При правильной стратегии инвестирования коммерческая недвижимость может быть более прибыльной, чем жилая. В 2020 году спрос на коммерческую недвижимость вырос: на небольшие торговые помещения (60-90 м²) на первых этажах домов в России вырос на 25–30%, на маленькие офисы (30-50 м²) — на 10–15%. Это означает, что постепенно рынок будет набирать обороты.
Начинающим инвесторам можно вкладываться в два типа недвижимости:
Торговая недвижимость (Street Retail)
К ней относятся помещения на первых этажах жилого дома или отдельно стоящие здания торгового назначения. Их можно сдавать под магазины, кафе, рестораны, салоны красоты, аптеки и получать прибыль в виде арендной платы.
Большой плюс в том, что в этом сегменте есть крупные сетевые игроки вроде Пятерочки, Магнита, крупных аптечных сетей и так далее. Это надежные, стабильные арендаторы, которые будут регулярно платить, если их магазин приносит прибыль.
Еще один плюс — долгосрочные договоры аренды, вплоть до 10-15 лет (хотя очень важно обращать внимание на условия расторжения договора, так как обычно у сетей есть право отказаться от объекта с уведомлением за три-шесть месяцев).
Важным преимуществом является защита от инфляции, так как потенциальная арендная плата в конечном итоге напрямую зависит от выручки магазина. А значит, вместе с ростом цены, растет и арендная плата, которую готов платить арендатор торговой недвижимости. Кроме того, чаще всего договоры аренды подразумевают ежегодную индексацию арендной платы.
Вы можете приобрести помещение и сдавать его под офис. Однако, если раньше офисы пользовались высоким спросом и ликвидностью, сейчас из-за пандемии, проблем у малого бизнеса и перехода в онлайн, риски в офисном сегменте заметно увеличились. Поэтому лучше приобретать офис через коллективные инвестиции, чтобы выбором объекта занимались профессионалы. Это позволит снизить риски.
Порог входа. Если вы захотите в «одиночку» приобрести небольшое помещение, понадобится от 10 до 20 млн рублей. Можно также воспользоваться услугой коллективных инвестиций. В этом случае несколько инвесторов совместно покупают объект, что позволяет существенно снизить порог входа вплоть до 100 тыс. рублей.
Доходность. Если вложиться торговую недвижимость или офисы, средняя арендная доходность составит от 7% до 12% годовых плюс постепенный рост стоимости. Если выбрать коллективные инвестиции — доходность может возрасти до 10-15% за счет профессионального отбора наиболее качественных объектов.
Риски. Ключевой риск — уход текущего арендатора. Тогда можно потерять часть прибыли за счет простоя помещений или невозможности сдать объект новому арендатору по той же ставке аренды.
Также важна возможность быстро продать объект по выгодной цене в случае необходимости. Менее качественные и крупные объекты обычно продаются достаточно долго и по более низким ценам, чем небольшие качественные помещения.
Как подстраховаться. В случае со стрит-ритейлом стоит также смотреть на трафик, сопоставить аренду с выручкой магазина и узнать стоимость аренды в соседних магазинах, чтобы убедиться, что ставка рыночная. Также нужно не забыть про технические параметры — сколько входов, электрическая мощность, узаконена ли перепланировка, есть ли зона разгрузки (очень важно для продуктовых магазинов).
Если покупаете объект с арендатором, обязательно важно изучить договор аренды и оценить надежность самого арендатора. Чтобы вложиться в ликвидное помещение под офис, важно подыскать офис класса А или B , поближе к деловым районам и с развитой инфраструктурой.
Показатели разных классов активов и диверсифицированного портфеля в 2006—2020 годах
Как видно из таблицы выше, акции в целом дают доходность выше облигаций, но и волатильность у них гораздо выше. Это связано с тем, что облигации обеспечивают инвестору хорошо прогнозируемую и фиксированную доходность.
В то же время с акциями инвестор может рассчитывать на какую-то часть будущей прибыли компании, а будет ли она и в каком размере — вопрос. Поэтому котировки акций будут чувствительно реагировать на новости о компании и ее финансовую отчетность.
Таким образом, если вы агрессивный инвестор и ваша задача — любой ценой приумножить капитал, то большую часть в портфеле стоит уделить акциям.
На картинке ниже видно, что даже 50% акций в портфеле делают его довольно волатильным: в худшие периоды такой портфель показывал просадку −22,5% по итогам года, а в течение года мог падать еще сильнее.
