления цифрового контента или пригодной для использования копии или закрытия доступа к цифровому контенту или цифровой услуге иным образом.

(73) Принцип ответственности продавца за убытки является существенным элементом контрактов на поставку цифрового контента или цифровых услуг. Следовательно, потребитель должен обладать правом потребовать компенсации за ущерб, причиненный в результате несоответствия или нарушения поставки цифрового контента или цифровой услуги. Компенсация, насколько это возможно, должна восстановить положение потребителя, как если бы цифровой контент или цифровая услуга были надлежащим образом поставлены и соответствовали контракту. Поскольку такое право в отношении убытков уже существует во всех государствах-членах ЕС, настоящая Директива применяется без ущерба действию национальных правил о компенсации потребителям вреда в результате нарушения данных правил.

(74) Настоящая Директива также относится к модификациям, таким как обновления и модернизации, выпускаемые продавцами в отношении цифрового контента и цифровой услуги, которые поставляются или доступ к которым предоставляется потребителю в течение периода времени. С учетом динамично развивающегося характера цифрового контента и цифровых услуг такие обновления, модернизации или подобные модификации могут быть необходимы, а также могут быть преимуществом для потребителя. Некоторые модификации, например, те, которые предусмотрены контрактом в качестве обновлений, могут быть частью договорного обязательства. Другие модификации могут потребоваться для соблюдения объективных требований к соответствию цифрового контента или цифровой услуги, как установлено настоящей Директивой. В то же время на другие модификации, которые будут отличаться от объективных требований о соответствии и которые можно предвидеть при заключении контракта, потребитель должен прямо выразить свое согласие при заключении контракта.

(75) В дополнение к модификациям, направленным на поддержание соответствия, продавцу должно быть разрешено при определенных условиях модифицировать характеристики цифрового контента или цифровой услуги при условии, что согласно контракту для этого существует веское основание. Такие основания могут распространяться на случаи, когда модификация необходима для адаптации цифрового контента или цифровой услуги к новой технической среде или к увеличенному количеству пользователей или по другим важным функциональным причинам. Такие модификации часто выгодны потребителю, т.к. улучшают цифровой контент или цифровую услугу. Следовательно, стороны контракта должны иметь возможность включать в контракт положения, которые позволяют продавцу производить модификации. В целях баланса интересов потребителя и предпринимателя такая возможность для продавца должна коррелировать с правом потребителя на расторжение контракта, если такие модификации негативно воздействуют на использование цифрового контента или цифровой услуги, или на доступ к ним более чем незначительным образом. Масштаб негативного воздействия на использование цифрового контента или цифровой услуги или на доступ к ним потребителя должен объективно оцениваться с учетом характера и назначения цифрового контента или цифровой услуги, а также качества, функциональности, совместимости и других основных характеристик, которыми обладают цифровой контент или цифровые услуги одного вида. Правила, предусмотренные в настоящей Директиве, касающиеся таких обновлений, модернизаций или подобных модификаций, не должны распространяться на ситуации, когда стороны заключают новый контракт на поставку цифрового контента или цифровой услуги, например, вследствие выпуска новой версии цифрового контента или цифровой услуги.

(76) Потребители должны быть уведомлены о модификациях в четкой и понятной форме. Если модификация негативно воздействует более чем незначительным образом на использование цифрового контента или цифровой услуги или на доступ к ним потребителя, то потребитель должен быть проинформирован таким способом, который позволяет сохранить информацию на долговременном носителе информации. Долговременный носитель информации должен позволять потребителю хранить информацию так долго, как это будет необходимо для защиты интересов потребителя, вытекающих из отношений потребителя и продавца. К таким носителям относятся, в частности, бумага, DVD, CD, USB- носители, карты памяти или жесткие диски, а также электронные ящики.

