инвестроры и инвестиции — неудачный опыт / Хабр

Бухгалтер

инвестроры и инвестиции — неудачный опыт / ХабрСамомнение.

Да без меня здесь все сопрут. Да без меня здесь все своруют. А гос. органы вообще порвут всех на британский флаг. Я, и только я смогу все сохранить, сберечь и приумножить. Я здесь самый главный. И никаких гвоздёв.

По факту.Бухгалтер должен относиться к обслуживающему персоналу, без особого собственного мнения. Должен четко перекладывать бумаги, вовремя сдавать отчетность, следить за финансовыми потоками и не создавать при этом административные барьеры.

https://www.youtube.com/watch?v=MLIGDwzpYrw

И если бухгалтер возглавит иерархию всего происходящего или займет в ней одну из ключевых позиций, то для всех, подчеркиваем, для всех наступят ужасные времена и, по сути дела, будет вечный мрак. Инвестору придется платить за все и вся. Ему и руководителю придется выслушивать плач пленного турка в армянском плену о бессонных ночах в отчетный период, о воспаленных глазах в это время и о многом другом.

Слушать им, бедолагам, и не переслушать. Все остальные члены команды будут выстроены как бравые солдаты швейки в единый фрунт. Во главе фрунта станет имя нарицательное «отчетность». Отчитываться будут за все и вся. Нужно будет отчитываться за каждую, подчеркиваем, каждую копеечку, за ручку, листок бумажки, за рулон салфеток и билет в метро.

И не важно, что при этом бумаги и картриджи будет истрачено на рубль. А время на отчетность никто и просчитать не сможет. Оно в принципе может занять все рабочее время и даже захватить выходные. Это будет касаться не только уже потраченных денег, но и предстоящих затрат.

Приведем пример.Чтобы купить салфетки на стол или пару гвоздей нужно будет оформить заявку. Заявку должен будет подписать капитан команды, а лучше инвестор. Поскольку все расчеты будут проводиться по безналу, даже гуталин для обуви придется покупать по договору.

Ну а здесь … В дело вмешается юрист… Дальше объяснять не надо. Но если надо, то скажем: покупка любой мыльницы затянется месяца на два.В результате в компании ничего не будет. Не будет сахара и воды, не будет бумаги и ручек. Все встанет в режим ожидания.

А вывод? Очень просто: бухгалтерия тоже должна быть на аутсорсинге.

Есть еще целый ряд фигур со своею собственной ролью и незабываемой судьбой (водители, повара и прочие). Но, честно говоря, описывать их нет никакого желания, да и целесообразности тоже.

Выход стартапа на международные рынки: привлечение инвестиций за рубежом

Очередной материал по итогам конференции

Russian Startups Go Global

о выходе стартапов на международный рынок — об основных ошибках, которые допускают основатели в общении с иностранными инвесторами, и препятствиях при получении инвестиций. Делимся рекомендациями представителя венчурного рынка и историями основателей с опытом привлечения инвестиций за рубежом.

инвестроры и инвестиции — неудачный опыт / Хабр

Дмитрий Калаев, директор Акселератора ФРИИ: «Что мешает стартапам привлечь инвестиции от бизнес-ангелов и венчурных фондов США»

инвестроры и инвестиции — неудачный опыт / Хабр

«Есть несколько основных препятствий, которые встают перед российскими (и не только) командами в процессе общения с американским инвестором.

1.Конкуренция

Больше денег — больше претендентов на эти деньги: весь мир съезжается в США. Поэтому привлечение инвестиций чаще начинают в своей стране: это сделать проще и быстрее. Пока вы пытаетесь поднять деньги в США, можно успеть сделать это в России и выйти на точку безубыточности. Тогда позиция основателей при привлечении следующего раунда значительно усилится.

инвестроры и инвестиции — неудачный опыт / Хабр

Если же стартовать бизнес и искать инвестора сразу в США — высокий burn rate команды повышает риски «не выжить». Напротив, если начать со стабильного дохода на «родном» рынке, выходить на рынок другой страны дешевле, а приобретенные в своей стране связи могут помочь с привлечением инвестиций за рубежом.

2. Местоположение команды

Это влияет в первую очередь на отношение к стартапу бизнес-ангелов: на ранней стадии ангелы принимают «человеческие» решения. Они хотят видеть основателя и команду. Бизнес-ангел, скорее всего, не даст деньги команде, с которой он не сможет встречаться, когда захочет. В его локации много команд, претендующих на инвестиции, он может проинвестировать в любую из них. У представителей венчурных фондов при выходе на рынок их страны часто возникает к основателям вопрос о визе. Но местоположение команды или её части в целом не так важно на более поздних стадиях.

3. Отсутствие рекомендаций и хорошей репутации

Если вы посмотрите на объем инвестиций в Калифорнии, то увидите, что 80% проинвестированных компаний основали выпускники двух вузов: Беркли и Стэнфорд. Помимо высоких мест в рейтинге вузов мира оба учебных заведения находятся в Bay area, поэтому их выпускники скорее окажутся среди бизнес-ангелов. Выпускник МГУ для бизнес-ангелов США — набор букв: качество образования этого выпускника неизвестно, а репутационные связи с ним не пересекаются. На уровне ангелов тяжело поднимать деньги, если у вас нет рекомендаций от знакомых.

Большинство инвесторов получают пайплайн сделок от своих социальных контактов. Для инвестора важна возможность заработать — и избежать вывода денег и интеллектуальной собственности, сильного размытия доли и других неприятных инвестору исходов. Это вопрос доверия, на который обращают особое внимание профессиональные инвесторы — венчурные фонды. Для них важно знать обратную связь по команде от других инвесторов и партнеров. Поэтому ФРИИ занимается развитием сети деловых контактов c иностранными фондами. Мы приводим к инвестору нашу портфельную компанию на локальном рынке и предлагаем посмотреть на нее как на потенциальную инвестицию. Если инвестор заинтересован — делаем интро.

