Эксперты оценили снижение инвестиций в малом бизнесе РФ в 36% во II квартале – Экономика и бизнес – ТАСС

Эксперты оценили снижение инвестиций в малом бизнесе РФ в 36% во II квартале -  Экономика и бизнес - ТАСС Выгодные вклады

Снижение инвестиций в основной капитал – очень негативный знак

По оценке ЦБ, российские инвестиции в основной капитал снизились на 1,3-1,8% г/г в 2К19 после роста на 0,5% г/г, по оценке Росстата за 1К19. Эта оценка – очень негативный знак; в 1К19 рост инвестиций в основной капитал на 0,5% г/г сочетался со снижением валового накопления основного капитала в структуре ВВП на 2,6% г/г; оценка ЦБ за 2К19 может указывать на то, что сжатие валового накопления основного капитала в 2К19 может усилиться, оказывая давление на рост ВВП.

В то же время эта информация объясняет недавний пресс-релиз ЦБ по итогам заседания по ставкам, в котором монетарные власти транслировали опасения по поводу слабой предсказуемости бюджетной политики, в результате ужесточения которой в 2020 и произошло как замедление экономического роста, так и быстрое замедление инфляционного давления.

Таким образом, даже если слабая оценка инвестиционной активности со стороны ЦБ предполагает, что рост ВВП в 2К19 может оказаться слабее ожиданий, это не следует воспринимать как повод ожидать каких-либо действий со стороны монетарных властей, так как слабость роста связана с жестким исполнением бюджета.

Почему в россию так мало инвестируют: в кризисе ли дело?

Снижение инвестиций в последние годы объясняется предыдущим инвестиционным бумом: вложили и так очень много. Поэтому сильного падения инвестиций сейчас ждать не стоит. А значит, и ВВП может упасть меньше, чем ожидается

Нефтяной эффект

Инвестиции в Россию в последние годы находились на низком уровне. Они так и не вернулись на уровень 2008 года, когда в российской экономике наблюдался инвестиционный бум. Именно в силу этого бума кризис и привел к такому большому падению: в 2009 году инвестиции в основной капитал упали почти на 15%, а совокупное валовое накопление, включая инвестиции в запасы, сократилось более чем на 40%.

До второго квартала 2008 года инвестиции росли быстрее, чем ВВП. Причин этому было несколько: эффект низкой базы, сохранившийся с 1990-х, снижение рисков инвестирования в российскую экономику (международные рейтинговые агентства повышали рейтинг России), а также рост нефтяных цен с 2003 года. Высокие цены на нефть увеличивали рентабельность капитала не только в нефтедобывающем секторе и смежных отраслях, но и в других — сфере услуг, строительства и т.д. К тому же дополнительные доходы от экспорта нефти тоже часто шли на инвестиции.

Рост нефтяных цен привел к инвестиционному буму, и объем инвестиций в долях ВВП во II квартале 2008 года составил 23% — максимум в истории современной России. Прежде всего поэтому инвестиции так резко и сократились во время кризиса 2008–2009 годов при падении нефтяных цен примерно до $40 за баррель.

Обратный отскок нефтяных цен опять привел к ускоренным темпам роста инвестиций, и в 2020 году валовое накопление основного капитала в долях ВВП почти вернулось к докризисному уровню и составило примерно 22,5% ВВП. Но это было недолго: в 2020–2020 годах инвестиции в основной капитал стали снижаться, хотя цены на нефть были выше $100 за баррель. Инвестиции в запасы в 2020–2020 годах стали и вовсе отрицательными.

«больше не сможем»

Когда минимальная стоимость кредита 12%, акционерного капитала – 18%, то, чтобы проинвестировать, ожидаемая доходность должна быть не менее 20%, рассказал президент АФК «Система» Михаил Шамолин. Такой доход могут дать рынки, где дефицит предложения продукции и неудовлетворенный спрос, – сектор частной медицины, агробизнес, перечислил он.