Инвестору, который психологически не готов к высокой волатильности, возможно, стоит больше денег вкладывать в облигации. Но в этом случае возникает опасность, что доходности портфеля может не хватить для достижения поставленной финансовой цели в установленное время.
Еще консервативный инвестор рискует больше пострадать от инфляции, которая снизит его реальную прибыль. В нормальных условиях уровень инфляции составляет несколько процентов в год, но она имеет накапливающийся эффект и на стратегическом горизонте в несколько десятков лет сильно скажется на итоговой доходности инвестора. Например, среднегодовой уровень инфляции 3% за 30 лет снизит покупательную способность портфеля более чем на 50%.
Долгосрочным инвесторам рекомендуется минимум 40—50% портфеля отводить акциям, а также добавлять альтернативные активы, которые, как правило, неплохо защищают от инфляции, — например, это может быть золото и коммодити. Коммодити — это сырьевые товары, такие как нефть или пшеница.
Согласно данным за 1970—2020 годы, золото и коммодити имеют самый высокий бета-коэффициент по отношению к инфляции — 3—4. То есть при увеличении инфляции, например, на 0,25%, эти активы вырастут на 0,75—1%. Но стоит учитывать, что каждый из активов несет свои риски. У коммодити и золота высокие значения волатильности — 24,9 и 27,1%. Источник: Vanguard
Согласно данным за 1970—2020 годы, золото и коммодити имеют самый высокий бета-коэффициент по отношению к инфляции — 3—4. То есть при увеличении инфляции, например, на 0,25%, эти активы вырастут на 0,75—1%. Но стоит учитывать, что каждый из активов несет свои риски. У коммодити и золота высокие значения волатильности — 24,9 и 27,1%. Источник: Vanguard
При этом не стоит забывать, что рынки цикличны, а макроэкономическая конъюнктура может меняться, что отражается на характеристиках инструментов. Например, если происходит повышение ключевой ставки со стороны Центробанка, длинные облигации с фиксированным купоном упадут в цене.
Еще на доходность активов может влиять спекулятивная составляющая. История с 1926 года показывает, что акции США приносили в среднем 10,3% годовых, а облигации США — 5,3% без учета инфляции. Портфель 50/50 приносил 8,3% годовых. Но если взглянуть на более короткий период, картина меняется:
Доходность на этом интервале существенно выше за счет спекулятивной составляющей: оцененность S&P 500 по параметру CAPE за это время значительно выросла: с 8,7 в 1980 году до 39 в августе 2021 года. То есть за компании того же качества сейчас инвесторам нужно переплачивать.
Для каждого из трех сценариев исследователи составили подходящие диверсифицированные портфели и провели ряд симуляций.
Правило № 1 определить финансовую цель
Инвестиции начинаются с цели, которую ставит перед собой инвестор; горизонта, то есть срока вложений, и допустимого уровня риска. От этого будут зависеть все дальнейшие действия.
Предположим, вы хотите инвестировать какую-то сумму, но знаете, что через пять лет она вам точно понадобится. В таком случае лучше выбирать более консервативный подход и делать ставку на низковолатильные инструменты, например государственные облигации: с ними меньше риска потерять деньги.
Если же инвестор ставит долгосрочную цель, можно составлять портфель с преобладанием акций. Пример долгосрочной цели — накопить достаточный капитал для выхода на пенсию через 10—20 лет. Пример расчета такой цели я приводил в статье про формирование пенсионного портфеля.
Допустим, вы хотите за 10 лет накопить 360 000 $ (26 251 700 Р), чтобы жить на них на пенсии. Согласно правилу 4%, этих денег с большой вероятностью хватит, чтобы ежемесячно выводить по 1200 $ (87 500 Р) на протяжении минимум 30 лет. Посмотрим, какие моменты нужно учесть.
Инфляция. Важно скорректировать целевой капитал на размер предполагаемой инфляции, то есть понять, сколько именно нам нужно накопить, чтобы иметь сумму, эквивалентную сегодняшним 360 000 $. Деньги со временем теряют свою покупательскую силу, и для каждой валюты скорость обесценивания разная.
Проиндексируем наш целевой капитал — 360 000 $ — с поправкой на предполагаемую инфляцию в следующее десятилетие. Я возьму значение 2,1% годовых, так как именно такой средний уровень инфляции мы наблюдали с 2021 года, когда экономика находилась в такой же стадии бизнес-цикла, что и сейчас. Кроме того, примерно этот уровень инфляции до 2030 года прогнозируют в США.
