Конвенция ОЭСР о борьбе с взяточничеством – OECD Anti-Bribery Convention – abcdef.wiki

Антикоррупционные стандарты оэср: понятие и направления имплементации

Антикоррупционные стандарты ОЭСР: понятие и направления имплементации

КАШИРКИНА Анна Анатольевна,

и. о. руководителя Центра сравнительно-правовых исследований ИЗиСП, кандидат юридических наук

В современном мире коррупция эволюционирует, подстраивается под новые правовые регуляторы, адаптируясь к мерам по противодействию ее росту и распространению и тем самым превращаясь в одно из самых «живучих» и опасных противоправных деяний как международного, так и национального уровня. В современный период коррупцию следует рассматривать не как локальную проблему, а как транснациональное явление, затрагивающее общество и экономику всех государств1. Осознание важнейшего значения и роли международного права в деле борьбы с коррупцией все чаще находит свое отражение в исследованиях ученых. Сегодня коррупция выходит за рамки национальных границ, и борьба с нею требует глобального подхода. Доходы от нее после «отмывания» включаются в мировые и национальные финансовые потоки, подрывая государственные и международные институты власти и экономики2.

Коррупция препятствует повышению эффективности глобальной экономики и устойчивого экономического развития, она негативно сказывается на конкуренции, сдерживает

1 См.: Правовые механизмы имплементации антикоррупционных конвенций: монография / под ред. О. И. Тиунова. М., 2021. С. 276.

2 Подробнее об этом см.: Основы противодействия коррупции: учеб. пособие / под ред. И. И. Рогова, К. А. Мами, С. Ф. Бычковой. Алматы, 2004.

инвестиции, а также увеличивает стоимость товаров и услуг. Согласно оценкам «стоимость» коррупции составляет более 5% мирового ВВП (около 3000 млрд долл.), она увеличивает стоимость ведения бизнеса в глобальном масштабе в среднем до 10%3. Как справедливо отмечает С. Е. Нарышкин, коррупция представляет собой один из серьезнейших вызовов человеческому развитию: она не только подвергает риску суверенитет и безопасность государства, но и подрывает сами устои человеческой цивилизации, нарушает нормальное развитие всех сфер жизни людей, снижает их нравственность и материальное благосостояние, а также усугубляет один из самых опасных как для нормальной человеческой жизни, так и для ведения бизнеса кризисов — кризис доверия. Общество, не разъединенное взаимной подозрительностью, способно эффективнее находить ответы на общие вызовы, и вполне возможно, что борьба за нравственность и избавление от правового нигилизма едва ли не самая главная линия в борьбе с коррупцией4.

О проблеме противодействия коррупции говорится и в исследованиях зарубежных авторов. Например, А. Посадас в своей работе «Противодействие коррупции по международному праву» отмечает, что «последние десять лет свидетельствуют о

3 См. официальный сайт Консультативного комитета ОЭСР по бизнесу и промышленности. URL: http://www.biac.org/pubs/ апії-ЬгіЬегу_ге8оигсе^иі<іе.Мт.

4 См.: Нарышкин С. Е. Международное со-

общество в борьбе с коррупцией // Журнал

российского права. 2021. № 7. С. 5—7.

возрастающем стремлении бороться с коррупцией по международному праву. Множество международных организаций последовательно вкладывают ресурсы в этот вопрос. Эти группы включают определенные органы ООН, Европейского Союза, ОЭСР и Международного Банка Реконструкции и Развития, также известного как Всемирная Банковская Г руппа. Кроме того, сюда вовлечены некоторые неправительственные организации, такие как Трансперенси Интернешнл и Международная Торговая Палата»5. При этом международное сотрудничество в сфере борьбы с коррупцией способствовало расширению арсенала международных антикоррупционных инструментов, включая правовые регуляторы международного уголовного права, до недавнего времени ограниченного криминализацией деяний, разграничением юрисдикций и обеспечением правовой помощи, а также административного права. Набор средств, предоставляемых международными документами в сфере борьбы с коррупцией, является более богатым: это различные административные меры (например, финансовый контроль), регулирование банковской деятельности (например, возложение на финансовые учреждения обязанностей по идентификации клиентов и источников дохода), регулирование государственной службы, меры гражданской ответственности. Более того, антикоррупционные документы зачастую закрепляют положения, находящиеся за границами механизма правового регулирования, в частности этические и профессиональные стандарты6.