С инвестициями в технологии все сложнее, рассказал он: «Высокие технологии – это наши инвестиции в производство микрочипов. Если бы не инициатива и воля нашего главного акционера [Владимира Евтушенкова], мы бы в этот проект не пошли: потратили $800 млн, которые вряд ли когда-то окупим. Потому что как только мы входим в подобного рода нишу – начинаем конкурировать глобально, с компаниями, которые проинвестировали миллиарды и продают по всему миру, и у нас нет шансов опустить себестоимость до их уровня». Чтобы зарабатывать на технологиях, нужен рынок венчурных инвесторов, которые верят в то, что идеи, в которые они вкладывают, приобретут капитализацию, сказал Шамолин, а пока что инвестиции в технологии больше похожи на выполнение социальных, патриотических и прочих политических функций.

Дальше — короче

Сокращать долгосрочные финансовые вложения компании побуждает множество причин, заявил сопредседатель «Деловой России» Антон Данилов-Данильян. Первая из них — неуверенность в спросе, в достаточном сбыте товара. Вторая — недоверие к экономической политике государства, вызванное повышением НДС на два процентных пункта.

Кроме того, уменьшать долю долгих инвестиций побуждает не снижающееся административное давление и неопределенность валютного курса. В совокупности всё это приводит к тому, что фирмам не хватает ресурсов на многолетние вложения, а остатки средств целесообразнее всего разместить в инструментах не длиннее одного года. Корректировка этих факторов поможет восстановить баланс, отмечает сопредседатель бизнес-объединения.

Основная причина, по которой компании предпочитают «быстрые» инвестиции — снижение процентных ставок, уверен управляющий директор рейтингового агентства НКР Дмитрий Орехов. Это практически выравнивает доходность долгосрочных и краткосрочных вложений при существенно разном уровне риска.

Низкая доля «длинных» финансовых вложений характерна не только для России — это особенность развивающихся стран, отметил доцент РЭУ им. Плеханова Денис Домащенко. Аналогичная ситуация сегодня, например, в Бразилии и ЮАР: там рынки очень волатильны, и удобнее вкладывать на короткий срок.

Тренд на краткосрочные инвестиции во всем мире увеличится из-за коронавируса и падения фондовых рынков вследствие распада нефтяной сделки ОПЕК , прогнозирует директор Центра структурных исследований РАНХиГС Алексей Ведев. Ожидания фирм негативные, что будет завтра и послезавтра — непонятно, велик риск отрицательных темпов роста для российской экономики — поэтому сегодня вряд ли существуют способы заставить фирмы играть «в долгую». Чем короче инструмент, тем им спокойнее, резюмировал Алексей Ведев.

В 2020-м году мы увидим продолжение негативной динамики и снижение как объемов, так и доли долгосрочных инвестиций компаний в пользу краткосрочных, согласился аналитик ГК «ФИНАМ» Алексей Коренев. На фоне крайне высокой турбулентности последних дней на фондовых, сырьевых и валютных рынках ни один бизнесмен не рискнет вкладывать свои средства на долгий срок, отметил он.

Как ранее писали «Известия», краткосрочные финансовые стратегии предпочитают не только фирмы, но и физические лица: с 2020 года у населения резко вырос спрос на банковские депозиты до года.

Читайте также:  ГрК РФ Статья 52. Осуществление строительства, реконструкции, капитального ремонта объекта капитального строительства / КонсультантПлюс

Повысить долю долгосрочных финансовых вложений вполне реально, оптимистичен директор Центра конъюнктурных исследований НИУ ВШЭ Георгий Остапкович. Для этого необходимо установить стабильные правила игры для предпринимателей — фискальные и административные.

Нет доверия, нет культуры

Участие финансового рынка в инвестициях в России очень невелико, заметил Кудрин, а надо, чтобы он служил каналом для инвестиций: «IPO – это один из путей. Когда эта пауза [с размещением] закончится? Что для этого нужно?” В России достаточно большой фондовый рынок – капитализация порядка 40 трлн руб., это вдвое больше депозитов граждан. Рынок вырос из приватизации, а для появления новых денег нужно поднимать качество корпоративного управления и создавать институты защиты миноритарных акционеров, ответил Швецов. В ближайшие годы IPO не будет макроэкономически значимым фактором привлечения инвестиций, считает он: «Но этот срок надо потратить на то, чтобы заставить институты корпоративного управления работать в России таким образом, чтобы цена акций устраивала эмитента и риски, которые сопровождают покупку акции, были приемлемы для инвестора. Сегодня миноритарий не доверяет совету директоров – это главное, что мы должны изменить».