Индексируем 360 000 $ с помощью калькулятора, учитывающего сложный процент, на срок 120 месяцев с процентным изменением 2,1% годовых. Итого наш целевой капитал через 10 лет должен быть 444 000 $.
Волатильность — то, как изменяется доходность актива. Например, акции более «капризны» и их котировки могут изменяться на несколько процентных пунктов в день. А облигации не испытывают таких сильных перепадов цены, поэтому они считаются менее рисковым активом.
Именно волатильность и служит мерой риска на фондовом рынке. Если в вашем портфеле преобладают акции, то ваш портфель более рисковый, но и потенциально более доходный, чем портфель из облигаций. Любая инвестиционная стратегия должна учитывать этот момент.
Здесь все зависит от терпимости инвестора к риску: какие просадки портфеля для вас допустимы, чтобы не испытывать стресс и не совершать импульсивных поступков? Если снижение портфеля на 20—30% заставляет человека в панике распродавать активы, то он вряд ли достигнет своей цели.
С другой стороны, волатильность и потенциальная доходность взаимосвязаны: чем больший риск берет на себя инвестор, тем выше ожидаемая доходность. Таким образом, на этапе планирования важно найти баланс между ожидаемой доходностью и риском.
Минусы отсутствия финансового плана. Без плана инвесторы часто строят свои портфели снизу вверх, то есть покупают точечно понравившиеся бумаги, не видя, как портфель работает в целом.
Согласно современной теории портфеля, общую доходность и риск во многом определяют не показатели отдельных активов, а степень корреляции, то есть взаимосвязи между ними. И может оказаться так, что даже качественные по отдельности активы не будут соответствовать потребностям инвестора.
Например, инвестор соберет в своем портфеле десять хороших сырьевых компаний. Портфель получится циклическим и с фокусом на одной-двух отраслях. Это значительно увеличит риск и потенциальную просадку в конечных фазах бизнес-цикла, когда экономика будет испытывать замедление или кризис, ведь спрос на сырье упадет, прибыли сырьевых компаний тоже, и активы в портфеле инвестора, скорее всего, на какое-то время потеряют в цене.
О том, какие существуют секторы и как они проявляют себя в разных фазах делового цикла, я писал в статье про секторальное деление экономики.
Этот паттерн «покупай дорого, продавай дешево» диктуется эмоциональной реакцией инвесторов — страхом или жадностью. Вот как он отражен на графике объемов инвестиций в американские взаимные фонды.
По данным J. P. Morgan и Dalbar, с 2000 по 2020 год среднегодовая доходность среднестатистического инвестора была 2,9% годовых. У относительно консервативного портфеля 40/60, состоящего на 60% из облигаций, — 5,9%, а у индекса S&P 500 — 7,5% годовых. Такое отставание связано с неэффективным и эмоциональным поведением инвестора. Если бы он изначально выбрал для себя стратегию, например 40/60, 60/40 или инвестирование в индекс S&P 500, и не отступал бы от этой стратегии, совершая спонтанные сделки, он бы заработал гораздо больше. Источник: J. P. Morgan Guide to the Markets, 3Q 2021
По данным J. P. Morgan и Dalbar, с 2000 по 2020 год среднегодовая доходность среднестатистического инвестора была 2,9% годовых. У относительно консервативного портфеля 40/60, состоящего на 60% из облигаций, — 5,9%, а у индекса S&P 500 — 7,5% годовых. Такое отставание связано с неэффективным и эмоциональным поведением инвестора. Если бы он изначально выбрал для себя стратегию, например 40/60, 60/40 или инвестирование в индекс S&P 500, и не отступал бы от этой стратегии, совершая спонтанные сделки, он бы заработал гораздо больше. Источник: J. P. Morgan Guide to the Markets, 3Q 2021
Подведем подытог. Инвестиционный план базируется на трех основных переменных: целевом капитале, горизонте вложений и восприимчивости к риску. Финансовую цель важно также сразу скорректировать на ожидаемую инфляцию, чтобы покупательская способность капитала в будущем осталась такой же, как сейчас.
Правило № 3 снижать издержки
Чем меньше сопутствующих издержек несет инвестор, тем выше его отдача от инвестиций. И на стратегической дистанции налоги и комиссии могут существенно повлиять на итоговый результат.
Одна из главных статей расходов при инвестировании — налоги. По закону с резидентов РФ брокер, как налоговый агент, удерживает 13% НДФЛ с положительного финансового результата от продажи активов и 13% с дивидендов от российских эмитентов. Что касается дивидендов от американских компаний, то при подписанной форме W-8BEN в большинстве случаев в США удержат 10% и еще 3% нужно будет задекларировать и заплатить в российскую налоговую самостоятельно.