4. Спрос ничем не подтвержден

На этапе pre-seed ангелы и акселераторы вроде 500 Startups рассчитывают, что у вас оборот уже приближается к $10 тысячам в месяц. Конечно, они могут инвестировать и при нулевой выручке, но ориентируются на компании с оборотом — у которых спрос подтвержден хотя бы первыми продажами. Когда спрос не подтвержден ничем — люди не хотят инвестировать. Без первых продаж сложно показать инвестору, как компании удастся выйти на значимый оборот — в зависимости от стадии инвестирования.

инвестроры и инвестиции — неудачный опыт / Хабр

На стадии pre-seed инвестор должен верить, что компания может выйти на оборот в $10 млн (обратите внимание на табличку). На следующем этапе, чтобы поднять $1-2 миллиона, компания должна убедить инвестора, что ее оборот вырастет до $100 млн. Еще бОльшие деньги — либо выйти в $300 млн оборота, либо понять, какие игроки на рынке могут купить компанию по похожей оценке.

5. Нет выручки или взрывного роста

На более поздней стадии (раунды А, B, C) представители венчурного фонда могут не смотреть на местоположение команды, но у компании должен быть доход от $1 млн в год. Решение, которое принимают венчурные фонды поздних стадий, более прагматичное и завязано на деньгах. Конечно, Prisma и MSQRD за рамками этой истории — за месяц они вырастают от нуля до десятков миллионов пользователей. Законы рынка не действуют на стартапы с феноменальным трекшеном. К сожалению, у большинства компаний нет такого взрывного роста».

Даниил Бродович, CEO Cookstream и CPO Just: «Стартап-конкурсы и демодни как способ привлечь инвестиции»

инвестроры и инвестиции — неудачный опыт / Хабр

TalkToChef/Cookstream привлекли $200 000 от ангелов и акселераторов. Выпускник Startup Next и акселераторов Founders Space, Society3 и Start-Up Chile.

«Наш стартап «зародился» на Startup weekend в Сан-Франциско в конце 2020 года (на фото выше). Выиграв конкурс, мы получили первое внимание инвесторов. Прототипом Cookstream заинтересовался фонд Learn Capital. Было несколько нюансов: их интересовало образование (наши кулинарные уроки в целом вписывались в этот профиль), и они были готовы инвестировать, но так как Cookstream был практически на стадии идеи, за предлагаемые $300 тысяч нужно было отдать почти половину компании. Мы с командой посовещались и подумали: «Поработали каких-то три дня на конкурсе, и нашу компанию уже оценивают в миллион долларов. Что будет, когда мы поработаем месяцок-другой?». Но вопреки ожиданиям, золотых гор не последовало. Когда через 3 месяца работы у нас начали заканчиваться деньги, а до рабочего продукта было еще далеко, пожалели об отказе. Но возможно, это было и к лучшему — у нас осталась большая доля в компании и свобода в принятии решений. Чтобы решить проблему финансирования, мы подавали заявки во все возможные акселераторы, стучались и в 500 Startups, рассказывали о глобальном видении продукта, обо всех предполагаемых функциях. В основном нам вежливо отвечали «Ребята, всё отлично, но поговорим позже, когда у вас будет трекшен».

От провала нас спасла фокусировка на одной функции нашего продукта, как я уже рассказывал в предыдущем материале. Выкинув наши наработки и переименовав продукт в Talktochef, мы еще раз прошлись по инвесторам и акселераторам. Фокус на функции горячей линии помог нам продавать инвесторам видение дальнейшей стратегии нашей компании: у нас есть горячая линия для консультаций с поварами, затем мы сделаем горячую линию с юристами, врачами. Несмотря на нишевость рынка кулинарных консультаций, мы смогли привлечь две тысячи шеф-поваров экспертов, которые работали с нами, у нас было семь тысяч запросов в месяц.

С первым ангелом-инвестором познакомились еще на Startup Weekend — сначала он был нашим ментором: помогал советом, знакомил с полезными людьми: у него был опыт работы и инвестирования в сфере онлайн-образования. Спустя полгода разработки нам понадобилась финансовая поддержка для дальнейшего развития продукта, и он выписал первый чек на $10 тыс., которых нам хватило на приложение для IOS. Еще $150 тысяч нам дали другие ангел-инвесторы, один из них был профессиональный инвестор в сфере недвижимости, который с недавнего времени начал вкладывать в стартапы, порядка 20 стартапов в год. С ним мы познакомились на питч-дэй после окончания акселератора Society3 — там мы также заняли первое место. Спустя месяц, несколько личных встреч и обмен документами мы подписали контракт и получили деньги на счет. Также мы привлекли $40 тысяч от Startup Chile, акселератора в Латинской Америке. Американские акселераторы не давали инвестиций, зато помогали бонусами в виде бесплатного хостинга на amazon.com, юридическими услугами по инкорпорированию, образовательными услугами. За это некоторые из них также брали небольшую долю в компании.

Российские корни нашей компании были достаточно серьезным барьером — ни у кого из основателей не было ни гражданства, ни Green card, а вопрос всегда возникал при общении с инвесторами. Это помешало попасть в акселераторы 500 Startups, Techstars. Мы доходили до финальной/ предфинальной стадии и получали отказ после вопроса «На каких основаниях вы находитесь в США». На тот момент отсутствие долгосрочной визы или Green Card было серьезной проблемой, но за последние пару лет многие акселераторы поменяли свое отношение по поводу иностранных фаундеров и теперь значительно чаще принимают международные команды. В итоге мы нашли способ, который позволяет нам безопасно оставаться в Штатах без угрозы депортации: мы продолжаем там работать по долгосрочной визе H1B. После года работы наша же компания оформила всем американским сотрудникам рабочую визу, это не противоречит законодательству. Инвесторов это устроило.