Участие населения в фондовом рынке во многом зависит от традиций, в США доля акций у населения – более 40%, в Германии, где культура другая, – менее 20%, сравнил Афанасьев. В России это около 4,5%, но в Турции 9%, в Китае – 13%: отставание заметно. Нужно выравнивать условия налогообложения и другие условия защиты продуктов финансового рынка с банковскими депозитами – самым защищенным сегодня продуктом, предложил он.

Посткризисное восстановление инвестиционной активности может затянуться

Посткризисное восстановление инвестиционной активности может затянутьсяКризис в нефтезависимой экономике часто приводит к серьезному изменению ее структуры из-за падения доходов на фоне устойчивого снижения цен на сырье. При этом значительные изменения неизбежно происходят в инвестиционном процессе. В России общее замедление инвестиционной активности и падение инвестиций в основной капитал на 7,6% по итогам второго квартала 2020 г. (при кратно большем снижении в сегменте малого бизнеса) сопровождается некоторыми среднесрочными позитивными изменениями в структуре инвестиций. Они, однако, пока недостаточны для успешной диверсификации экономики в новых условиях.

Инвестиционная пауза в преддверии кризиса. Низкие темпы роста капиталовложений в последнее десятилетие были и остаются одной из причин, не позволяющих российской экономике уверенно вступить на путь ускорения роста ВВП. Уже перед началом нынешнего кризиса, вызванного пандемией и падением цен на нефть, российская экономика испытывала острую потребность в активизации инвестиционной деятельности. Если в период 1999–2020 гг. среднегодовой прирост инвестиций составлял 9,7% (даже с учетом провала на 13,5% в 2009 г.), то в 2020–2020 гг. он снизился до 1,9% за год. Еще меньше (а именно на 1,2% в годовом выражении) инвестиции увеличились в первом квартале 2020 г., не дотянув до уровня в 1,7% прироста в 2020 г. и до примерно 5% ежегодно в 2020–2020 гг. При этом в кризисном втором квартале 2020 г. инвестиции, по данным Росстата, упали на 7,6% относительно того же периода прошлого года, или на 7,7% к предыдущему кварталу со снятой сезонностью, по нашим оценкам (рис. 1 и табл. 1).

Если ориентироваться на темпы падения в годовом выражении (что логично в кризисный период, когда “хвосты рядов со снятой сезонностью могут особенно сильно вилять”), то нынешнее падение пока не дотягивает до пиковых спадов, наблюдавшихся во время двух последних рецессий: во втором квартале 2009 г. темпы падения инвестиций достигали 21% год к году, в третьем квартале 2020 г. – 14%. При этом периоды сокращения инвестиций относительно соответствующих кварталов предыдущего года в ходе двух последних рецессий составляли шесть и восемь кварталов соответственно, сейчас же он длится пока всего один квартал. Поэтому возможно, что все еще впереди.

Примерно такая же картина складывается, если ориентироваться на ряды со снятой сезонностью (рис. 1), исключая тот факт, что в этом случае можно говорить о небольшом падении инвестиционной активности еще в четвертом квартале 2020 г., то есть до пандемического и нефтяного шоков (рис. 1). Возможно, здесь сыграл свою роль рост общей неопределенности в мировой экономике и политике на фоне нарастающих трений США и Китая и других противоречий.

Рис. 1. Динамика ВВП и инвестиций в основной капитал в реальном выражении, I кв. 2007=100% (левая ось), и прирост к предыдущему кварталу, п.п. (правая ось), сезонность устранена

Динамика ВВП и инвестиций в основной капитал в реальном выражении

Источник: расчеты Института “Центр развития” НИУ ВШЭ на основе данных НИУ ВШЭ, Единого архива экономических и социологических данных

Инвестиции и Covid-19. На фоне кризисного падения в 2020 г. и без того невысокого в последнее десятилетие уровня инвестиционной активности происходят заметные изменения структуры инвестиций. Можно ли их оценивать как благоприятные с точки зрения последующего ускорения темпов роста экономики? Рассмотрим краткосрочный и среднесрочный аспекты этой проблемы.