Что касается комиссий, то стоит выделить две основные категории:
Брокерские — за ведение счета и совершение операций на бирже. Этот тип комиссий слабо влияет на итоговый финансовый результат, особенно если инвестор работает по принципу «купил и держи». Поэтому брокера зачастую выбирают не по размеру комиссии, а по другим критериям: удобству использования, доступу к необходимым инструментам, наличию программы лояльности и так далее.
Комиссии фондов за управление активами, они же expense ratio. На этом пункте мы остановимся подробнее. Это актуальный вопрос, так как многие инвесторы предпочитают вкладывать в акции, облигации и другие классы активов через ETF.
ETF — это корзины активов, скомпонованные по определенному критерию и, как правило, повторяющие соответствующие индексы — они же бенчмарки. Активы в корзине ETF находятся под управлением фонда, который взимает ежегодную комиссию за свои услуги, — она учтена в котировках ETF.
Проблема в том, что если на иностранных рынках комиссии фондов часто не превышают 0,1%, то представленные на Московской бирже фонды берут в среднем 0,6—0,8% в год. И на долгосрочной дистанции это серьезно сказывается на результате.
Каждый доллар, ушедший фонду, — это потерянный доллар прибыли инвестора. Давайте посмотрим, насколько сильно комиссии фондов могут повлиять на долгосрочный рост портфеля.
Допустим, мы хотим вложить 100 000 $ на 30 лет с ежегодной доходностью 6%. В первом случае инвестор решил приобрести ETF с комиссией 0,25% в год, а во втором — ETF с комиссией 0,62%. Разница в итоговом результате составит 55 000 $!
Есть несколько способов улучшить отдачу от инвестиций при инвестировании через фонды:
Получать доходность сверх рынка. Это возможно, если использовать активно управляемый фонд, где за счет успешного менеджмента или успешной стратегии получается извлечь экстраприбыль — так называемый компонент «альфа». Но на практике оказывается все не так легко, и активно управляемым фондам редко удается превзойти бенчмарк.
Минимизировать расходы путем выбора ETF с самыми низкими комиссиями. Ниже я приведу рисунок со сравнением десятилетних показателей двух групп фондов: 25% ETF с самыми низкими expense ratio на рынке и 25% ETF с самыми высокими. Вне зависимости от класса ценных бумаг фонды с меньшими комиссиями принесли инвестору больше денег.
Сэмплировать бенчмарк вручную. То есть отказаться от покупки ETF и вместо этого самостоятельно купить тот же набор акций в тех же пропорциях, что представлен в соответствующем индексе или ETF. Разумеется, это потребует больше времени и участия инвестора, зато можно будет исключить компанию, которая по какой-либо причине не устраивает инвестора. Более подробно про эту методику я писал в статье «Стратегии инвестирования в S&P 100 и Nasdaq».
Подытог: инвесторы не могут контролировать происходящее на рынке, но часто могут выбрать, сколько платить за инвестиции в виде налогов и комиссий. Со временем это может сыграть ключевое значение в выполнении поставленной цели. Ведь чем ниже затраты, тем выше доля дохода от инвестиций и больше влияние сложного процента на реинвестируемые деньги.
Я инвестирую в акции каждую неделю. результат за 1 год
Захотелось поделиться важной штукой, за которой я уже некоторое время наблюдаю с огромным восхищением. Она началась в США и шагает по миру семимильными шагами — это зародившееся на сайте reddit.com движение «anti-work«, т.е. против работы, которое охватило миллионы и начинает распространяться повсеместно, и сопутствующий «великий отказ» работников от плохих работодателей. Это беспрецедентное массовое явление, которое олицетворяет скрытый, но огромный психологический сдвиг в американском обществе. Какое нам дело до американских проблем? В России, где честный работодатель, хороший директор, белая зарплата, соцпакет и уплата налогов скорее исключение, чем правило, с этим вопросом придётся столкнуться рано или поздно всему обществу целиком. И это отнюдь не чисто русская проблема. Если тебя, читатель, за**ло работать, это для тебя.
Маленькая оговорка: я никоим образом не поддерживаю коммунистические взгляды марксизм-ленинизма. Я не стесняюсь признать их правоту там, где они действительно правы. Тем не менее, данную статью не следует принимать за выражение поддержки коммунизму, даже если между строками можно уловить знакомый мотив.