(77) Если модификация негативно воздействует более чем незначительным образом на использование цифрового контента или цифровой услуги или на доступ к ним потребителя, потребитель в результате такой модификации имеет право на расторжение контракта без какой-либо оплаты. Напротив, продавец может принять решение сохранить доступ потребителя к цифровому контенту или цифровой услуге без дополнительной оплаты, без модификации и в соответствии с контрактом, в таком случае у потребителя отсутствует право на расторжение контракта. Однако если цифровой контент или цифровая услуга, к которым сохранен доступ потребителя, более не соответствуют субъективным и объективным требованиям о соответствии, потребитель должен иметь возможность воспользоваться средствами правовой защиты в случае несоответствия, как это предусмотрено настоящей Директивой. Если требования к такой модификации, как установлено настоящей Директивой, не соблюдены и модификация приводит к несоответствию, это не затрагивает права потребителя на приведение в соответствие цифрового контента или цифровой услуги, уменьшение цены или расторжение контракта, как это предусмотрено настоящей Директивой. Также, если последовавшее за модификацией несоответствие цифрового контента или цифровой услуги возникло не в связи с модификацией, потребитель сохраняет право воспользоваться средствами правовой защиты, как предусмотрено настоящей Директивой в отношении несоответствия, касающегося цифрового контента или цифровой услуги.

(78) Несоответствие цифрового контента или цифровой услуги, поставляемых потребителю, часто возникает в связи с одной из сделок в цепочке, которая связывает оригинального разработчика с продавцом. В то время как конечный продавец несет ответственность перед потребителем в случае несоответствия, важно гарантировать, что продавец обладает соответствующими правами по отношению к различным лицам в цепочке сделок, чтобы иметь возможность покрытия обязательств перед потребителем. Такие права должны ограничиваться коммерческими сделками, и они не распространяются на ситуации, когда продавец несет ответственность перед потребителем за несоответствие цифрового контента или цифровой услуги, которые созданы или основаны на программном обеспечении, которое было поставлено без уплаты цены, по бесплатной лицензии с открытым исходным кодом лицом из предыдущих звеньев цепочки сделок. Однако государствам-членам ЕС надлежит самостоятельно в соответствии с действующим законодательством определять лиц в цепочке сделок, к которым конечный продавец вправе обратиться, а также механизмы и условия совершения таких действий.

(79) Чтобы обеспечить применение национальных положений, преобразующих настоящую Директиву в национальное право, лица или организации, которые согласно национальному законодательству рассматриваются как имеющие правовой интерес в защите прав потребителя по договору и прав на защиту персональных данных, должны быть наделены правом инициировать разбирательство в суде или в административном органе, в компетенцию которых входит принятие решений по жалобам или возбуждение судебного производства.

(80) Положения настоящей Директивы действуют без ущерба применению правил международного частного права, в частности, Регламентов (ЕС) 593/2008*(15) и (ЕС) 1215/2021*(16) Европейского Парламента и Совета ЕС.

(81) В Приложение к Регламенту (ЕС) 2021/2394 Европейского Парламента и Совета ЕС*(17) должны быть внесены изменения для включения ссылки на настоящую Директиву, чтобы облегчить трансграничное сотрудничество по исполнению настоящей Директивы.

(82) В Приложение I к Директиве 2009/22/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС*(18) должны быть внесены изменения для включения ссылки на настоящую Директиву, чтобы обеспечить защиту коллективных интересов потребителей, установленных в настоящей Директиве.

(83) Потребители должны иметь возможность осуществлять свои права согласно настоящей Директиве с даты применения соответствующих национальных мер по преобразованию в национальное право. Такие национальные меры по преобразованию также должны применяться к контрактам с неопределенным или ограниченным сроком действия, которые были заключены до даты применения и предусматривают поставку цифрового контента или цифровых услуг в течение периода времени непрерывно или посредством ряда отдельных действий по поставке, но только в отношении цифрового контента или цифровой услуги, которые поставляются с даты применения национальных мер по преобразованию в национальное право. Однако чтобы обеспечить баланс законных интересов потребителей и продавцов, национальные меры, преобразующие положения настоящей Директивы о модификации цифрового контента или цифровой услуги и о праве на возмещение ущерба в национальное право, должны применяться только к контрактам, заключенным после даты применения в соответствии с настоящей Директивой.

(84) В соответствии с Общей политической Декларацией от 28 сентября 2021 г. государств-членов ЕС и Европейской Комиссии о пояснительных документах*(19) государства-члены ЕС приняли на себя обязательства в обоснованных случаях сопровождать официальное уведомление о принятии мер по преобразованию в национальное право одним или более документами, разъясняющими взаимосвязь между компонентами директивы и соответствующими частями национальных актов, преобразующих ее в национальное право. В отношении настоящей Директивы законодатель считает передачу таких документов оправданной.

