В чем разница между инвестором и спекулянтом?

В чем разница между инвестором и спекулянтом? Удобные вклады

Спекуляция: что это такое

Спекуляция — это вклад денег в финансовые дела с высокой вероятностью неудачи. Этот процесс ведет к ненормально высокой отдаче от ставок, которые могут пойти тем или иным путем. Такой вклад похож на азартную игру, однако не является таковым. Спекулянты пытаются принять обоснованное решение о направлении своих сделок. Тем не менее, неотъемлемый спекулятивный риск, связанный с транзакцией, значительно выше среднего.

Эти трейдеры покупают ценные бумаги с пониманием того, что они будут удерживаться только в течение короткого периода перед продажей. Они могут часто переходить в позицию и выходить из нее. В качестве примера спекулятивной торговли рассмотрим нестабильную молодую золотодобывающую компанию с равными шансами вырасти в ближайшем будущем из-за открытия нового золотого рудника (или обанкротиться).

При отсутствии новостей от компании инвесторы будут уклоняться от такой рискованной торговли. Однако некоторые спекулянты могут полагать, что младшая золотодобывающая компания найдет золото и сможет купить ее акции. Эта догадка и последующая активность инвесторов называются спекуляциями.

У спекулятивной торговли есть свои недостатки. Среди них:

  • высокие риски;
  • большие скачки цен;
  • отсутствие каких-либо гарантий.

Подобные недостатки касаются и инвестиций, однако в этом случае риски намного выше. Обратим внимание на следующую ситуацию. Когда есть завышенные ожидания роста или движения цены для определенного класса активов или сектора, стоимость будет расти. В таком случае объем торгов увеличивается, что в конечном итоге приводит к «финансовому пузырю».

Это случилось с пузырем доткомов. В конце 1990-х годов инвестиции в интернет-компании росли в геометрической прогрессии, а их оценки быстро росли. После 2001 года рынок рухнул, в результате чего крупные технологические компании потеряли значительную часть своей стоимости, а многие другие были уничтожены.

Так что же лучше?

Однозначный ответ на такой вопрос найдётся вряд ли. Тут всё зависит от того, как именно человек хочет распорядиться своими средствами, если он готов делать вложения на долгий срок и в итоге получить небольшую прибыль, тогда такой вариант годится только для сохранности своих средств. В лучшем случае можно получить небольшую прибыль, большая часть которой может быть “съедена” инфляцией.

В качестве примера можно привести банковские депозиты, которые вроде и гарантируют прибыльность от вклада, однако на практике, это выглядит лишь как компенсация инфляционному процессу. При этом часто оказывается так, что процентной ставки не достаточно, чтобы покрыть убытки.

Когда мы говорим об инвестициях, очень часто речь идёт о надёжном вложении, которое как минимум сохранит деньги. Ярким примером являются государственные казначейские облигации, которые имеют небольшую прибыльность и выпускаются с целью привлечение средств в экономику страны.

Небольшие риски сложно соотнести с хорошими прибылями, по этой причине, когда люди хотят приумножить свой капитал, они часто обращаются к спекуляциям, которые способны обеспечить хороший доход. Разумеется, риски здесь на порядок выше. Для многих инвестирование является наиболее простым с технической точки зрения вариантом, поскольку спекуляции требуют большого количество знаний, опыта и анализа постоянно меняющейся информации.

В качестве наиболее яркого примера из мира спекулятивных сделок, можно привести сделку Джорджа Сороса, который буквально за один день смог заработать порядка 1.5 млрд долларов. Это произошло 16 сентября 1992 года. Этот день известен ныне как “Чёрная пятница”.

Миллиардер провёл сделку на валютной паре фунт стерлинг/немецкая марка (GBP/DEM), продав 5 млрд фунтов в обмен на марки. После этого цена британской валюты устремилась вниз, и Сорос провёл обратную операцию по покупке фунтов, что и принесло ему невероятную прибыль.

Когда человек собирается сделать выбор в пользу инвестиций или спекуляций, необходимо прежде всего решить для себя, возможно ли рисковать имеющимися средствами или их нужно сохранить на будущее? Самое главное – это правильно соотносить риски с прибылями.

В современной финансовой среде инвестирование средств является неотъемлемой частью экономических процессов. Это позволяет развивать как реальный сектор, так и создавать движение капиталов. Оба эти фактора неразрывно связаны с той финансово-экономической конъюнктурой, которая сформирована в конкретном государстве. Они неизбежно сосуществуют и работают вместе.