Все внешние линки на английском языке. Опубликованные в статье картинки переведены на русский.
Тем, кому лень читать всё написанное (а скорее всего, я таких постов сделаю несколько), обобщу популярные в этом движении взгляды:
— Отдавать большинство жизни работе бесмыссленно, и мы должны перестроить общество так, чтобы можно было мало работать, или даже не работать вообще. Мы делаем это сегодня лишь по собственному согласию, и пора это согласие забрать обратно. Самостоятельная ценность человека не зависит от его работы, а наоборот, противоречит ей.
— Ложь, обман и воровство работодателем причитающегося работнику — не из ряда вон выходящее, исключительное явление, а норма, логически проистекающая из трудовых отношений, фактически узаконенная (общий пример: если ты украдёшь сто долларов из кассы на работе, тебя посадят; если работодатель не доплатит тебе сто долларов зарплаты, тебе придётся бегать по инстанциям и судам, может, получишь деньги, а может и нет, но работодатель при этом наказан не будет). Это инструмент прибирания к рукам денег работников.
— Не работник должен быть благодарен работодателю, а наоборот. Бизнес, построенный на минимизации доходов работников, или проявляющий к ним жестокость, не имеет права на существование. Ложные обещания, корпоративы и копеечные подарки вместо адекватной компенсации — это сигнал, по которому надо увольняться.
— Работники должны интересоваться прежде всего своим душевным покоем и карманом, а на интересы бизнеса им должно быть плевать. Любой труд должен быть оплачен, коррупционные махинации должны пресекаться, бесполезные менеджеры — вырезаться, а подлецы — наказываться.
— Ни один миллиардер не нажил миллиарды честным и полезным трудом, а только через организованную эксплуатацию других и манипуляции через созданные богатыми же механизмы, такие, как фондовый рынок. Деньги миллиардеров не принадлежат миллиардерам, и нужно найти способ ими воспользоваться. Честному человеку невозможно полностью себя обеспечить на все случаи жизни, и государство должно создать механизмы социальной безопасности и обеспечения.
— Ключом к переменам являются бойкоты, массовые самоувольнения, взаимоподдержка и создание профсоюзов. Солидарность работников и открытое обсуждение уровней зарплат, поведения работодателей и упоминание имён мест работы ушедшими сотрудниками перестало быть табу.
— Нет никакого двуличия в том, чтобы критиковать и подрывать капиталистическую систему, одновременно участвуя в ней, поскольку это участие вынужденное.
Другими словами, сам капитализм ставится под вопрос.
НАЧАЛО
Летом 2021 американские новости начали обращать внимание, что работодатели в определённых областях затрудняются найти новых работников, тогда как старые массово увольняются. Первым звоночком стали исследования нескольких крупных компаний, в которых опросы показали, что подавляющее большинство работников допускают и желают смену места работы, когда работодатели начали говорить о возвращении в нормальный рабочий режим в офисе. Тогда ещё предположили, что это временное явление, связанное с эпидемией.
В августе был опубликован отчёт о том, что 4 миллиона американцев уволились в апреле 2021 года. Образовалось рекордное количество свободных рабочих мест — 10 миллионов. Это произвёло фурор в газетах, и явление массового ухода с работы было названо «великим отказом» и «большим увольнением». Причины и масштабы его тогда ещё не были ясны. Разные авторы по разному объясняли этот внезапный эффект, обвиняя правительство, Тик-Ток, социалистов, русских шпионов и Китай. Правда оказалась одновременно и банальнее, и глубже: американцы стали отказываться от жизни в долгах, полного рабочего дня и того, что мы на Пикабу называем эффективными менеджерами.
Американская культура работы строится на идее, что если упорно вкалывать, то будешь продвигаться по карьерной лестнице, что работник должен быть благодарен работодателю и богу за предоставленную возможность отличиться, но в конечном итоге его личный успех зависит от него самого (соответственно, провал тоже его вина и ничья другая). Это на протяжении многих поколений называлось «протестанской трудовой этикой«. Самой большой фантазией американцев среднего класса является стать успешным только благодаря самому себе — эдакий образ Рональда Рейгана, прошедшего путь от мальчика на побегушках до президента. Фантазия эта уходит корнями к американским первопроходцам и покорению тяжёлых земель, и внушена консервативными настроениями. Американцы, таким образом, долгое время считали нормальным работать на бизнес, в котором управляющее звено состояло из моральных уродов, эксплуатирующих их в хвост и гриву, и были готовы, как и предписывает христианская доктрина, терпеть конкретные издевательства сейчас за надежду на абстрактное вознаграждение потом. При таком менталитете каждый коллега рассматривается как потенциальный соперник, а не союзник, а начальство и власть — как поставленный всевышним эстафетный барьер, который надо не критиковать, а перепрыгивать. Классовая солидарность исключена.