5 Posadas А. Combating Corruption under International Law. 10 Duke J. of Comp. & Int’l L. 345. P. 345—346. URL: https://www.law. duke.edu/shell/cite.pl?10 Duke J. Comp. & Int’l L. 345.

6 См.: Левакин И. В., Толстых В. Л. Тенденции и перспективы международного сотрудничества в области борьбы с коррупцией // Гражданин и право. 2021. № 8.

На наш взгляд, можно согласиться с утверждением о том, что наиболее сильной тенденцией сегодня является движение к криминализации взяточничества со стороны иностранных должностных лиц и усиление отчетных практик, возглавляемых странами — членами Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР)7.

Начиная с 1989 г. ОЭСР играет главную роль в борьбе против международного подкупа и коррупции. Эта борьба достигла наивысшего уровня в 1999 г. после вступления в силу Конвенции по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок (далее — Конвенция ОЭСР), которая представляет собой результат трудоемкого процесса, начатого с подготовки ряда документов Рабочей группой по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок (далее — Рабочая группа ОЭСР), среди которых — Рекомендации, разработанные в 1994, 1996, 1997 гг. Общая цель указанных документов — воспрепятствовать коррупции при осуществлении сделок в международной торговле, добиваясь того, чтобы страны признали уголовным преступлением подкуп иностранных государственных чиновников и разработали соответствующие санкции и адекватные меры, направленные на выявление подобных преступлений и наказание за их совершение8.

Конвенция ОЭСР, действующая в рамках данной организации, является основополагающим международно-правовым актом антикоррупционной направленности ОЭСР и входит в систему международного правового регулирования борьбы с коррупцией наряду с международно-правовыми документами ООН, Совета Европы, Европейского Союза,

7 Posadas А. Op. cit. P. 345—414.

8 URL: http://oecdru.org/rusweb/ rusfeder/5/18/bribe.htm.

а также иных международных организаций, функционирующих в настоящее время. Таким образом, данная Конвенция играет важную роль в согласовании усилий международного сообщества, направленных на криминализацию подкупа (объявление его преступлением по закону) и снижение уровня коррупции в разных странах. Одной из ее целей является искоренение взяток при совершении международных сделок и подкрепление антикоррупционных усилий национальных правительств, направленных на повышение качества управления и активизацию роли гражданского общества.

При этом новацией Конвенции следует считать появление требования не только действенного, соразмерного и неотвратимого наказания подкупа должностных лиц иностранных государств, но и наказания, аналогичного тому, которое применимо в случае подкупа собственных государственных чинов-ников9.

В деятельности Рабочей группы ОЭСР сформировалась практика по составлению страновых отчетов относительно реализации Конвенции в государствах — членах ОЭСР, а также государствах, участвующих в данной Конвенции (например, в отношении Российской Федерации, которая стремится к вступлению в ОЭСР). Страновые отчеты составляются специальными эксперта-ми-оценщиками из Рабочей группы ОЭСР в отношении государств — членов Конвенции по определенным фазам ее реализации: от уровня имплементации в национальное законодательство до эффективности правоприменения, включая судебную практику. Отчеты проходят обсуждение на заседаниях Рабочей

9 См.: Журавлева О. О., Исмаилова Л. Ю. Налоговое администрирование как элемент антикоррупционной политики Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) // Международное уголовное право и международная юстиция. 2021. № 3. С. 6—10.

группы ОЭСР, по результатам которого принимается итоговый отчет о выполнении государством международных обязательств по Конвенции, что особенно важно для развития действенного международного антикоррупционного сотрудничества. В случае если на заседании Рабочей группы ОЭСР страновый отчет не будет принят к одобрению государствами — членами названной Конвенции, государство будет вынуждено проходить повторную оценку по отдельной фазе реализации Конвенции (так называемая фаза bis).