Из-за того, что мы находили инвесторов на публичных мероприятиях, личные рекомендации нам не потребовались, но в целом, чтобы дальше общаться с другими инвесторами и привлекать новые средства, рекомендация — наверное, единственный рабочий инструмент при встрече с новыми людьми. Выступления на питч-дэй в конце акселерационной программы — это и есть рекомендация, от акселератора, а победа в конкурсе — рекомендация судей. И в нашем случае самым успешным способом привлечения инвестиций была победа на стартап-соревнованиях либо на демодне после окончания акселератора».

Читайте также:  Инвестиции как источник развития материально-технической базы

Майк Меланьин, сооснователь Statsbot: «8 ошибок, которые мы совершили в процессе привлечения инвестиций в США»

инвестроры и инвестиции — неудачный опыт / Хабр

Statsbot — аналитический бот с 25 000 b2b-пользователей, в который недавно вложили $1,9 млн инвестиций 500 Startups, Eniac Ventures, Betaworks, фонд Эрика Шмидта Innovation Endeavors и Slack. Выпускники акселераторов 500 Startups и Betaworks Botcamp.

«Мы с сооснователями Statsbot начали заниматься стартапами вместе полтора года назад, последние полгода из которых мы жили между Сан-Франциско и Нью-Йорком и разрываясь между программами акселерации в 500 Startups и Betaworks Botcamp. Акселератор Betaworks Botcamp инвестировал в стартап $200 тысяч в обмен на 8% в проекте, а 500 Startups вложил $125 тысяч за долю в 5%. К сделке присоединились Eniac Ventures, фонд Эрика Шмидта Innovation Endeavors и Slack — таким образом объем суммарных инвестиций увеличился до $1,9 млн меньше чем через год после основания компании. Мы добились этого не сразу, совершив в процессе несколько типовых для стартапа ошибок:

4. Растягивать процесс фандрайзинга

Это происходит, когда основатели приходят к инвесторам и просят денег, рассказывая, как это необходимо их крутому продукту и команде. Какой смысл венчурному фонду вкладывать в этот момент? Всегда лучше подождать, чтобы риски уменьшились — вкладываться, если стартап выживет. У нас был неприятный инцидент: мы подписали

Term Sheet

с одним фондом и прождали целый месяц, что чуть не убило бизнес. Самый лучший триггер для всех инвесторов — это страх упустить выгодное вложение. Основатели с уверенным пониманием цифр и бизнеса показывают, что инвестиции на самом деле не особенно нужны стартапу, а в воронке ещё сотня других инвесторов: если этот инвестор будет долго думать, стартап уйдет к другому. Один из инсайтов, который мы получили в Долине: 95% венчурных фондов убыточны, зарабатывают только 5%! Мало кто вообще умеет инвестировать. Мы встречали много инвесторов, которые говорят: «Я слежу за трендами! Посмотрите на мои крутые инвестиции!» А в итоге инвестировал в русскоязычных выпускников YCombinator, просто цепляясь вагоном к крутым инвесторам.

Константин Дубинин, основатель CountBOX: «Привлечение инвестиций — та же продажа, но другого продукта и другой категории покупателей».

инвестроры и инвестиции — неудачный опыт / Хабр

CountBox на текущий момент — b2b, офисы в Москве, Чикаго и Дублине и представители по всему миру, выручка около 50 млн рублей за 2020 год. Привлекли инвестиций на общую сумму €800 тысяч, компания оценивается в €4 млн.

«Мы работаем с 2008 года, штат органически вырос до 15 человек. К 2020 году я заработал в этом бизнесе денег и захотел сделать что-то более значимое. На обучении в Высшей школе экономики на программе MBA я понял, что для этого нужно построить большую компанию. Там мне объяснили силу привлеченных инвестиций для развития бизнеса — это рычаг, который увеличивает потенциал роста компании. С конца 2020 года я принялся ходить по фондам. Встреч было много, но дальше разговоров дело не шло. Этому было несколько причин:

1. Патриотизм зарубежных инвесторов

Американский или немецкий инвестор вряд ли профинансирует компанию, которая будет зарабатывать в другой стране. Зарубежный инвестор чаще всего хочет, чтобы деньги работали на экономику его страны. Кроме того, логично привлекать для выхода на рынок страны инвестора с экспертизой именно в этом поле.

2. Отсутствие понимания своего клиента и стратегии выхода на рынок

С американскими инвесторами у нас не сложилось прежде всего потому, что на тот момент мы не были готовы. Инвестор не пытается придумывать каверзные вопросы, он спрашивает о довольно простых вещах, например: «Как ты посчитал, что миллион людей купят твой продукт за столько-то денег?». Каждая цифра должна быть подтверждена данными со ссылками на источники. 2-3 ошибки в цифрах — это уже не бизнес-план, а предсказание погоды. Ну и главное подтверждение потенциала продукта для инвестора — когда жители страны «голосуют рублем». Только продажи или предзаказы подтверждают гипотезу, что клиенты будут покупать продукт в этой стране. Поэтому до привлечения денег на развитие в США или Европе всегда лучше сначала пойти и продать продукт клиентам, получив подтверждение в деньгах. Особенно в США, где на словах все восхищаются твоим продуктом. Если не хватает денег на разработку b2c-продукта, поможет kickstarter и сбор денег на предзаказы. В b2b — можно предлагать корпорациям внести аванс как подтверждение заинтересованности в продукте.

Привлечение инвестиций — та же продажа, но на бОльшую сумму, другого продукта и другой категории покупателей. Когда компании удается продать свой привычный продукт в стране, где у нее нет ни техподдержки, ни офиса — можно задумываться и о привлечении инвестиций.

3. Отсутствие трекшена в стране, где вы привлекаете инвестиции

Есть догма, что российское образование бакалавра или MBA на зарубежном рынке труда можно приравнивать к отсутствию образования. С уверенностью могу сказать: миллионы долларов выручки в России в процессе привлечения инвестиций тоже ничего не значат для американских и европейских инвесторов. Успехи в России по прибыли и результативности приравнивались к нулю и не засчитывались. Для инвесторов это было пустым местом, они смотрели на потенциал, продукт, адекватность, команду, трекшен.