Такой подход, да ещё и в американском масштабе, создал раздольное поле паразитам типа менеджеров среднего звена и директоров, задача которых не делать работу, а надзирать за теми, кто её делает на самом деле. Уверен, что многим читателям это хорошо знакомо и без США. Поскольку сложность производства и планирования постоянно увеличивалась, идиллия американского капитализма, построенная на фундаменте личной самостоятельности, начала подтачиваться новообразованным классом управленцев, которые создали иллюзию собственной необходимости. Стало совершенно нормальным явлением, что управляющий директор компании, который формально является таким же работником, получает в десятки, а то и сотни раз больше денег, чем персонал, которым он управляет, не говоря уже о многомиллионных бонусах, «золотых парашютах», яхтах и самолётах.
В 70х стал развиваться феномен, причины которого ещё не до конца выяснены: пока продуктивность труда постоянно повышалась благодаря новым технологиям и методам организации труда, его реальная оплата шла вниз. Разные авторы приписывают разные причины этой перемене, и к этому вопросу мы ещё вернёмся. Впрочем, пока мы можем догадываться о причинах и без научных изысканий, поскольку недоплаченные деньги не растворились в воздухе, а осели в чьём-то кармане: в конечном итоге эта причина — жадность работодателей и воровство менеджеров.
Рост производительности труда и почасовой оплаты с 1948 года. Жёлтая кривая: производительность, красная — оплата труда.
Если, условно говоря, садовник в 50х на свою зарплату мог купить дом под разумную ипотеку, а то и просто отложив наличные, мог содержать жену и отдать в колледж двоих детей, то в 70х для этого требовалось, чтобы работали оба супруга, а в 90х это стало уже неподъёмным без внешнего финансирования. Сейчас же во многих случаях двух работ не хватает для того, чтобы оплатить автомобиль, еду, ипотеку и медицинскую страховку. Соответственно, дети и собственность стали дорогим удовольствием, и среди традиционно зажиточных членов (читайте: белых) общества начался упадок рождаемости и владения недвижимостью.
С другой стороны, за последние десятилетия США сделали значительные шаги в улучшении федерального и местного законодательства о труде. Были проведены большие реформы и созданы органы надзора, через которые работник может получить ему причитающееся. Чем
больше наглели работодатели, тем больше работники узнавали о положенной им законом защите от такой наглости и пользовались своими правами. На американских форумах всё чаще и чаще стали появляться конкретные советы о том, как наказывать ворующие зарплату бизнесы самостоятельно, без расходов на адвоката, и делать это перестало быть зазорным.
Когда пандемия заставила работодателей отправлять работников по домам, очень быстро выяснилось, что менеджеры ничем особенно полезным не занимаются, и прибыльная компания без них становится ещё более прибыльной. В свою очередь, менеджеры начали осознавать, чем им угрожает удалённая работа их подчинённых, и начали всеми правдами и неправдами пытаться от неё избавиться. Работники же, свыкшись с удобством работы из дома, и заметным улучшением в своём настроении, вдруг начали получать требования являться в офисы, устанавливать на рабочие компьютеры и телефоны достаточно фашистские приложения контроля, расписывать по часам свои рабочие занятия и планы, проводить разные ненужные собрания и прочие ранее нормальные менеджерские изобретения, которые теперь стали казаться дикостью. Зачастую это сопровождалось угрозами штрафов, урезания заработной платы и увольнения, в том числе незаконным образом.
Сочетание пандемии, интернета, упадка дохода, усталости и ненависти наконец превратило разрозненные ощущения среднего класса в массовое течение.
СОПРОТИВЛЕНИЕ
Обёрнутая в платочек эффективности социопатия менеджеров перерасла в невиданную
жестокость, и началось массовое противостояние. Так, например, один из членов сообщества /r/antiwork выложил фотографию его переписки с начальником, где тот требует от него явиться на работу в выходной, который работник взял в связи со смертью отца. Начальник открыто говорит ему «перестать быть страдальцем». Работник же немедленно извещает его об увольнении и посылает на несколько весёлых букв. Раньше такое считалось бы изолированным инцидентом, услышав о котором, многие бы удивились. Теперь же это норма. Этот пост получил 150 тысяч голосов и был прочитан миллионами. Вот ещё пример: одна работница уволилась, и начальство потребовало от другого сотрудника выйти на работу в субботу, после непрерывных 8 рабочих дней. Он отказался; начальник попытался угрожать увольнением и потерей медицинской страховки, и был немедленно послан, работник уволился на месте.