И хотя Конвенция ОЭСР не обладает таким радиусом действия, как Конвенция ООН против коррупции, являющаяся универсальным международно-правовым актом и регламентирующая наиболее широкий спектр вопросов борьбы с коррупцией, она вносит важнейший вклад в борьбу с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок. Конвенция ОЭСР представляет собой сложный и разветвленный международно-правовой акт и включает в себя в качестве приложений статистические данные, комментарии, рекомендации, согласованные общие элементы уголовного законодательства, а также предусматривает специальный механизм контроля за ее реализацией — все это в определенной мере предопределило формирование и становление антикоррупционных стандартов ОЭСР как особой категории правовых регуляторов, отличных от антикоррупционных стандартов ООН.

Анализ Конвенции ОЭСР позволяет выделить следующие базовые антикоррупционные стандарты, с учетом которых должно строиться национальное законодательство государств — членов Конвенции:

криминализация активного подкупа иностранного и международного государственного должностного лица;

криминализация отмывания денег, сопряженного с подкупом ино-

странного государственного должностного лица в качестве предикатного правонарушения, когда основным правонарушением является подкуп национального государственного должностного лица;

закрепление ответственности за правонарушения, связанные с финансовым учетом, в целях совершения подкупа иностранного государственного должностного лица или сокрытия такого подкупа;

введение в законодательстве государств — членов Конвенции уголовной, административной или гражданско-правовой ответственности за активный подкуп иностранного или международного должностного лица;

принятие действенных, пропорциональных и сдерживающих мер уголовного наказания, финансовых и иных санкций за совершение коррупционных преступлений и правонарушений;

сотрудничество государств — участников Конвенции в целях систематической оценки и мониторинга для обеспечения выполнения международных обязательств, вытекающих из Конвенции;

функционирование Рабочей группы ОЭСР10.

Кроме того, в практике функционирования Рабочей группы ОЭСР с учетом толкования положений рассматриваемой Конвенции сложились определенные стандарты в области борьбы с коррупцией, которые должны быть реализованы государствами в имплементационнном законодательстве, а именно:

ответственность должна распространяться на всех лиц;

ответственность должна распространяться на предложение, а также на обещание взятки и на дачу взятки. Она наступает независимо от того, сделано ли предложение или обещание через посредника либо непосред-

10 См. также: Коррупция. Глоссарий меж-

дународных стандартов в области уголов-

ного права. ОЭСР. 2007 г. URL: оес<±о^><1а:1:/ anti-bribery739594433.pdf.

ственно взяткодателем, наступают ли преимущества для иностранного государственного чиновника или для третьей стороны;

ответственность наступает независимо от формы взятки, т. е. запрещается предоставление любых преимуществ, будь то реальная выгода или неощутимая, а также денежная или неденежная;

запрещается подкуп в целях получения или сохранения торговых или иных преимуществ при осуществлении международных сделок. Это не ограничивается только получением контрактов, но распространяется и на получение разрешений в области регулирования каких-либо видов деятельности, преференций в области налогообложения, таможенного режима, юридических и судебных процедур. При этом ответственность наступает несмотря на то, что данное лицо являлось, например, наиболее квалифицированным участником торгов или могло бы на законных основаниях получить те же преимущества. Важно также то практическое понимание указанного антикоррупционного стандарта, которое отражено в материалах Рабочей группы ОЭСР: указанные действия признаются преступлением независимо от масштабов преимущества, его результатов, местных обычаев, терпимого отношения местных властей к подобного рода платежам или существующей якобы необходимости совершить данный платеж;

Читайте также:  Калькулятор вклада с капитализацией: порядок расчета. Определение доходности в Excel

в понятие «иностранный государственный чиновник», как и равно в понятие «публичное должностное лицо», должно включаться любое лицо, избранное или назначенное, имеющее офис, представляющий интересы другой страны в законодательной, административной или судебной области; любое лицо, исполняющее публичные функции в интересах другого государства, в том числе государственного органа или государственного предприятия; любое официальное лицо или

представитель международной организации, в которой участвуют го-сударства11.

Для Российской Федерации важно, что, по мнению Рабочей группы ОЭСР, страны-кандидаты для вступления в эту организацию должны придерживаться следующих ключевых принципов, среди которых: полное соблюдение требований Конвенции ОЭСР;

наличие удовлетворительной правовой базы по борьбе со взяточничеством внутри страны;

введение уголовного наказания за подкуп иностранных должностных лиц;

невозможность получения налоговых вычетов по взяткам, выплаченным иностранным должностным лицам, и внедрение соответствующих требований в бухгалтерский учет и аудит;

международное сотрудничество с другими участниками Конвенции;

создание потенциала в правоохранительных органах для расследования и возбуждения уголовных дел по случаям взяточничества;

готовность и способность быть объектом коллегиальных обзоров и участвовать в коллегиальных обзорах других участников Конвенции12.