Год спустя я могу со всей ответственностью заявить, что инвесторы абсолютно правы: что бы ты ни натворил в России — это ничего не значит на рынке Европы и Северной Америки. Кажется, что здесь все то же самое, но с каким-то другим акцентом, — а дьявол в деталях. То, что имело успех у меня в России, не имело абсолютно никакого успеха за границей. Больной пример: в развивающихся странах вроде России работают холодные звонки как канал продаж. Я проверял продуктовую гипотезу прошлым летом — выбрал один из крупнейших частных банков в России, чтобы проверить свои навыки холодных звонков и заключить сделку. Спустя полторы недели я сидел на встрече с зампредом правления банка и тремя директорами департаментов. С таким подходом к продажам я приехал в США, нанял зубра продаж с собственной базой клиентов, который 25 лет работал на этом рынке, из них 9 лет в компании-конкуренте, и профессионала в b2b-сфере. Мы потратили 800 часов — стоимость этих человекочасов и вместе со временем подготовки составила около $50 тысяч. Я сжег деньги — оказалось, что в США так не покупают.

Без трекшена и опыта продаж на рынке страны очень легко сжечь инвестиции. Под англоязычный мир пришлось практически полностью переделать продукт: было очень много новых требований от клиентов, маленьких культурных отличий. На них стоит остановиться отдельно.

Культурные особенности: Нью-Йорк — Силиконовая долина — Европа

Основную разницу между жителями Нью-Йорка и окрестностей и Силиконовой Долиной отражает фраза первых: «мы заколачиваем деньги, пока в Силиконовой долине делают the next big thing». Когда рассказываешь о своем продукте инвестору-ньюйоркцу, нужно быть готовым, что в любой момент он скажет «остановись, мне это не интересно, до свидания». Или наоборот: «остановись, я покупаю». Это деловой подход во всем, стремление заработать и время на вес золота.

В Силиконовой долине каждый выслушает фаундера, будет восторгаться продуктом, насулит золотые горы. Фаундер выйдет со встречи счастливым и вдохновленным, хотя далеко не факт, что после этой встречи кто-то купит или проинвестирует в продукт. Никто в лицо не будет критиковать идею или продукт, а если это не профильная для инвестора сфера — он может порекомендовать кого-то, кому может быть интересно. Силиконовая долина — про нетворкинг, связи, дружбу, рекомендации. Каждый, кто встретился на пути основателя, постарается помочь и порекомендовать нужного человека. Говорят, «чтобы привлечь инвестиции в Силиконовой долине, надо отправиться туда на год». Это срок, за который у человека появится нужное количество связей.

Культура Европы похожа на культуру Долины: европейцы тоже открыты, могут свести с кем-то, познакомить. Хотя в каждой из стран Европы свои нюансы. Скажем, если в России опоздал на встречу на 15 минут, это нормально. В Германии это автоматическая потеря 70% шансов на успех. В Англии основатель обязан говорить на хорошем английском, строго следовать плану встречи, исполнять всевозможные гласные и негласные протоколы. В Англии есть общепринятая процедура заключения партнерства. Нельзя прийти и продать технологию на первой же встрече, так не работает. Сначала встреча-знакомство, потом первая продажа продукта, потом поездка к клиентам, чтобы посмотреть, как работает продукт, потом обратная связь, и так далее. Целый процесс. Это нужно учитывать.

Из собственного опыта

Я потратил два года на привлечение первых инвестиций. В итоге заключить первую сделку на €550 тысяч удалось уже после открытия офиса в Чикаго, и это был не американский инвестор, а российский, но с европейским юр. лицом. Его мы привлекли через инвестплощадку StartTrack. Инвесторы прилетали в наш американский офис, смотрели, как мы там работаем, действительно ли у нас есть сотрудники в этом офисе, сколько у нас клиентов в воронке продаж по США и на какой стадии.

В 2020 начали общаться с представителями Ирландского государственного агентства по развитию и поддержке бизнеса (Enterprise Ireland). Как это произошло: я стучался во все профильные и непрофильные организации, связанные с инвесторами. Так вышел на организатора венчурных ярмарок в Казани, проявил настойчивость, в итоге нам дали стенд на ярмарке, оплатили билеты. Мы со своей стороны подготовились, без преувеличения, почти лучше всех участников: привезли готовый продукт, экран, клиентов, подготовили брошюры. Ирландцы заметили нас, а в процессе неформального общения после мероприятия разглядели потенциал. Они пригласили нас в Ирландию, купили билеты, оформили визы. Мы практически не тратились на поездку. Одним из условий сделки с Enterprise Ireland было открытие офиса в Ирландии. На запуск этого офиса я потратил несколько месяцев. Итогом стала закрытая в 2020 году сделка на сумму €250 тысяч евро, компанию оценили в 4 млн евро.

Сейчас я занимаюсь привлечением инвестиций на развитие в Великобритании, с учетом всех предыдущих «граблей». Для этого я сижу в исследовательских центрах, изучаю отчеты McKinsey и других компаний, чтобы получить подтвержденные данные. Я съездил в Англию, сделал исследование более 300 компаний, имел контакт с более чем 100 сетями, чтобы рассчитать рынок. Параллельно думаю над планом развития в стране, — с ним с этим к инвесторам Великобритании и скажет, что налоги будет тратить там.

Главное в привлечении инвестиций за рубежом — быть смелым, открытым, настойчивым, строить гипотезы и проверять их, слушать зарубежных коллег, которых привлекаешь для выхода на рынок их страны».