Таким образом, чтобы обеспечить наилучшую сохранность своих средств и возможно извлечь небольшую прибыль – лучше всего именно инвестировать средства и с небольшими рисками ждать свои деньги. Когда речь идёт о больших заработках, стоит задуматься о спекуляциях, которые способны принести хороший доход, однако сулят большие риски, за которые иногда приходится платить.

Спекуляции или инвестиции – что выбрать

Дискуссия о том, что является более доходным — инвестиции или спекуляции, давно перешла в разряд извечных. Казалось бы, спорить о столь разнородных явлениях, пусть и лежащих в одной семантической плоскости, просто непродуктивно. Однако в условиях волатильного рынка концептуальные разногласия между трейдерами неизменно переходят в горячую фазу. Financial One решил выступить арбитром на этом ринге, рассмотрев самые актуальные аргументы в пользу обеих стратегий.

На первый взгляд спор о преимуществах инвестиций перед спекуляциями (или наоборот) лишен логического основания ввиду фундаментальных различий между этими стратегиями. По мнению аналитиков «БКС Брокер», инвестиции отличаются от спекуляций своей временной характеристикой, формой получения прибыли, а также параметрами доходности и риска. В рамках этой парадигмы, если финансовая операция длится более одного года, она является инвестицией; если менее года — спекуляцией.

Актив, который покупается с целью дальнейшей продажи по более высокой цене, свидетельствует о спекулятивной сделке. Если же трейдер приобретает бумагу с намерением получить прибыль в форме дивидендов (или процентов) либо в стремлении заработать на росте капитализации своей компании — значит, он не кто иной, как инвестор. Для спекулятивных операций характерна более высокая краткосрочная доходность, однако и риски им сопутствуют соответствующие.

Инвестиционная операция, напротив, принесет меньше прибыли, но зато не повлечет за собой столь серьезных рисковых издержек.
Из этого следует, что спекулянты и инвесторы играют на одном поле по разным правилам, однако любой участник рынка может совмещать спекулятивную и инвестиционную деятельность. Более того, ряд брокеров советуют своим клиентам делать это в обязательном порядке: отыскав баланс распределения средств между двумя стратегиями, участник торгов получит возможность косвенно управлять риском своего портфеля.

Читайте также:  Инвестиции в строительство жилья — советы практика и опыт

Также при инвестировании трейдер научится определять реальную стоимость актива и оценивать его перспективы, а при спекуляциях — оптимальное время входа на рынок и выхода из него.

Эта формула кажется простой и всеобъемлющей, однако, как показывает практика, все же недотягивает до панацеи. Рынок постоянно меняется, а вместе с ним — и правила игры.

Уолл-стрит — казино, и люди в нем — спекулянты

Уместно ли говорить о преимуществах долгосрочного инвестирования, если крупнейший фондовый рынок планеты давно уже превратился в поле боя для спекулянтов — таким вопросом задается американский финансист Джон Клифтон Богл, автор нашумевшего бестселлера «Инвесторы против спекулянтов: кто на самом деле управляет фондовым рынком». Будучи создателем первого индексного фонда и основателем инвестиционной компании The Vanguard Group, Богл изучил всю подноготную Уолл-стрит и пришел к неутешительным выводам: краткосрочные спекуляции практически вытеснили культуру инвестирования, а расходы на биржевые операции лишают инвесторов существенной части дохода.

Если в 1951 году годовая оборачиваемость акций (торговый оборот по ним по отношению к общей капитализации рыка) в США составляла 15%, то к 2008 году она доросла до рекордных 280%, а в 2021 году закрепилась на отметке 250%, отмечает финансист.

Таким образом, за год на американских биржах оборачивается более 2 трлн ценных бумаг, что составляет около $33 трлн, или 200% от общей капитализации фондового рынка.

Объемы сделок с деривативами также поражают воображение: в 2021 году торги фьючерсами на индекс S&P 500 превысили $60 трлн, что в 5 раз больше совокупной капитализации всех компаний, входящих в расчетную базу индикатора. При этом обороты торговых операций со всеми производными инструментами достигли к началу 2021 года чудовищного показателя в $708 трлн. Для сравнения: совокупная капитализация мирового рынка акций и облигаций на тот момент составляла около $150 трлн.