Кроме того, в соответствии с Рекомендациями ОЭСР (1997 г.) государства — участники Конвенции обязуются принимать следующие меры по выявлению, предотвращению и борьбе с коррупцией при осуществлении международных сделок: содействовать внедрению эффективной системы внутреннего контроля в компаниях, в том числе стандартов поведения и контроля, которые можно применять на уровне исполнителей. В сфере поставок товаров и услуг для государственных нужд

11 URL: http://oecdru.org/rusweb/ rusfeder/5/18/bribe.htm.

12 См.: «Дорожная карта» присоединения Российской Федерации к Конвенции

об учреждении ОЭСР. URL: а^оухш^^… prisoedineniya…konvencii…oesr.pdf.

компании, по которым были выявлены случаи подкупа иностранных государственных чиновников, должны исключаться из списков участников при проведении тендеров в будущем;

включать «антикоррупционные» положения в двусторонние соглашения об оказании помощи, содействовать надлежащему исполнению таких положений в деятельности международных организаций, содействующих экономическому развитию. Государства также должны тесно сотрудничать с этими международными организациями и другими партнерами для борьбы с коррупцией при совершении всех операций, связанных с содействием экономическому развитию13.

Анализируя специфику имплементации антикоррупционных стандартов ОЭСР, необходимо учитывать, что их основным источником является Конвенция ОЭСР, т. е. международный договор. Это означает, что имплементация соответствующих антикоррупционных стандартов может осуществляться теми правовыми способами и средствами, которыми обладает современная международно-правовая доктрина и практика.

Законодательство государства является важным проводником международно-правовых антикоррупционных норм во внутригосударственные отношения. Развитие российского законодательства не может быть реализовано в полной мере без учета международных норм, поскольку в современном мире международноправовая система и внутригосударственные правовые системы тесно взаимосвязаны14.

Международное право является частью глобальной международ-

13 URL: http://oecdru.org/rusweb/ rusfeder/5/18/bribe.htm#4.

14 Подробнее об этом см.: Тиунов О. И., Ка-ширкина А. А, Морозов А. Н. Влияние норм международного права на развитие национального законодательства // Журнал российского права. 2021. № 6. С. 35—44.

ной правовой системы, и если международные нормы могут действовать в рамках другого государства, то только с согласия самого государства, выраженного в определенной форме15. Причем комплексы мероприятий, претворяющие в жизнь подобное введение международно-правовых норм в национальное право, различаются в зависимости от вида норм, а также от предмета и конечной цели международно-правового регулирования16.

Теория имплементации является одной из наиболее распространенных теорий права, опосредующей комплекс мероприятий, направленных на признание юридической силы и организационное обеспечение осуществления международных правовых норм внутри государства17.

Имплементация — важнейшая проблема любого права18. Она имеет первостепенное значение для претворения в жизнь международного договора, в том числе антикоррупционной направленности. Международный договор, не реализуемый государствами-участниками, остается мертвой буквой на бумаге, не приносит социально-полезного результата, для достижения которого и был заключен. В настоящее время осуществление международных обязательств, в том числе преду-

15 См.: Тункин Г. И. Теория международного права. М., 1970. С. 101.

16 См.: Тиунов О. И., Каширкина А. А, Морозов А. Н. Выполнение международных договоров Российской Федерации: монография. М., 2021. С. 103—113.

17 См., например: Гавердовский А. С. Имплементация норм международного права. Киев, 1980. С. 62; Буткевич В. Г. Соотношение внутригосударственного и международного права. Киев, 1981. С. 257; Лукашук И. И. Нормы международного права в правовой системе России. М., 1997. С. 12; Абдулаев М. И. Согласование внутригосударственного права с международным (теоретические аспекты) // Правоведение. 1993. № 2. С. 49.

18 См.: Лукашук И. И. Право международ-

ной ответственности. М., 2004. С. 279.