Чтобы увеличить свои шансы на привлечение инвестиций за рубежом, основателям стоит:

  1. Заработать и/или привлечь инвестиции на рынке своей страны, чтобы иметь «финансовую подушку» и более сильную позицию в переговорах с инвестором (в идеале — выйти на точку безубыточности);
  2. Обзавестись рекомендациями инвесторов и/или выступить на стартап-соревнованиях и демоднях акселераторов в выбранной локации;
  3. Озаботиться вопросом долгосрочной визы для команды в страну;
  4. Быть разборчивым в отношении инвестора — правильно выбрать уровень инвестора в зависимости от стадии продукта (см. табличку в начале), страну;
  5. Подтвердить спрос первыми продажами/предзаказами в стране привлечения инвестиций;
  6. Изучить рынок и подготовиться к встрече с инвестором (стратегия выхода на рынок, исследования рынка, цифры по продажам);
  7. Быть уверенными в команде и продукте и показать инвестору, что а) стартап способен выжить и без инвестиций, б) к нему проявляют интерес и другие инвесторы.
Читайте также:  Процент виды вкладов

Инвестор

инвестроры и инвестиции — неудачный опыт / ХабрСамомнение.

Я инвестор. Таких как я часто называют бизнес-ангелами. Я — владелец денег, которые надо куда-то вложить. У меня есть деньги, а, значит, у меня есть все. Я – венчурный инвестор, готовый на риск, но риск разумный и обоснованный. Ведь я как Уоррен Баффет, просто нужна команда и тема. И у меня все «попрет». Я буду счастлив и богат.

По факту.На ум приходят строчки из песни: «Я не ангел я не бес я … усталый странник». В нашей теме правильней интерпретировать следующим образом: «Он не ангел, он не бес, он обычный странник».

Безусловно, он обычный странник среди денежных потоков. И как любому человеку, который всегда родом из детства, невольно вспоминается еще одна детская песенка: «Ах как хочется ….». Да, действительно, хочется нажить денег, причем много и, точнее говоря, очень много. Нормальная мотивация и естественное желание. Против этого не попрешь.

Но, тем не менее, венчурный инвестор — это действительно некий бизнес-ангел. Он ищет сподвижников и соратников, которым при удачном решении задачи он без проблем отпишет долю и поможет в бытовых и житейских вопросах. Как правило, в созидательном процессе для него любые активные исполнители по сути дела являются соратниками, а не просто подчиненными. Для них возможно все – инвестиции, преференции, полное доверие. А в последующем он с ними готов идти и в огонь и в воду.

https://www.youtube.com/watch?v=bMxr_f55Syc

При этом нужно понимать, что он действительно рискует и потому действительно достоин пить дорогое шампанское и есть устриц на завтрак.Если говорить о психологическом портрете и реальном положении дел, то у большинства тех, кто имеет свободные деньги, есть проблема в общении.

Реально лидеру в любом аспекте не хватает обычного человеческого, а при реализации IT-стартапа и творческого общения. Он хочет, чтобы его понимали, активно обсуждали проблематику и являлись, как мы говорили выше, соратниками и партнерами по бизнесу. Поэтому инвестор заслуживает особого уважения. К нему не надо относиться как к «профану», и просто богатому индюку, из которого можно щипать золотые перья.

Если инвестор действительно заработает на реализации проекта, то всех активных участников проекта он наверняка озолотит и двинется с ними дальше в просторы больших, а может быть и очень больших денег.Венчурные инвесторы это особые люди. Скорее всего, это некие магистры финансового рынка специализированных орденов, рыцарей и искателей острых ощущений.

Их надо уважать и их не надо «кидать». Их нужно рассматривать как партнеров и, соответственно, выдерживать необходимые правила игры. А правила игры зависят от основополагающих моментов, которые инвестор должен выбрать, поскольку именно он является руководящей и направляющей силой всех и вся стоящих за ним по иерархии. А следующим в «пищевой цепочке» любого стартапа стоит, конечно же, его идеолог и непосредственный руководитель.

Литерные раунды инвестиций

Серия «А»

является, как правило, первым значительным раундом венчурного финансирования. Название отражает обмен привилегированных акций на инвестиционные средства. Привлеченный капитал расходуется на рост дохода и образование прибыли, расширение и финансирование.

Привилегированные акции этого раунда распределяются на участников посевных и ранних инвестиций. Эти акция часто конвертируются в обыкновенные акции в случаях продажи компании или IPO.

Серия «A» традиционно важный этап финансирования стартапов. Типичный раунд этой серии привлекает средства в размере от $2 до $10 млн за 10-30 процентную часть акций компании. Привлеченный в это время капитал предназначается для капитализации компании на срок от 6 месяцев до 2 лет, пока компания развивает свой продукт, осуществляет первичный маркетинг и брендинг, нанимает своих первых сотрудников, а также завершает незаконченные на ранних этапах бизнес операции.

Источниками капитала серии «А» чаще всего становятся венчурные фонды и частные лица, причем пересечение инвесторов с предпринимателями происходит посредством различных конференций и демо-дней, поскольку молодые компании не являются публичными и информация о них не печатается в финансовых изданиях.

Справедливости ради стоит отметить тот факт, что все раунды инвестиций чаще всего являются смешанными инвестициями, включающими средства ангельских, институциональных и частных инвесторов, а также собранные на краудфандинговых платформах.

Структура инвестиций серии «А» предполагает расходование меньших инвестиционных пакетов на привлечение и проведение крупных инвестиций, финансовые расходы для обслуживания новых инвесторов, а также анализ и аудит со стороны институциональных инвесторов.

Таким образом, компании, нуждающиеся в операционных средствах и не подготовленные к крупным венчурным инвестициям, стараются привлечь ангельский капитал. На этом этапе привлечение крупных инвестиционных пакетов не только необоснованно, но и практически губительно для неоперившегося бизнеса.

Обычно инвестиции серии «А» в технологический сектор широко освещаются в деловой прессе, блогах, отраслевых отчетах и других средствах массовой информации. В других отраслях этот раунд венчурных инвестиций происходит схожим образом, на таких же правовых и финансовых началах, различаясь в основном специфической отраслевой терминологией.

В зависимости от потребностей и возможностей компании, серия «А» может продвинуть компанию до точки, в которой она сможет оперировать своими собственными денежными потоками.

Серия «В» предполагает инвестиции, расходуемые на развитие и рост бизнеса. Чаще всего под этим понимается перенос бизнес-модели компании на новые рынки.