В числе факторов, разогнавших спекуляционную активность в США, Богл выделяет стремительное развитие высокочастотной торговли и рост индустрии хедж-фондов, оборачиваемость портфелей которых составляет 300–400%.

Джон Богл рассказал про опасность ETF

Пожалуй, апофеозом спекулятивной игры можно считать данные компании Virtu Financial, которые были предоставлены в Комиссию по ценным бумагам и биржам (SEC) перед IPO. В частности, выяснилось, что HFT-алгоритмы фонда, будучи маркетмейкерами на множестве классов активов (акции, fixed income, товары, валюты), за пять лет торговли (1238 дней) имели лишь один убыточный день — вот они, спекуляции во всем их величии.

Если углубиться в прочтение формы S-1, которую компания заполнила в обязательном порядке, то можно увидеть более интересный факт. За три года (с 2021 по 2021) торговые операции компании принесли в 17–38 раз больше выручки, чем проценты и дивиденды по ценным бумагам. При этом рентабельность бизнеса по чистой прибыли составляет 26–27%.

Virtu Financial

Богл признает, что некоторые из фондов действительно показывают впечатляющую доходность, но и вероятность убытков, влекущих за собой уход с рынка, также чрезмерно велика. По оценкам Богла, ежегодно каждый пятый хедж-фонд прекращает свое существование. Если учитывать доходность таких «мертвецов» вместе с аналогичным показателем хедж-фондов, оставшихся на рынке, то совокупная доходность индустрии не превысит среднего по рынку уровня.

Джон Богл сетует, что даже те участники рынка, кого принято считать долгосрочными инвесторами, зачастую не заслуживают такого статуса. К примеру, в индустрии взаимных фондов годовая оборачиваемость портфеля рядового активно управляемого фонда акций составляет почти 100%. При этом оборачиваемость по отдельным группам инструментов варьируется от 25 до 230%, тогда как в индексных фондах этот показатель равен примерно 7%. «Иными словами, 99,2% от того, чем занимается наша финансовая система, — это торговля на бирже, тогда как на формирование капитала приходится лишь 0,8%. Это существенный дисбаланс!

Та миссия, которая почти повсеместно считалась основной задачей Уолл-стрит, была провалена», — констатирует финансист. Одна из главных причин, мешающих долгосрочным инвесторам устранить этот дисбаланс, — затраты на финансовых посредников: комиссии по сделкам, гонорары советников по инвестициям, комиссионные сборы брокеров и административные расходы. Даже если в совокупности они составляют не более 2% в год, в долго- срочной перспективе эта сумма окажется астрономической. Например, за 60 лет начинающий инвестор, доходность инвестиций которого первоначально составляла 7%, может заработать 5600%. С учетом указанных затрат доходность его инвестиций снизится до 5%, а прирост капитала за эти годы — до 1700%, то есть составит менее одной трети от потенциального. По мнению Джона К. Богла, эта финансовая математика повторяет математическую модель работы казино.

Финансист не одинок в подобной оценке фондового рынка. Помимо классиков экономической науки Бенджамина Грэхема и Джона Мейнарда Кейнса, предупреждавших о широкомасштабной тенденции к доминированию спекуляции над инвестированием, трансформацию мирового рынка ценных бумаг в поле деятельности спекулянтов отметил наш современник — румынский экономист Богдан-Габриель Филипеску.

В своей работе «Спекулятивная природа рынка акций» он отмечает, что грань между инвестицией и спекуляцией практически стерлась. «Во многих случаях затруднительно обозначить различие между инвестициями в акции и спекуляциями на них. Инвестируя, мы стремимся получить доход и сохранить средства. Тем не менее простая инвестиция, в рамках которой были приобретены ценные бумаги, быстро превратится в спекуляцию, если держатель продаст их с целью получения прибыли. То же самое происходит в обратном случае: как говорил Джордж Сорос, неудачная спекуляция становится инвестицией», — пишет Филипеску. По его мнению, фондовый рынок начал расценивать спекуляции как обязательное условие для собственного надлежащего функционирования.

Экономист Марио Ферро из инвесткомпании Value Line в своих рассуждениях пошел еще дальше. Он определяет спекуляции как разновидность процесса инвестирования. «Эта категория в настоящее время в большей степени определяется как инвестирование в «рост», «ценность» или «особую ситуацию». Трейдер ожидает, что в дальнейшем случится нечто, но рынок пока еще не распознал этого», — подчеркивает аналитик.