смотренных международными антикоррупционными конвенциями, за счет использования механизма имплементации предопределяется требованиями одного из императивных принципов международного права — принципом добросовестного выполнения международных обязательств, а в более узком смысле — принципом pacta sunt servanda (договоры должны соблюдаться). В то же время следует учитывать, что при формировании антикоррупционного законодательства государства вправе обратиться не только к своим конвенционным международным обязательствам, но и к обычноправовым нормам19.

Как отмечают современные юристы-международники, цель имплементации норм международного права во внутригосударственное право соответствует глобальным направлениям развития современных национальных правовых систем любого государства: четкому соответствию норм внутригосударственного права как общепризнанным принципам и нормам международного права, так и нормам, вытекающим из международных договоров, принятых на себя государством в той или иной сфере правового регулирования. Осуществление имплементации в национальное законодательство государства преследует следующие цели: повышение уровня защиты прав и свобод человека в государстве; улучшение экономических, социальных и культурных условий жизни в нем; расширение сферы взаимовыгодного и всестороннего сотрудничества государств; укрепление международного мира и безопасности20.

19 Подробнее об этом см.: Правовые механизмы имплементации антикоррупционных конвенций: монография / под ред. О. И. Тиу-нова. М., 2021. С. 88—97.

20 См., например: Игнатенко Г. В. Международно признанные права и свободы как компоненты правового статуса личности // Правоведение. 2001. № 1. С. 100; Лу-

В современных условиях имплементация выступает наиболее оптимальным и рациональным способом, обеспечивающим достижение указанных целей посредством включения международных норм во внутригосударственное право и обеспечение его соответствия общепризнанным принципам и нормам международного права, включая защиту прав человека. При этом если исходить из того, что право на развитие личности в свободном от коррупции обществе является одним из неотъемлемых прав человека, то и международные антикоррупционные стандарты подлежат добросовестному исполнению наряду с другими общепризнанными принципами и нормами международного права.

Применительно к доктринальным подходам по имплементации антикоррупционных стандартов ОЭСР, проистекающим из Конвенции ОЭСР, следует отметить, что подобная имплементация может осуществляться различными способами, основными из которых являются инкорпорация, рецепция и отсылка.

Конституция РФ содержит принципиально важное положение, касающееся инкорпорации норм международного права в правовую систему России: в соответствии с ее ч. 4 ст. 15 общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Следовательно, нормы действующих и действительных международных договоров Российской Федерации антикоррупционной направленности в полной мере подпадают под действие

ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и должны подлежать эффективной реа-

кашук И. И. Конституция России и международное право // Московский журнал международного права. 1995. № 2. С. 36; Гаврилов В. В. Понятие и взаимодействие международных и национальных правовых систем. Владивосток, 2005. С. 157.

лизации, в том числе посредством различных способов имплементации. При этом, как справедливо отмечается в доктрине международного права, имплементация непосредственно связана с судебной властью в государстве21.

В настоящее время положения международных договоров антикоррупционной направленности, в которых участвует Российская Федерация, все больше находят отражение в судебной практике. Более того, правоприменительная и судебная практика по коррупционным делам будет являться неотъемлемой частью прохождения оценки Российской Федерации по третьей фазе реализации Конвенции ОЭСР. В связи с этим отметим, что Президиум ВАС РФ в своем информационном письме от 26 февраля 2021 г. № 156 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений» указал, что публичный порядок Российской Федерации основан на фундаментальных правовых принципах, которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью. Противодействие коррупции является основой не только отечественного, но и международного правопорядка, поскольку меры по предупреждению и борьбе с коррупционными правонарушениями закреплены на уровне международных договоров (Конвенция ООН против коррупции 2003 г., Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию 1999 г., Конвенция ОЭСР по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок 1997 г.). Суд признал принудительное исполне-

21 См.: Тиунов О. И., Каширкина А. А, Мо-

розов А. Н. Выполнение международных до-

говоров Российской Федерации. С. 109.

ние иностранного арбитражного решения, предусматривающего взыскание неустойки по неисполненному контракту, заключенному в результате коммерческого подкупа уполномоченного лица предприятия, противоречащим публичному порядку Российской Федерации.

Введение норм международного права в правовую систему Российской Федерации закрепляет возможность их непосредственного использования и применения во внутригосударственных отношениях22. Инкорпорация в российскую правовую систему антикоррупционных конвенций создает благоприятные правовые условия для их имплементации и способствует достижению целей этих международных договоров.