(85) В соответствии с Регламентом (ЕС) 45/2001 Европейского Парламента и Совета ЕС*(20) были проведены консультации с Европейским инспектором по защите данных, и было получено заключение от 14 марта 2021 г.*(21)

(86) Так как цели настоящей Директивы, а именно содействие функционированию внутреннего рынка путем последовательного преодоления препятствий, касающихся договорного права, для поставки цифрового контента или цифровых услуг, и предотвращение правовой фрагментации, не могут быть в достаточной степени достигнуты государствами членам ЕС, но ввиду обеспечения общей согласованности национального законодательства посредством гармонизированных правил договорного права, которые также обеспечивают координированные правоприменительные действия, могут быть эффективнее достигнуты на уровне Союза, Союз может принять меры в соответствии с принципом субсидиарности, изложенным в Статье 5 Договора о функционировании Европейского Союза. В соответствии с принципом пропорциональности, изложенным в данной Статье, настоящая Директива не выходит за пределы того, что необходимо для достижения указанных целей.

(87) Настоящая Директива учитывает основные права и свободы и соблюдает принципы, признанные, в частности, Хартией Европейского Союза об основных правах, включая закрепленные в Статьях 16, 38 и 47 Хартии,

приняли настоящую Директиву:

Совершено в Брюсселе 20 мая 2021 г.

От имени Европейского Парламента
Председатель
A. TAJANI

От имени Совета ЕС
Председатель
G. CIAMBA

*(1) Directive (EU) 2021/770 of the European Parliament and of the Council of 20 May 2021 on certain aspects concerning contracts for the supply of digital content and digital services (Text with EEA relevance). Опубликована в Официальном Журнале (далее – ОЖ) N L 136 22.5.2021, стр. 1).

*(2) ОЖ N C 264, 20.7.2021, стр. 57.

*(3) Позиция Европейского Парламента от 26 марта 2021 г. (еще не опубликована в ОЖ) и решение Совета ЕС от 15 апреля 2021 г. (еще не опубликована в ОЖ).

*(4) Директива (ЕС) 2021/771 Европейского Парламента и Совета ЕС от 20 мая 2021 г. (см. стр. 28 настоящего ОЖ).

*(5) Директива 2021/83/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС от 25 октября 2021 г. о правах потребителей, изменяющая Директиву 93/13/ЕЭС Совета ЕС и Директиву 1999/44/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС и отменяющая Директиву 85/577/ЕЭС Совета ЕС и Директиву 97/7/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС (ОЖ N L 304, 22.11.2021, стр. 64).

*(6) Директива 2021/24/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС от 9 марта 2021 г. о правах пациентов в трансграничном медицинском обслуживании (ОЖ N L 88, 4.4.2021, стр. 45).

*(7) Директива 93/42/ЕЭС Совета ЕС от 14 июня 1993 г. о медицинском оборудовании (ОЖ N L 169, 12.7.1993, стр. 1).

*(8) Директива 90/385/ЕЭС Совета ЕС от 20 июня 1990 г. о сближении законодательства государств-членов ЕС в отношении активных имплантируемых медицинских аппаратов. (ОЖ N L 189, 20.7.1990, стр. 17).

*(9) Директива 98/79/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС от 27 октября 1998 г. о медицинском оборудовании, предназначенном для диагностики in vitro (ОЖ N L 331, 7.12.1998, стр. 1).

*(10) Директива 2002/65/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС от 23 сентября 2002 г. о дистанционном маркетинге потребительских финансовых услуг и о внесении изменений в Директиву 90/619/ЕЭС Совета ЕС и Директивы 97/7/ЕС и 98/27/ЕС (ОЖ N L 271, 9.10.2002, стр. 16).

*(11) Директива (ЕС) 2021/1972 Европейского Парламента и Совета ЕС от 11 декабря 2021 г. об установлении Европейского кодекса электронных коммуникаций (ОЖ N L 321, 17.12.2021, стр. 36).

*(12) Директива (ЕС) 2005/29/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС от 11 мая 2005 г. о недобросовестной коммерческой практике по отношению к потребителям на внутреннем рынке и о внесении изменений в Директиву 84/450/EЭC Совета ЕС, Директивы 97/7/EC, 98/27/EC и 2002/65/EC Европейского Парламента и Совета ЕС и Регламент (EC) 2006/2004 Европейского Парламента и Совета ЕС (“Директива о недобросовестной коммерческой практике”) (ОЖ N L 149, 11.6.2005, стр. 22).