Читайте также:  Инвестиционные продукты банков: виды для физических лиц.

Инвестиции в зелень

Многие экономисты, констатирующие спекулятивную природу современного фондового рынка, тем не менее не готовы мириться с существующим положением вещей.

Тот же самый Джон Богл в своей работе отмечает, что управляющим компаниям следует переориентироваться на долгосрочное инвестирование, «чтобы действовать, как добросовестные попечители чужих денежных средств, переданных под их контроль». Благо на Уолл-стрит все еще случаются истории успеха, доказывающие преимущество долгосрочных инвестиций перед погоней за короткими деньгами.

Одну из них подробно разобрал в своей статье Портер Стэнсберри из консалтинговой компании S&A Investment Research. Он рассказал о блестящей работе эндаумент-фонда Гарвардского университета под руководством Джека Мейера. Стартовав с $5 млрд в 1990 году, фонд привлек за 14 лет еще $12 млрд. В процессе инвестирования показатели команды Мейера опережали отраслевые бенчмарки. Так, облигационная часть в эндаумент-фонде приносила ежегодную прибыль 18%, в то время как в среднем эта индустрия показывала прибыль 8% в год. Иностранные бонды в портфеле Мейера показывали рост прибыли на 23% против 7% в среднем по отрасли. В целом фонд Гарвардского университета зарабатывал в год по 16% от своего капитала, тогда как аналогичные фонды других вузов не всегда могли похвастаться и 10%. При этом вознаграждение команды Мейера нередко составляло по итогам года $20 млн.

Секрет Джека Мейера прост: он намеренно избегал спекулятивных сделок, выбирая инструменты, слабо коррелирующие с американским рынком акций. Гарвардский фонд под его управлением инвестировал в частный акционерный капитал, хедж-фонды и неликвидные активы, которые обычно игнорируются воротилами с Уолл-стрит, — например, в лесные угодья. Последние Мейер выделял особо: цены на лес отличались стабильным ростом и не были подвержены отрицательной волатильности. С 1997 по 2005 год финансист приобрел более 2 тысяч квадратных миль лесных угодий. К 2004 году около 10% гарвардского портфеля было инвестировано в зеленые активы, при этом доля «обычных» акций и облигаций в нем составляла всего лишь 25%.

К сожалению, лучшие умы Гарварда так и не поверили в то, что финансист переиграл рынок за счет своего интеллекта, а не особого везения. В 2005 году, когда президентом университета стал небезызвестный Лоуренс Саммерс, Мейер выл вынужден уйти в отставку. До 2006 года Саммерс управлял активами фонда самостоятельно. Он продал около 1 млн акров леса и инвестировал средства в печально известные процентные свопы, заявив, что убежден в устойчивом росте процентных ставок в ближайшие годы.

Однако этого роста не случилось. В июне 2021 года стоимость свопов Саммерса упала до отрицательных значений, составив минус $500 млн. В 2006 году Лоуренс Саммерс покинул пост ректора Гарварда, а спустя два года, во время финансового кризиса, университет в полной мере пожал плоды его инвестиционной стратегии. Эндаумент-фонд потерял 27% своей стоимости, поскольку Саммерс заменил непоколебимые лесные активы волатильными финансовыми инструментами. Процентные ставки продолжали падать, в результате чего Гарварду пришлось заплатить $1 млрд, чтобы расторгнуть контракты по свопам. Кроме того, университету пришлось привлечь $2,5 млрд кредитных средств, чтобы оплатить счета и выплатить зарплаты сотрудникам.

В этом свете Стэнсберри обозначил одно большое преимущество инвестиций перед спекуляциями: в то время как спекулянт озабочен только скачками волатильности и движением цен, поскольку в большинстве случаев он оперирует заемными средствами, инвестор смотрит дальше — на реальную стоимость актива. «Инвестор отслеживает ситуации, когда цена актива расходится с его реальной стоимостью. Не важно, по какой причине. Это могло случиться потому, что компания впала в немилость, или многие инвесторы просто не понимают, что делать с конкретным активом, как это было с лесными угодьями», — рассуждает аналитик.

spekulinvest2.png

По его мнению, инвестиции однозначно принесут участнику рынка больше пользы в долгосрочной перспективе, если тот сумеет правильно оценить реальную стоимость актива.