Читайте также:  Ориентир. Как устроен новый налог на депозиты

Следует согласиться с А. В. Федоровым в том, что «в Российской Федерации проведена большая работа по приведению национального законодательства в соответствие с положениями Конвенции ОЭСР. Этим изменениям предшествовало широкое обсуждение вариантов обеспечения адекватности национального законодательства положениям Конвенции ОЭСР. Например, после длительных дискуссий, которые не утратили своей остроты до настоящего времени и продолжаются в научных кругах, с учетом национальных правовых позиций и изученного зарубежного опыта было принято решение о том, что за подкуп иностранных должностных лиц будет установлена для физических лиц уголовная ответственность, а для юридических лиц — административная»23. При этом «в 2008 и 2021 годах в Уго-

22 См.: Тиунов О. И. Решения Конституционного Суда РФ и международное право // Российская юстиция. 2001. № 10. С. 14—16.

23 Федоров А. В. Противодействие подкупу иностранных должностных лиц: объединение усилий государства и бизнеса: доклад на Международной германско-российской конференции «Compliance — минимизация рисков». URL: http://minjust.ru/en/node/1557.

ловный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях внесены изменения, предусматривающие такую ответственность. Таким образом реализованы требования Конвенции ОЭСР не только об установлении ответственности юридических лиц за подкуп иностранных должностных лиц, но и, как того требует Конвенция ОЭСР, приняты меры к тому, чтобы применялись соразмерные финансовые санкции (штрафы)»24.

В октябре 2021 г. на очередном заседании Рабочей группы ОЭСР будет представлен экспертный доклад ОЭСР относительно прохождения Российской Федерацией оценки по второй фазе реализации Конвенции ОЭСР. В случае принятия положительного решения по оценочному докладу в отношении нашей страны с учетом презентации Российской Федерации, устных и письменных замечаний по докладу экспертов-оценщиков может быть рассмотрен вопрос о вступлении России в состав ОЭСР в качестве полноправного члена. В то же время в процессе обсуждения доклада у государств — членов Конвенции ОЭСР могут возникнуть различные вопросы, в том числе по «чувствительным» для России темам. Так, по мнению Т. А. Некрасовой, после завершения первой фазы вступления в ОЭСР эксперты данной организации, рассмотрев ряд законодательных актов России, регулирующих отношения в сфере подкупа должностных лиц иностранных государств, высказали ряд несоответствий и рекомендаций относительно дальнейшей имплементации норм Конвенции ОЭСР. Первая группа замечаний касалась неточности терминологии, содержащейся в российском законодательстве, либо несоответствия норм российских законов терминологии Конвенции25. Вто-

24 Федоров А. В. Указ. соч.

25 См.: Некрасова Т. А. О реализации Конвенции ОЭСР по борьбе с подкупом ино-

рая группа замечаний — указание на декларативный характер некоторых положений российского законодательства либо абсолютное отсутствие в нем некоторых требований Конвенции ОЭСР. Также у экспертов ОЭСР возникли вопросы относительно реализации процедур конфискации, экстрадиции и взаимной правовой помощи, реальной правоприменительной практики данных институтов в России. Отмечается дисбаланс в назначении ответственности подкупающего и подкупаемого. Помимо того, в отчете указано, что Конвенция ОЭСР содержит нормы, закрепляющие за государ-ством-участником обязательство о вычете из налогооблагаемых доходов сумм взяток, а также создание условий для внедрения внутреннего контроля и предупреждения возникновения рисков подкупа в юридических лицах, внедрения самими компаниями программ противодействия коррупции26.

Важным способом имплементации является также отсылка. Это распространенный способ внедрения норм международного права на внутригосударственном уровне, значительно облегчающий работу государства по реализации принятых на себя международных обязательств. Как отмечает А. Н. Морозов, «в связи с тем что международное право не предрешает всех вопросов, связанных с выполнением международных договоров, они должны быть урегулированы во внутригосударственном праве или соответствующей практике государственных ор-ганов»27. При этом государство может установить, например, в своей

странных должностных лиц при совершении международных коммерческих сделок в России // Административное и муниципальное право. 2021. № 10. С. 43—46.