Пандемия, интернет и государственная помощь помогли американскому рабочему классу усвоить совершенно новую для него истину: нет принципиальной разницы между изнуряющей работой под эффективным менеджером, который постоянно тебя унижает, и за которую платят гроши, на которые ты едва ли можешь оплатить наёмную комнату, и безработицей. Американцы стали массово отправлять начальство в известные пешие походы и увольняться, создав кризис, масштабы которого только начинают выясняться. Таким образом, в США пустило корни то
самое явление, которого больше всего боятся работодатели: солидарность. Миллиардные торговые предприятия, платящие минимальную зарплату сотням тысяч работников, начали тихо паниковать. Бизнес-журналистика бьёт в набат — об этом в следующей части.
Начало этого явления было пропущено аналитиками и приписалось газетчиками изнеженным хипстерам и «ленивым зумерам» — детям 2000х и младше, которые якобы не хотели работать и рассчитывали жить на всём готовом, составляя жизненные приоритеты целиком и полностью из испытания подлинных переживаний в своём богатом внутреннем мире. Зумеры назначали собеседование на работу и не являлись на него; если же работа им была предложена, они могли запросто на неё не явиться, или встать посредине рабочего дня и молча уйти навсегда. За двадцатилетними зумерами потянулись и миллениалы — те, кто родились в 80х — но в отличие от тех, кто помоложе, человек за 30 уже имеет какие-то ценности, жизненный опыт и какой-никакой вес в обществе, и когда такие люди объединяются и начинают поддерживать друг друга, этому есть ощутимые реальные последствия.
«НИКТО НЕ ХОЧЕТ БОЛЬШЕ РАБОТАТЬ»
Первую трещину дала индустрия фастфуда и розничной торговли. Работники начали покидать рабочие места, часто прямо посреди рабочего дня. Попытки управленцев затянуть удавки и взять быка за рога только ухудшили ситуацию. Работники начали увольняться заодно и подавать жалобы вместе — иногда целыми сменами. Владельцы бизнесов принялись развешивать повсюду извинения о задержках в обслуживании и объявления о наборе работников, сетующие о том, что «никто не хочет больше работать.» В ответ сами работники, покидая рабочее место, начали оставлять за собой свои собственные объявления: «мы все уволились, потому что нам платят копейки и плюют в лицо и душу.»
Конечно, большинству бизнесов и в голову не пришло поднимать зарплату, улучшать условия труда и отношение к обычному работнику. Вместо этого, они решили просто свалить вину на новое поколение и потакающее ему правительство, а кризис просто переждать. Но кризис, похоже, переживёт их. Американский интернет переполнен фотографиями закрытых
ресторанов с жалобными письмами на дверях. В Британии треснула индустрия грузоперевозок, что привело к опустению полок магазинов в некоторых местах и кризису доставок горючего. Правительство и работодатели опять заговорили о ленивых водителях, которые просто не хотят работать, субсидиях за счёт налогоплательщиков и ввозе дополнительной зарубежной рабочей силы; никто, естественно, не захотел расставаться со своими собственными деньгами. В Китае
обнаружилось подобное движение, символом которого стало бездействие лёжа. В Германии, Австралии и других странах работники тоже начинают вести себя подобным образом.
Следующим шагом стала самоорганизация и популяризация анти-капиталистического диалога. В США долгое время бытовала идея, что некоторые должности можно рассматривать как временные или же как пригодные только для подростков. Разумеется, работодателю выгодно такое мышление — это означает, что работнику на полную ставку можно платить ниже прожиточного минимума. Теперь же идея временного и неквалифицированного труда открыто отрицается. Прямо сейчас, например, организуется бойкот Макдоналдс, который всегда считался местом, где подростки могут «понюхать жизнь и набраться опыта», с целью заставить сеть поднять минимальную заработную плату до 25 долларов в час; эта инициатива набирает обороты как со стороны работников, так и со стороны посетителей. Похоже, будет подорвана и американская «чёрная пятница» — работники призывают друг друга не выходить на работу в праздник без адекватной компенсации, которую они никогда не получают. Естественно, если это произойдёт, убытки для торговых сетей будут огромными. Американский рабочий класс, как видим, постепенно начинает осознавать абсурдность своей экономической ситуации — так,
например, в ориентационном пакете торговой сети Wallmart прямо говорится о том, как получать от государства дотации на еду, поскольку на зарплату не выжить, что стоит государству миллиарды в социальных программах; складские работники компании Amazon описывают компьютерные алгоритмы, которые следят за их производительностью, вынуждая их писать в бутылки и плакать в специально отведённых для этого боксах. Создаются и распространяются памфлеты, памятки о правах работников, заметки, систематизирующие происходящее и другие агитационные материалы. Потихоньку отмечается повышение зарплат в отдельных филиалах торговых сетей.