Прежде всего, можно отметить настоящий провал в текущем году в инвестициях малого бизнеса, которые Росстат досчитывает, добавляя к оценкам, полученным по прямой отчетности крупных и средних компаний. Согласно своей методике, Росстат в этом году исходит из того, что на их долю приходится почти 21% всех инвестиций в денежном выражении. Учитывая, что, по официальным данным, во втором квартале 2020 г. падение инвестиций по полному кругу компаний (с досчетом) составило 7,6% год к году в реальном выражении, и оценивая динамику инвестиций крупного и среднего бизнеса величиной минус 0,4%, можно рассчитать, что падение инвестиций в досчитываемом сегменте, охватывающем малый бизнес, составило примерно 36%. Это, конечно, подрывает перспективы самостоятельного развития этого самого мобильного, незабюрократизированного и креативного сегмента экономики и повышает значимость дополнительных мер поддержки со стороны государства.

Фактически во втором квартале 2020 г. объемы инвестиций в основной капитал по полному кругу компаний упали относительно того же периода прошлого года не только в сопоставимых ценах, но и в номинальном выражении – на 1,6%, или на 67,5 млрд руб. Это бывает не часто. Учитывая, что инвестиции по крупным и средним компаниям в номинальном выражении выросли при этом на 180,4 млрд руб. (это следует из данных Росстата об итогах первого квартала и полугодия в целом), инвестиции в досчитываемый сектор, включая малый бизнес, сократились во втором квартале 2020 г., по нашим оценкам, почти на 248 млрд руб. относительно того же периода прошлого года (с примерно 1065 до 817 млрд руб.). При этом на прямые субсидии малому и среднему бизнесу, потерпевших урон от коронавируса отраслей, правительство России направило сначала 81,1 млрд руб., а позднее, в связи с расширением списка пострадавших секторов, еще 23 млрд руб. Суммарно получается всего 104,1 млрд руб.

Читайте также:  Перспективный инвестиционный проект представляет Славянский район Краснодарского края

Конечно, были и другие меры поддержки малого бизнеса: в уплате налогов (за исключением НДС) и по страховым взносам, в погашении кредитов и арендных платежей. Однако в основном все это направлено на поддержку текущей деятельности, а не инвестиций. А те меры антикризисной поддержки МСП, которые имели кредитный характер и потенциально могли быть использованы на инвестиции, накладывают на предприятия дополнительные обязательства в будущем и не всегда могут быть высоко эффективными и пользоваться спросом в условиях высокой неопределенности.

Если говорить о структурных изменениях инвестиций в сегменте крупного и среднего бизнеса, то среди отраслей, наиболее пострадавших во втором квартале текущего года, можно назвать (см. табл. 1): туристическую деятельность (в силу фактического закрытия границ инвестиции здесь снизились на 22% год к году); деятельность некоторых видов транспорта (в условиях самоизоляции перевозки были ограничены); административную деятельность (низкоквалифицированные услуги оказались невостребованными в кризис); строительство; деятельность гостиниц и ресторанов; автопром; некоторые традиционные аутсайдеры в плане инвестиций (так, в табачной промышленности наблюдалось рекордное снижение инвестиций более чем на 76% год к году).

Спад наблюдался и в инвестициях в добычу полезных ископаемых (минус 7,2%), в частности, в добычу нефти и природного газа (минус 0,6%), что связано с необходимостью сокращения добычи нефти по соглашению ОПЕК . При этом инвестиции в обрабатывающую промышленность в целом упали меньше – на 0,4% в реальном выражении. Однако несмотря на это абсолютный объем инвестиций нефтегазодобытчиков во втором квартале текущего года (почти 723 млрд руб.) превысил совокупный объем инвестиций во всю обрабатывающую промышленность (почти 571 млрд руб.) примерно на 27%. Если же учесть, что в составе обработки почти 136 млрд руб. пришлось во втором квартале на нефтепереработку, то превышение суммарного ТЭКа без угля (нефть, газ и нефтепереработка) над “очищенной” обработкой станет двукратным (табл. 1). В таких условиях весьма трудно ожидать диверсификации российской экономики, роста ее независимости от “нефтяной иглы” (уже набившее оскомину, но, по сути, точное сравнение). Для преодоления этой зависимости, видимо, потребуются дополнительные усилия.