Аналогичной точки зрения придерживается и Богл, который приводит в пример взаимный фонд Wellington Fund, принадлежащий Vanguard Group. Годовой доход фонда за последние 10 лет в среднем составлял 6,2% против 4,6% по всей индустрии хедж-фондов. Wellington Fund отдает предпочтение низкорисковым активам. 42% его портфеля приходится на американские акции, 18% — на иностранные, еще 40% — на облигации. По словам Джона Остервайса, основателя и директора по инвестициям в Osterweis Capital Management, эта стратегия делает фонд «классическим инструментом хеджирования, который спасет вас от многих неприятностей».

Риск — мерило всего

Итак, спекулятивный характер финансовых рынков на первый взгляд не оставляет никакой альтернативы желающим сорвать большой куш на трейдинге — а большинство новобранцев приходит на биржу именно за этим.

Спекулянтам придется принять на себя довольно высокие риски и быть готовыми к тому, что они в любой момент прогорят, но потенциальная прибыль может с лихвой компенсировать потраченные нервы и деньги. Инвесторы рискуют меньше, но и прибыль у них будет соответствующей, если они, конечно, не гении наподобие Джека Мейера. Тем более в условиях российской действительности пресловутые голубые фишки приносят по 3–5% годовых, а лесные активы прикупить не так‑то просто, несмотря на гигантские таежные зоны в России.

Однако если рассматривать проблему в философском ключе, как это сделали Богл и Стэнсберри, то для зрелого участника рынка, желающего сберечь себе нервы, деньги и считающего доходность в 5–7% хорошим результатом, инвестиции покажутся самым очевидным выбором.

Материал был опубликован в печатной версии журнала Financial One (июнь-август 2021)

Подписывайтесь на Financial One в соцсетях:

Facebook || Вконтакте || Twitter || Youtube

Активное управление или индексы

Уоррен Баффет — миллиардер, один из богатейших людей мира, сколотивший свое состояние с помощью активного инвестирования. Баффет нередко называл себя учеником финансиста Бенджамина Грэма, известного разработкой основанной на поиске недооцененных акций стратегии стоимостного инвестирования.

Читайте также:  Выгодные вклады в евро в Москве в 2021 – 2022 году — проценты и ставки лучших вкладов в евро на 21 ноября 2021 г.

Хотя сам Баффет является известным активным инвестором, сам он неоднократно утверждал, что пассивные инвестиции в основанные на индексах инструменты выгодней активного управления. В декабре 2007 г. им было заключено пари с целью доказать свое утверждение. Представители фонда Protégé Partners поставили на активное управление, а Баффет — на индекс.

Для пари Баффетом был выбран индексный фонд S&P 500, повторяющий структуру соответствующего американского биржевого индекса. В состав этого индекса входят акции 500 крупнейших корпораций США. При этом доходность фонда не превышает ту, которую показывает индекс.

Представители Protégé Partners выбрали пять фондов, которые распределили вложения между примерно двумястами хедж-фондами, управляемыми опытными специалистами. Задача состояла в получение доходности выше индексного фонда S&P 500 за 10 лет — с 2008 по 2021 гг.

Десятилетний срок закончился в конце 2021 г. Баффет выиграл, причем очень убедительно. За 10 лет выбранный им фонд за счет простого отслеживания индекса показал рост почти в 126%. Лучший же из фондов Protégé Partners продемонстрировал доходность менее 88%, а худший — и вовсе менее 3% (за 10 лет).

За эти 10 лет среднегодовой рост выбранного Баффетом индексного фонда составил 8,5%. У активных фондов — разброс в пределах 0,3—6,5%. Этот проигрыш объясняется двумя основными факторами: высокими издержками и ошибками управляющих.

Перейдем к различиям между спекуляциями, активными и пассивными инвестициями. Напомним, что такое разделение во многом является достаточно условным.

Важно

И инвесторы, и спекулянты вкладывают свои деньги в различные инвестиционные инструменты, включая акции и опционы с фиксированным доходом. Акции или обыкновенные операции представляют собой определенный процент собственности в компании. Они приобретаются на биржах или через частную продажу. Компании ранжируются по рыночной капитализации или общей рыночной стоимости их выпущенных акций.