Сформировались основные цели движения против работы: миллиардеры с одной стороны, разъезжающие на «Ламборджини» менеджеры и нищие рядовые работники, вынужденные пахать на двух работах — это несправедливо. Работать, говорят в движении, надо только по желанию и только в удовольствие. Конечно, это наивный, поверхностный взгляд. За ним, тем не менее, стоит вновь открывшееся американскому рабочему классу понимание: самоценность человека не зависит от того, как тяжело он работает, и гнуть спину на дядю за копейки должно быть позором, а не поводом для хвастовства. Рабочий день должен быть коротким, зарплата высокой, а работодатель — вежливым. А значит, баснословные выгоды больше не извлечёшь — и тех, кто пытается это делать, надо давить. Всё перевернулось: кандидаты на рабочее место теперь не просто отказываются предоставить рекомендации от предыдущих работодателей, а начинают требовать рекомендации от прошлых работников. Начальник должен быть благодарен, что ты согласился у него работать, а не наоборот. Составлен целый список «красных флажков» и признаков недобросовестности, которые позволяют соискателю немедленно остановить собеседование и распрощаться. По сути, даже само собеседование теперь меняет направление — работодатель становится кандитатом для работника и должен подойти под его критерии. Разные ухищрения кадровиков и агентств, которые раньше просто воспринимались как данное — например, всякие попытки заманить кандидата, скрывая при этом до последнего уровень зарплаты, настоящее местоположение работы, прямой обман в обещанных условиях — теперь могут запросто не только вставить палки в колесо набора новых сотрудников, но и создать отток существующих. Ранее распространённая практика работодателей обязательных тестов на наркотики, полиграфов, росписей под запрещёнными законом обязательствами, ровно как и различная ложь агенств по набору персонала о «молодой и динамичной обстановке», всякие унизительные дешёвые подарки, тимбилдинги, мотивационные лекции и обязательные корпоративы, которыми работодатель пользуется вместо поднятия оплаты труда, всё это теперь стало вызывать отторжение и ненависть, которую больше не нужно скрывать. Пресловутая русская очередь желающих работать, всегда находившаяся вне поля зрения за забором, которой работодатели так любят пугать качающему права неблагодарному работнику, который умнее всех, громко растворилась и оставила после себя пугающую пустоту.
Кроме того, медленно, но верно отпадает глубоко въевшийся в американскую ментальность страх называть имя бывшего работодателя, который плохо с тобой обошёлся, поскольку всегда можно получить иск о клевете. Теперь же всё больше и больше работников рассуждает так: им с меня взять нечего, а когда другие услышат о том, что компания пытается судить бывших работников, никто там работать больше не будет никогда, и им конец. А это, в свою очередь, означает, что компании, которые зиждятся на высасывании крови и нервов из работников, не
смогут более этого скрывать. В этой новой ментальности бизнес, прибыльность которого зависит от способности психопатов в управлении выжать из работника максимум пользы за минимум оплаты, не имеет право на существование — и бизнесы, построенные на лжи, обмане, криках, угрозах и унижении, начинают гореть. Взаимный перерез глоток, которым так славилась американская культура, наконец-то стал отвратителен тем, кому их больше всего перерезают. Отмена табу на озвучивание имён таких компаний позволит бойкотировать их, таким
образом положа им конец.
Сила работников — в солидарности. Если никто не хочет на тебя работать, потому что ты козёл, то никакого бизнеса у тебя нет, и валяй на свалку жрать всё подряд. Это может быть и нашей реальностью тоже — если мы захотим. Если неуправляемый капитализм «поздней стадии» в США схлопнется, цепная реакция повсеместно неминуема.
В следующих эпизодах взглянем на конкретные примеры движения, сделаем обзор прессы, поговорим об истории профсоюзов и трудовых движений, а затем поразмышляем о том, что будет дальше.