Необходимо отметить, что в ряде отраслей инвестиции во втором квартале, напротив, наращивались. Так, несмотря на пандемию (а в чем-то и благодаря ей), очень высокий прирост инвестиций наблюдался в здравоохранении, образовании, государственном управлении (74, 45 и 44% соответственно). В лидерах оказалось также производство одежды (рекордный прирост на 125%) и мебели, что, возможно, было связано с необходимостью поставок оснастки и спецодежды в больницы. Особое место занимают инвестиции в почтовую и курьерскую деятельность, связанные с небывалой ранее актуализацией курьерской доставки продуктов и прочих товаров.

Таким образом, в целом изменение структуры инвестиций во время кризиса можно оценить как умеренно негативное, что выразилось, прежде всего, в снижении абсолютного объема инвестиций в сфере малого бизнеса.

Таблица 1. Инвестиции в основной капитал в I и II кварталах 2020 г. в разрезе видов экономической деятельности (без учета неформальной деятельности и малого бизнеса, если не указано иное; отсортировано по темпам прироста в реальном выражении, по убыванию во II квартале 2020 г.)

Эксперты оценили снижение инвестиций в малом бизнесе РФ в 36% во II квартале -  Экономика и бизнес - ТАСС

Эксперты оценили снижение инвестиций в малом бизнесе РФ в 36% во II квартале -  Экономика и бизнес - ТАСС

Эксперты оценили снижение инвестиций в малом бизнесе РФ в 36% во II квартале -  Экономика и бизнес - ТАСС

Эксперты оценили снижение инвестиций в малом бизнесе РФ в 36% во II квартале -  Экономика и бизнес - ТАСС

*СКИ – склонность к инвестированию, то есть соотношение номинальных объемов инвестиций и балансовой прибыли за период, в %. ** По полному кругу хозяйствующих субъектов, включая досчеты на инвестиции, не наблюдаемые прямыми статистическими методами. *** Без субъектов малого предпринимательства и объема инвестиций, не наблюдаемых прямыми статистическими методами. Источник: Росстат, расчеты Института “Центр развития” НИУ ВШЭ.

Почему инвестиции в 2020 г. пока не обрушились у крупных и средних компаний несмотря на ухудшение состояния корпоративных финансов? Общая склонность к инвестированию, то есть соотношение номинальных объемов инвестиций в основной капитал и балансовой прибыли, во втором квартале 2020 г. сократилась со 144,2% в первом квартале до 117,2%, что говорит о снижении желания предпринимателей рисковать.

Рис. 2. Номинальные ежеквартальные объемы инвестиций в основной капитал и их финансовых источников (балансовой прибыли и прироста суммы выданных кредитов реальному сектору), экономика России в целом, трлн руб.

Номинальные ежеквартальные объемы инвестиций в основной капитал и их финансовых источников (балансовой прибыли и прироста суммы выданных кредитов реальному сектору), экономика России в целом, трлн руб.

Источник: расчеты Института “Центр развития” НИУ ВШЭ на основе данных Росстата и Банка России.

Кризисные явления обусловили не только рост неопределенности и снижение в связи с этим субъективной склонности инвестировать, но и банальное уменьшение финансовых источников инвестиций. Исторически в российской экономике наблюдалась высокая корреляция (заметная на графике даже визуально) между номинальным квартальным объемом инвестиций в основной капитал и суммарным объемом балансовой прибыли и увеличением кредитной массы в сегменте нефинансового сектора (рис. 2). С начала 2020 г. потенциал самофинансирования инвестиций начал ослабевать, но пока на объемах инвестиций это в полной мере не сказалось, даже несмотря на инвестиционный провал во втором квартале 2020 г. Пока инвестиции снижаются гораздо меньше, чем текущий приток ликвидности в реальный сектор.