Вообще все литерные раунды инвестиций полностью отличаются лишь типом предлагаемых ценных бумаг, по функциям и структуре расходов раунды могут обладать схожими признаками. Соответственно литере раунда различаются и бумаги. Так первый раунд финансирования компании включает выдачу привилегированных бумаг серии «A», второй тур — бумаги серии «B» и так далее.

Когда достичь целей инвестиционного раунда не удается, компания переходит к следующему, но инвесторам следует учитывать, что поздние раунды обладают меньшей прибыльностью. Предпринимателям, в свою очередь, нужно помнить о возможности размытия капитала компании и потере контроля.

Также поздние серии могут свидетельствовать о том, что компания развивается не так, как ожидалось. В этом случае инвесторы могут беспокоиться о том, что компания провела слишком много раундов привлечения средств, посчитав это признаком стагнации.

Серии «А’», «В’», … Иногда компаниям требуются дополнительные средства на текущем этапе инвестирования. Чтобы не начинать новый раунд предприниматели пытаются провести докапитализацию компании на тех же самых условиях.

Бывает что также выделяют серии «АА», «ВВ»,… На сегодняшний день инвестиции этих раундов принято выделять как предварительные перед соответствующими по литере раундами. Серией «АА» иногда даже называют посевные инвестиции, что на мой взгляд совершенно не отражает ее сущность.

Некоторые выделяют еще промежуточные раунды инвестиций, но их реализация достаточно редкое и спорное событие. Эти раунды предполагают привлечение средств, дающих повышенный инвестиционный доход, но обладающих самым низким приоритетом погашения.

Тема венчура на сегодня одна из самых востребованных и интересных, поскольку переживает очередное перерождение. При этом существует определенная сложность изучения процессов рынка венчурного капитала, заключающаяся в отсутствии единого теоретического и методологического подхода к венчурному инвестированию.

Так как рынок венчурного капитала зародился и получил наибольшее развитие в США, мы вынуждены мириться с существующей терминологией. При этом характерно, что американская система венчурных инвестиций отличается как от европейской, так и от нашей, и основана на непрерывном цикле финансирования (основной задачей венчурного рынка является аккумулирование средств и их размещение).

С американской точки зрения в понятие венчурного капитала вкладывается высокорисковый капитал на «посевной» и «начальной» стадиях развития. Европейский подход (впрочем как и российский) дополняет венчурный капитал инвестициями на поздних стадиях развития.

Также особенностью отечественного венчурного капитализма является формирование фондов венчурных и прямых инвестиций под конкретный проект, часто продвигаемый государством. При этом в американском варианте прямые инвестиции вообще не входят в понятие венчурного капитала.

Согласно исследованиям Dow Jones VentureSource, описанным на сайте «Ведомостей», американские венчурные капиталисты щедрее европейских: если «посевные» инвестиции примерно одинаковы по обе стороны Атлантики, то уже в следующем раунде инвестиций стартапы в США получают приблизительно в два раза больше, чем в Европе, не говоря уже о последующих раундах.

Зачем эти сложности с разделением инвестпакетов и распределением средств? Не проще ли разом проинвестироваться на полную катушку?

Нет, не проще. Вы когда-нибудь пробовали проглотить арбуз целиком? Так и здесь, молодой компании необходимо постепенное инвестирование для преобразования своих бизнес процессов. Каждый инвестиционный пакет должен поступать не раньше и не позже, чем нужно, в противном случае велик риск загубить компанию.

О чем эта публикация

Несмотря на то, что стартапы среди IT-специалистов не обсуждает только ленивый, мы всё-таки решили поднять эту тему и рассмотреть её основательно в разрезе реальных проблем российского инвестора и российского начинающего стартапера. В этой и последующих статьях мы не будем заниматься графоманией и писать наукоподобные тексты (которые вы и сами без труда найдете в интернете или книгах по маркетингу), а попытаемся отразить российскую действительность в сфере интернет-стартапов и найти ответы на извечные вопросы:

«Кто виноват?»«Что делать?»

Как известно, в любом стартапе можно выделить три основные составляющие:

  • идея стартапа;
  • наличие инвестора;
  • руководитель и команда, реализующая идею.

Проблемы и ошибки стартапов, относящиеся непосредственно к идее проекта (актуальность, перспективность, организация операционной деятельности, маркетинговый план и прочее), мы рассмотрим в наших последующих статьях. Кроме того, мы решили здесь не рассматривать саму структуру стартапов, направленность и другие технические моменты, которые известны всем участникам этого проекта.

Сейчас же мы хотим поднять тему некомпетентности, непрофессионализма и желания урвать чужой кусок пирога, характерную для подавляющей части российского бизнеса и, в том числе, сферы освоения венчурных инвестиций. Это, в свою очередь, серьёзно тормозит инвестиции в стартапы и, естественно, превращает активный формат в заболоченную лужу.

Итак, внимательно проанализируем действия инвестора или венчурных компаний, которые рассматривают поступающие заявки для привлечения финансовых средств. Наряду с моментами, которые мы не рассматриваем здесь и о которых мы сказали выше – ниши, темы и т.д., в обязательном порядке при возможном инвестировании есть одна неотъемлемая черта.

Куда бы кто и с чем ни обращался, в анкете необходимо заполнить одну основополагающую часть – наличие команды и срок её существования, который должен быть не менее года. В противном случае проект просто не рассматривается. Это некий рубикон, без которого шансы на успех сводятся к нулю.

Понятно, почему существует такая позиция. Ведь кадры решают всё… или лишают всего. В стартапе кадры должны быть сплочены и монолитны – они должны быть командой. Да, именно командой, способной решать стандартные и не очень вопросы, уметь концентрироваться и работать на результат.

Системный администратор

инвестроры и инвестиции — неудачный опыт / ХабрСамомнение.


Только я понимаю в оргтехнике и софте, и только я могу настроить работу офиса так, чтобы все работало как надо и без сбоев.