  1. Паевые инвестиционные фонды и ETF также являются популярными вариантами инвестирования. Паевой инвестиционный фонд управляется менеджером фонда, который использует денежные средства инвесторов для покупки различных активов и ценных бумаг. ETF содержат корзину базовых активов, и их цены меняются в течение торгового дня, как и цены на акции.
  2. Активы с фиксированным доходом включают:
  • облигации;
  • векселя;
  • другие активы.

Они могут быть выпущены корпорациями или правительствами различных уровней. Многие активы с фиксированным доходом используются для финансирования проектов и (деловых) предприятий и выплачивают проценты до наступления срока их погашения. В тот период номинальная стоимость транспортного средства возвращается инвестору.

Инвесторы могут захотеть рассмотреть период удержания своих инвестиций и их налоговые последствия. Период владения определяет размер налога, причитающегося с инвестиции. Этот период исчисляется со дня после покупки инвестиции до дня ее продажи или выбытия.

Все инвестиции являются стоимостными инвестициями

Пытаясь определить разницу между инвестициями и спекуляциями, вряд ли Грэм осуждал спекулянтов. Скорее, он просто пытался систематизировать природу распределения капитала и определить некоторые из основных правил.

Краткосрочные спекуляции — тоже не проблема. Действительно, мы включаем их в нашу индивидуальную службу управляемых счетов в виде систематических менеджеров, следящих за тенденциями.

Мы утверждаем, что, по сути, существует только два способа попытаться обеспечить повышенную доходность по сравнению с самим рынком с разумными шансами на успех.

  • Один из них — «стоимостное инвестирование», которое мы кратко определили бы как «получение огромных денежных потоков дешево».
  • Второй способ — «импульсное инвестирование». То есть использование различных ценовых тенденций, проявляющихся на рынках, но при этом без какого-либо беспокойства относительно базовой оценки в процессе (хотя и включая определенный алгоритмический подход и набор стандартизированных правил в контексте динамики цен, определения размера позиции и управления рисками).

А практически все остальное сводится к азартным играм и спекуляции.

Тем не менее, по мнению большинства финансовых СМИ, «стоимостного инвестирования» уже давно не существует. Так что, возможно, нам следует определить или пересмотреть наши термины. Как сказал Джоэл Гринблатт: «Все инвестиции — это стоимостные инвестиции. Остальное — спекуляции».

Специалисты по управлению фондами, особенно после того, как накопили несколько миллиардов в виде активов, начинают спекулировать на словах «рост», «стоимость» и так далее. Это позволяет им торговать еще большими типами фондов и получать еще больше активов.

Но единственное существенное различие тогда сводится к тому, что Грэм назвал «маржа безопасности»: характеристика, которой обладает листинговая акция, например, когда она покупается за меньшую цену, чем стоимость основного бизнеса.

Инвестиции: самая важная характеристика для инвестора

Как доверенные управляющие инвестициями, мы стремимся защитить и приумножить незаменимый капитал своих клиентов, используя самый широкий спектр разнообразных инвестиций, доступных нам.

Из-за длительного искажения рынков капитала и оценок, вызванного невежественными инфляционистами в мировых центральных банках, мы сознательно сосредотачиваемся на «марже безопасности», потому что не хотим понести значительные потери, которые неизбежно происходят из-за переплаты за некачественные инвестиции.

Мы дополняем эти активы «стоимостных» акций (т. е. огромные денежные потоки, покупаемые со скидкой, в идеале генерируемые компаниями с небольшой или нулевой сопутствующей задолженностью) реальными активами (особенно монетарными металлами, золотом и серебром и связанными компаниями с теми же атрибутами генерирования огромных денежных потоков и отсутствием долга).

Мы также диверсифицируем портфель с помощью систематических фондов, отслеживающих тренды, которые, как можно с уверенностью прогнозировать, будут иметь небольшую или нулевую прямую корреляцию цен с мировыми рынками акций или облигаций.

Акции недооцененных компаний — это требование реальной экономики и человеческой изобретательности. Реальные активы — своего рода защита от политиков. Некоррелированные фонды — защита от нашей самоуверенности.

Читая сообщения основных средств массовой информации (что всегда является плохой идеей), можно простить тот вывод, который делают некоторые люди, о том, что в последние годы спекулянты, гоняющиеся за акциями роста, вели себя как настоящие бандиты, в то время как менеджеры капиталов буквально купались в деньгах.

Оцените статью
Adblock
detector