Так, объемы балансовой прибыли экономики уже в первом, далеко не кризисном, квартале 2020 г. сократились относительно того же периода прошлого года почти на 60%; во втором квартале падение составило 34% год к году. Также во втором квартале 2020 г. впервые за три года стал отрицательным приток кредитов в нефинансовый сектор экономики. Правда, уже в июле он восстановился, но факт наличия двойного финансового шока для инвесторов в первом полугодии нельзя отрицать.

На фоне ухудшения финансового состояния быстрого восстановления инвестиционной активности может и не произойти, если не предпринять дополнительных усилий для нивелирования растущей неопределенности и полномасштабной стабилизации, и восстановления адекватного финансирования инвестиций. Если этого сделать не удастся, то посткризисное восстановление инвестиционной активности может затянуться, то есть пойдет по обычной для всех стандартных рецессий траектории, когда падение инвестиций происходит заметно большими темпами, чем падение ВВП.

Сейчас, в силу необычного характера нынешней рецессии, ВВП упал сильнее, чем инерционные инвестиции (рис. 1), и важно этот импульс стабильности не утратить и не войти в состояние перманентного инвестиционного падения. На фоне намечающейся структурной перестройки экономики, позволить бизнесу полностью утерять “инвестиционный кураж” было бы непозволительной роскошью.

Читайте также:  Инвестиции в основной капитал 2020 | 3DPROINFO

Учитывая все еще значительные объемы финансовых резервов и у государства, и у крупнейших компаний (накопленных в предшествующие три года на фоне роста цен на нефть при одновременном ослаблении номинального курса рубля), для поддержания инвестиционной активности и расширения спектра активно инвестирующих секторов важны два момента: во-первых, поддержание и восстановление оптимизма, подорванного, в частности, пандемией, и во-вторых, поиск финансовых источников длинных инвестиций для проектов в сфере транспорта и жилищного строительства. Для России, лежащей на пересечении важнейших транспортных путей и располагающей огромной территорией для проживания и отдыха в экологически чистых районах, это весьма важно.

Среднесрочные изменения структуры инвестиций. В целом, несмотря на серьезное падение общего объема инвестиций во втором квартале 2020 г. (и прежде всего в секторе малого бизнеса), общие тенденции структурных изменений в экономике за последние, скажем, три года (то есть после восстановления от рецессии 2020 г.) можно оценивать со сдержанным оптимизмом. Хотя с точки зрения кумулятивной динамики объемов инвестиций в секторах российской экономики в этот период наблюдается серьезное расслоение (фактически 50/50 по числу увеличивающих и уменьшающих инвестиции отраслей), однако в числе лидеров увеличения, если исключить абсолютно вырвавшихся вперед производителей кокса, находятся весьма стратегически значимые сегменты: информационные технологии, здравоохранение, фармацевтика, образование, железнодорожные перевозки (рис. 3). В то же время, как нам видится, экономике явно недостает источников долгосрочных крупных инвестиций. Иначе трудно объяснить, почему важнейшие инфраструктурные сектора (и прежде всего транспорт, кроме железнодорожного), а также многие важные сектора обрабатывающей промышленности в последние три года оказались в инвестиционном упадке.

Конечно, если говорить о космическом и трубопроводном транспорте, то некоторые причины более или менее понятны: относительное усиление конкурентов – для первой отрасли и, возможно, переинвестирование в предыдущие годы – для второй. Но почему снижаются инвестиции в водный, воздушный и автомобильный сегменты транспортного комплекса? Почему падают капитальные вложения в автопром, производство электрооборудования, компьютеров и оптики и, что очень важно, в научные исследования и разработки?

Эти сектора во многих своих сегментах могут ускоренно развиваться в постпандемической России. Сюда, в частности, в рамках процессов решоринга может вернуться часть обрабатывающих производств из Азии. Конкурентами страны в этом процессе будут другие ареалы исторического обитания обрабатывающей промышленности в Восточной Европе. Россия при этом, конечно, также нуждается в повышении транспортной доступности своей обширной территории на основе развития всего спектра перевозящих грузы и людей средств.