По факту.Несчастный человек, постоянно сетующий на компанию Microsoft за создание надежного и отказоустойчивого Windows 7 (над которым не надо устраивать постоянные танцы с бубном по восстановлению и переустановке, и установить который может любой пользователь с начальными навыками владения мышкой и клавиатурой).

Также он ненавидит компьютерные фирмы за продажу уже собранных компьютеров с предустановленным софтом. Радость в жизни сисадмина — облачные хранилища данных, настроить резервное копирование информации в которые может, конечно же, только он, великий Системный Администратор.

Читайте также:  ARR: как интерпретируется, пример расчета - План-Про

Вообще, если сисадмину дать волю и внушительный бюджет, он с пролетарской ненавистью будет опустошать кошелек инвестора на лицензионное программное обеспечение и современное компьютерное «железо». Ну это и понятно: как можно делать серьезные проекты на каком-то вскрытом софте, который используют нищие фирмы и дешевые стартапы.

Под серьезную работу нужна установка лицензионного Windows, MS Office, Adobe Master Collection и т.д. Все результаты и ядро проекта должны храниться на мощнейшем офисном сервере, покупать и собирать который должен лично сисадмин (а то нет гарантии, что сервер вообще будет работать).

Приобретаться все это будет конечно же в фирме, где у сисадмина есть максимальная скидка, но о которой никто не знает. Кроме того, должно обязательно осуществляться резервное копирование данных с использованием современных облачных технологий. Поэтому сисадмин в команде становится магистром софта и железа, вооруженным клавиатурой и мышкой всевластья.

После того, как куплено и собрано все железо, установлен лицензионный буржуйский софт, компьютеры объединены в сеть и настроено множественное резервное копирование информации, работа сисадмина только начинается. Он каждый день обходит компьютеры других членов Команды, запускает только ему одному известные утилиты и смотрит какие-то логи и протоколы.

И не дай Бог какой-нибудь девочке контентологу пожаловаться, что с ее компьютером что-то не так. В ответ можно услышать что-то вроде: «Если у человека руки и ноги растут из одного и того же места, то это уже не человек, а существо из отряда членистоногих…».

Традиционные компании

Чтобы понять, почему венчур пришёл в цифровую экономику несмотря на научные и технологические риски, сначала разберёмся, как растёт компания в нецифровой экономике.

инвестроры и инвестиции — неудачный опыт / Хабр
Риски в обычной компании. По вертикали указан относительный вес рисков в части НИОКР на разных этапах зрелости стартапа, а по горизонтали — этапы зрелости компании

Вначале технологические и маркетинговые риски имеют одинаковый вес: необходимо как создавать продукт, так и рассказывать о нём потенциальным инвесторам, сотрудникам и клиентам. Это в теории.

На практике государственные бюджеты (в виже госпрограмм, грантов и субсидий) покрывают расходы на некоторые исследования продукта и позволяют компании быстрее перейти на этап разработки, что компенсирует значительную часть технологического риска на ранней стадии.

Это уменьшает потребность в начальном капитале, который часто исходит от отдельного инвестора или из свободного денежного потока существующей компании. Посмотрите, как Джо Макмиллан, в сериале Halt & Catch Fire, взломает Cardiff Electric, чтобы получить денежный поток и создать портативный компьютер.

инвестроры и инвестиции — неудачный опыт / Хабр
Кадр из сериала «Halt & Catch Fire» (сезон 1)

На следующем этапе вес научно-технического риска сводится к нулю, и весь риск теперь находится на другом фронте: маркетинг и дистрибуция. Это связано с тем, что продукт полностью разработан и упакован еще до вывода на массовый рынок (в сериале это видно, когда Джо Макмиллан заключает сделку с сетью розничных магазинов только после того, как продукт готов). То есть, риск не найти платежеспособный рынок для продукта — самый важный. Опять НИОКР идёт мимо.

В традиционной экономике частным инвесторам достаточно показать работающий прототип, который можно пощупать (например, на компьютерной выставке COMDEX, см. Halt & Catch Fire) и добавить любое исследование рынка от маститой компании, где видно, что рынок есть и он растёт. Всё: инвестор готов дать денег на маркетинг и реализацию. Где же тут риск неверной технологии? Его нет.

Если маркетинговые и дистрибьюторские усилия были успешными и стартап наконец-то нашёл свою платежеспособную нишу (достиг «market fit»), он переходит на новый этап развития — доминирование. Обычно в это время его выводят на IPO (напомним: в традиционной экономике IPO проводят чаще всего на ранней стадии).

Тут важно пояснить, что доминирование — единственный способ защиты от риска появления новых технологий. Только когда компания — лидер в своей нише, её масштаб достаточно велик, чтобы держать конкурентов на расстоянии. У лидера всегда есть много денег на рекламу, чтобы промывать клиентам мозги, чей айфон самый лучший.

Более того, компания-лидер может специально заниматься повышением барьера для входа конкурентов в нише (патентование, скупка стартапов, намеренное игнорирование инновационных решений в своей продукции или ещё чего похуже). Так она удерживает научно-технический риск на низком уровне: просто никто не слышит более инновационных и полезных новичков в тени огромного лидера.

Технологический риск здесь может расти, но он все же остаётся ниже 50%: это риск, который компания предпринимает для внедрения инноваций в области эффективности (таким образом, освобождая капитал и зарабатывая больше денег для своих акционеров) или инновации новых версий продукции (отгрузка новых продуктов, которые помогают держать конкурентов на расстоянии).

В этот период единственной опасностью является конкурент, который готов нести более высокий уровень технологического риска и тем самым сломать барьер для входа своим радикально инновационным продуктом.

Так, например, японские автопроизводители уничтожили американский автопром в 1970-х.

В результате технологический риск почти никогда не финансируется инвесторами:
1) первый этап частично финансируется государством;
2) промежуточные этапы связаны с более заметными рисками в маркетинге и сбыте;
3) на последнем этапе операционная эффективность и обновление финансируются за счет свободного денежного потока нового стартапа.