*(13) Регламент (ЕС) 2021/679 Европейского Парламента и Совета ЕС от 27 апреля 2021 г. о защите физических лиц при обработке персональных данных и о свободном обращении таких данных, а также об отмене Директивы 95/46/EC (Общий Регламент о защите персональных данных) (ОЖ N L 119, 4.5.2021, стр. 1).

*(14) Директива 2002/58/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС от 12 июля 2002 г. в отношении обработки персональных данных и защиты конфиденциальности в секторе электронных средств связи (Директива о конфиденциальности и электронных средствах связи) (ОЖ N L 201, 31.7.2002, стр. 37).

*(15) Регламент (ЕС) 593/2008 Европейского Парламента и Совета ЕС от 17 июня 2008 г. о праве, подлежащем применению к договорным обязательствам (“Рим I”) (ОЖ N L 177, 4.7.2008, стр. 6).

*(16) Регламент (ЕС) 1215/2021 Европейского Парламента и Совета ЕС от 12 декабря 2021 г. о юрисдикции, признании и исполнении судебных решений по гражданским и коммерческим делам (ОЖ N L 351, 20.12.2021, стр. 1).

*(17) Регламент (ЕС) 2021/2394 Европейского Парламента и Совета ЕС от 12 декабря 2021 г. о сотрудничестве между национальными органами, ответственными за соблюдение законодательства о защите прав потребителей, и об отмене Регламента (ЕС) 2006/2004 (ОЖ N L 345, 27.12.2021, стр. 1).

*(18) Директива 2009/22/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС от 23 апреля 2009 г. о запретах для защиты интересов потребителей (ОЖ N L 110, 1.5.2009, стр. 30).

*(19) ОЖ N L 369, 17.12.2021, стр. 14.

*(20) Регламент (ЕС) 45/2001 Европейского Парламента и Совета ЕС от 18 декабря 2000 г. о защите физических лиц при обработке персональных данных, осуществляемой институтами и органами Сообщества, и о свободном обращении таких данных (ОЖ N L 8, 12.1.2001, стр. 1).

*(21) ОЖ N С 200, 23.6.2021, стр. 10.

*(22) Директива 2003/98/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС от 17 ноября 2003 г. о вторичном использовании информации публичного сектора (ОЖ N 345, 31.12.2003, стр. 90).

*(23) Регламент (ЕС) 2021/2120 Европейского Парламента и Совета ЕС от 25 ноября 2021 г. об установлении мер относительно открытого доступа в интернет и тарифах для регулируемых коммуникаций в пределах Союза и об изменении Директивы 2002/22/ЕС и Регламента (ЕС) 531/2021 (ОЖ N L 310, 26.11.2021, стр. 1).

*(24) Директива 2001/29/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС от 22 мая 2001 г. о гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном Сообществе (ОЖ N L 167, 22.6.2001, стр. 10).

Еврокомиссия проводит консультации по предлагаемым изменениям директивы 97/68/ec

Еврокомиссия проводит консультации по предлагаемым изменениям Директивы 97/68/EC по выбросам двигателей из внедорожной мобильной техники.
Еврокомиссия планирует дать производителям переходный период 12 месяцев с даты изменений, плюс еще на шесть месяцев для реализации на рынке Европейского Союза.
В европейской федерации Materials Handling (FEM) говорят, что этого срока не достаточно.
Законодательства о четырех семей подъемно-транспортного оборудования: промышленные грузовиков, телескопические погрузчики, автокраны, мобильные подъемные рабочие платформы. В  Materials Handling (FEM) в целом приветствовали предложение, но переходный период должен быть увеличен еще на два года для мобильных кранов и на один год для другого оборудования, чтобы дать производителям, которые не производят свои двигатели, достаточно времени на адаптацию своих машин. CE MARK
В представлении FEM говорится, что только около 2000 мобильных кранов размещаются на рынке ЕС каждый год. Они составляют до 170 различных моделей все в 130-560 кВт мощности двигателя категории с одной даты введения. Только освобождение от этапа V для мобильных кранов могли бы действительно решить все вопросы. Если это невозможно, производителям мобильных крановые должно быть предоставлено не менее трех лет, чтобы иметь возможность перестроить свой портфель. Для того, чтобы избежать резкого нарушения производства, переходный период, следовательно, будет продлен на 24 месяцев (36 месяцев и еще на шесть месяцев для реализации на рынке, так что 42 месяцев в общей сложности).

Оцените статью
Adblock
detector