Рис. 3. Прирост инвестиций в основной капитал в секторах экономики в 2020 – 1-м полугодии 2020 гг. накопленным итогом, в % в реальном выражении (ранжировано по убыванию прироста)

 Прирост инвестиций в основной капитал в секторах экономики

Источник: расчеты Института “Центр развития” НИУ ВШЭ на основе данных Росстата.

Рекордное падение

Всего по итогам 2020 года у российских компаний было вложено в различные инвестиционные инструменты 247,2 трлн рублей. Но среди них доля «длинных» финансовых вложений (на срок больше одного года) упала до минимального за 10 лет уровня, говорится в докладе Росстата «Социально-экономическое положение России».

В пресс-службе организации тренд подтвердили. Так, долгосрочные инвестиции фирм составили только 9,1% от общего объема — это на 4 п.п. меньше, чем в 2020-м, и почти на 2 п.п. отстает от кризисного 2020 года. Остальные 90,9% инвестиций приходятся на «короткий» период до года.

Максимальную долю долгосрочных вложений Росстат зафиксировал в 2009 году — 21,4%. Однако уже в 2020-м их стало в два раза меньше, и все 10 лет показатель колебался в диапазоне 10–13%.

Среди краткосрочных вложений деньги компаний распределились следующим образом:

  • Банковские вклады (44%)
  • Долговые ценные бумаги и депозитные сертификаты (18%)
  • Предоставление займов другим организациям (17%)
  • Паи и акции (3,5%)
  • Другое (8,6%).

В долгосрочной перспективе инвестиции поделены так:

  • Паи и акции (2,5%)
  • Долговые ценные бумаги и депозитные сертификаты (2,5%)
  • Предоставление займов другим организациям (3%)
  • Банковские вклады (0,6%)
  • Другое (0,36%)

При этом в реальном выражении инвестиции российских фирм — как «длинные», так и «короткие» — уменьшились незначительно: на 725 млн рублей по сравнению с 2020-м. Долгосрочные финансовые вложения сократились на 10 трлн и насчитали 22,6 трлн рублей, а краткосрочные выросли примерно на эту же сумму и достигли 224,6 трлн рублей.

Министерство постоянно работает над долгосрочными прогнозами социально-экономического развития России, чтобы облегчить государству и бизнесу планирование. В 2020 году ведомство выпустило свое видение ситуации в стране до 2036 года. Ранее сообщалось, что в 2020-м МЭР представит прогноз до 2050-го.

«Известия» спросили крупнейшие российские компании о том, какие инвестиционные стратегии они выбирают. Оперативно ответил только «МегаФон». Там подтвердили общую тенденцию, отметив, что предпочитают размещать средства в инструменты с небольшими сроками вложений. Это позволяет компании более гибко управлять ликвидностью в условиях волатильности рынков.

Хорошее соотношение

В то время как в России внутренние инвестиции снижаются четвертый год, а приток прямых иностранных инвестиций схлопнулся за два года в 14 раз до $5 млрд, в Ульяновской области никакого спада инвестиций не было ни разу, поделился врио губернатора Сергей Морозов. При этом более 90% инвестиций – частные, из них более половины – иностранные, уточнил он. Он перечислил четыре фактора для обеспечения устойчивости инвестиций: найти свою нишу, повысить качество госуправления, обеспечить конкурентоспособные налоговые условия и создать ОЭЗ – «у нас их четыре». «Все это вместе формирует условия роста», – заключил Морозов. Правда, неконструктивное влияние федеральных органов власти ощущается, признался он в ответ на вопрос Кудрина, не мешают ли улучшению делового климата в регионе неподконтрольные губернатору органы.

В ближайшие годы Россия останется в неблагоприятных условиях как с точки зрения внешнего спроса, так и внутреннего – это расплата за прежний бум, подвел итоги Кудрин: «Мы в ситуации неопределенности, и в целом оценка институтов сложная». Необходим план, который запустит механизм экономического роста, многое зависит и от государства, в том числе регионального управления, и от бизнеса, резюмировал он: «Сегодня неординарная ситуация, мы в тупике, но тупике разрешимом, мы можем найти из него выход – нужно взаимодействие [государства и бизнеса]”.

Оцените статью
Adblock
detector