Юрист

инвестроры и инвестиции — неудачный опыт / ХабрСамомнение.

Я нужный и главный. Без меня они никто и звать их никак. Их просто порвут как тузик грелку, если они не будут слушаться меня. Без меня никто не составит никакой бумажки, без меня никто не подпишет никакого документа. Я … Я… Я …!

По факту.Я… Я… Я… — … «головка маковая». Ну прям само напрашивается. Это один из самых странных членов команды и у него одна из самых странных ролей в стартапе IT-проекта. Кратко охарактеризовать его можно как цербера, винодела и искусного мастера по домашнему солению в одном лице. Невольно возникнет вопрос «почему так»?

Во-первых, он как трехголовый пес кербер, который и дал имя церберу в иносказательном варианте, обязан хранить все тайны компании и не выпускать их наружу. В принципе, по внешним признакам он и творит именно в данном ракурсе, но как творит — это отдельная песня.

Если вы позвонили в компанию IT-стартапа, вы его контрагент и вдруг услышали фразу «документ (договор) у юриста» — то все пропало. Ведь любой документ, попавший к юристу на стол, ложится туда на неопределенное время. Он словно дорогущий виски или коньяк должен выдержаться желательно «не 1 год». Создается впечатление, что, если договор не выдержан, то юрист к нему не может приступить, и потому будьте любезны ждать.

Когда бумаги выдержатся и, по мнению этой самой трехголовой собаки с ядовитой пеной у рта, будут готовы к употреблению, то он словно мастер солений и квашнения приступит к их дегустации. Как минимум часа два он будет раскладывать их на столе, и потому стол у него должен быть большой, а, следовательно, и комната, где стоит этот стол с юристом, должна занимать не один десяток метров.

В принципе все договора идентичны, но не для него. Он то там, то сям будет добавлять щепотку соли, веточку тмина, а нередко и яда, и обязательно, на 100% найдет пару строчек, которые его не устроят. Как правило, эти строчки обыденны, но опять же не для него.

Вы, соответственно, разозлитесь, дадите свой вариант документа, и процесс может затянуться на неопределенный срок. Прикол заключается в том, что псина при деле, и она при этом озадачила вас. Озадачить кого угодно своим процессингом — первостепеннейшая задача юриста в штате.

По этому поводу он составит не один десяток докладных не только капитану, но и бизнес-ангелу. Он обязательно начнет формировать общественное мнение своей исключительности. Он постарается сложить сагу о том, как герой нашего времени в его же лице изобличил злобный умысел и предотвратил разрушение устоев структуры.

Но это только сага. Причем сага собачья. Поэтому юрист обязан быть на аутсорсинге. Юрист в штате — это обязательно интрига и пустопорожние разговоры ни о чем. Это попытка создать заговор. Также необходимо понимать, что два юриста – это уже восемь мнений, а если их больше, то мнений не сосчитать.

Выводы и примеры

Опасности.

Следует обобщить все вышесказанное и привести примеры. Начнем с обобщения.


Кто на свете всех страшнее и опаснее для проекта?

На 100 % уверены, что это маркетолог, программист и сео-шник. Причем степень их коварства, лукавства и опасности весьма и весьма значимы. Любой из них может в легкую запороть проект — по умыслу или без оного.

Маркетолог может убить любую идею банальными просчетами в маркетинговой стратегии. Например, неправильное определение целевой аудитории ведет к неправильной подаче информации об услуге или продукте в дизайне сайта, рекламе и способах продвижения продукта.

Как следствие, огромные рекламные бюджеты просто-напросто вылетают в трубу. Даже неправильный выбор рекламного слогана способен полностью уничтожить проект, перекрыв все продажи. Не будем много распинаться по этому поводу, поскольку про маркетинг и рекламу написано много толковых книг и статей. Пойдем далее.

Программист запросто может свести на нет усилия всех и вся. Особенно он опасен, если ему удалось убедить инвестора и капитана в том, что для сайта проекта необходим самописный движок. Движок то может и нужен, но капитан должен знать в каком формате он пишется.

Есть ли там вариант, в случае чего, перехода на общепринятые движки типа битрикс, umi, да и массы других. Если же нет – то всё будет очень туго.Все разговоры о том, какой движок лучше – это бесконечные рассуждения ни о чем. Лучше тот движок, который удобен для формализации.

Лучше тот движок, который поддерживается системной организацией. Если это один, а не десятка два сайтов, и если стоимость проекта не три копейки, то проще адаптировать под себя то, что потом будет поддерживаться. В противном случае последствия могут превратиться в кошмар.

Опасности СЕО-оптимизатора четко прописаны в его сути. И его блудни, ужимки и прыжки смогут завести структуру в такую блудню, из которой ни вылезти, ни выйти. И если эта гадина сделает что-то не так, и поисковик вас пессимизирует или, что хуже, забанит, то проще будет начать всё сначала.

Вся переписка с Платоном Щукиным, его золотые слова об алгоритмах, которые приняли решение, и рекомендации о том, что необходимо дальше трудиться над сайтом, делая его для людей, запросто приведут в неистовство инвестора, капитана, да и всех остальных. Этот проект можно будет списать в утиль как мёртвую площадку.

Дизайнер особой опасности не представляет. Его легко можно заменить, и отряд при этом не заметит потери бойца.

Негативные последствия деятельности других фигурантов поправимы, но тоже могут создавать массу проблем, если верстальщики, контент-менеджеры и сисадмин «включат бычку» и начнут саботировать весь проект. Вообще, саботаж всего проекта может стать локальной катастрофой.

В это время всех членов команды могут посетить мысли о своей гражданской позиции. Революционное сознание пробудет пролетарский механизм все отобрать и поделить. Если в коллективном разуме всей структуры гражданская позиция примет уродливые формы, то соответственно, ей может показаться, что инвестор должен вкусить все прелести разорения и вселиться в шкуру обычных граждан.

Закладка Постоянная ссылка.
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Комментарии запрещены.