26 Там же.

27 Морозов А. Н. Реализация междуна-

родных договоров в Российской Федерации:

правовые основания // Журнал российского права. 2009. № 2. С. 100.

конституции или ином нормативном правовом акте норму, отсылающую к международному договору и санкционирующую тем самым применение правил международного договора во внутригосударственных отношениях. Подобное правило является общей или генеральной отсылкой. В качестве примера приведем положение ч. 4 ст. 15 Конституции РФ о том, что если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Данная норма призвана способствовать разрешению противоречий, возникающих в случае, если международным договором РФ, в том числе антикоррупционной направленности, установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены законом. Положение Конституции РФ о разрешении названного противоречия в пользу международного договора РФ представляет собой отсылку субъектов внутригосударственного права к соответствующим правовым моделям, сформулированным в нормах международного права, включая международные антикоррупционные стандарты.

В то же время отсылка к международным антикоррупционным стандартам может иметь место только тогда, когда наличие соответствующей международно-правовой нормы антикоррупционного характера не потребует принятия специального имплементационного законодательства. В частности, отсылка к Конвенции ОЭСР может применяться в тех случаях, когда нет необходимости принятия новых законодательных актов либо во внесении изменений в имеющиеся законодательные акты, а положения рассматриваемой Конвенции могут быть без ущерба ее целям и задачам реализованы. Таким образом, отсылка может применяться, когда соответствующие положения Конвенции являются самоисполни-мыми, т. е. могут быть применены в рамках российской правовой систе-

мы без принятия соответствующих законодательных актов. Использование отсылки к нормам международного права позволяет решить две задачи: обеспечивает имплементацию норм международного права; поддерживает стабильность законодательства РФ28.

Однако основополагающие нормы Конвенции ОЭСР не являются само-исполнимыми и, соответственно, не могут применяться непосредственно в рамках российской правовой системы. Применение отсылки как эффективного способа имплементации Конвенции ОЭСР представляется скорее теоретической, нежели практической конструкцией.

Следовательно, имплементация антикоррупционных стандартов ОЭСР, предусмотренных Конвенцией ОЭСР, осуществляется в государствах — участниках Конвенции, как правило, посредством внесения изменений в законодательные акты, в первую очередь в уголовное законодательство. Например, в Австралии в связи с введением такого состава преступления, как подкуп иностранных государственных должностных лиц, в 1999 г. в разд. 70 Уголовного кодекса были внесены дополнения, касающиеся понятий «иностранное государство», «иностранное правительство», «предприятие иностранного государства», «публичная международная организация» и т. д.29 Кроме того, в целях имплементации Конвенции ОЭСР в Уголовном кодексе была предусмотрена ответственность за подкуп должностного лица иностранного государства, обещание предоставления неправомерных выгод и преимуществ и др.

В Канаде в целях выполнения обязательств, вытекающих из Конвенции ОЭСР, в 1998 г. был принят Закон о коррупции иностранных долж-

28 См.: Правовые механизмы имплементации антикоррупционных конвенций: монография / под ред. О. И. Тиунова. С. 47—49.

29 URL: http://www.oecd.org/daf/anti-bribery/anti-briberyconvention/2027148.pdf.

ностных лиц30, включающий такие понятия, как «иностранное публичное должностное лицо», «иностранное государство» и т. д. Названный Закон регламентирует вопросы подкупа иностранных публичных должностных лиц, что также нашло отражение и в Уголовном кодексе Канады31.

В Уголовный кодекс Финляндии также были внесены соответствующие изменения (ст. 13, 14 и 20)32. Причем помимо понятия «иностранные должностные лица», включено понятие «международные служащие различных институтов Европейского Союза как сотрудники публичной международной организации».

В Греции имплементация Конвенции ОЭСР осуществляется посредством Акта о ратификации и осуществления Конвенции 1997 г.33 и Закона Греции об отмывании денег34, в Колумбии — путем внесения изменений в ст. 433 Уголовного кодекса в соответствии с Законом № 1474 2021 г.35, в Польше — путем внесения поправок в 2000 г. в Уголовный кодекс, Уголовно-процессуальный кодекс, Закон о борьбе с недобросовестной конкуренцией, Закон о государственных заказах и т. д.36 Как отмечает Я. Гарстка, наиболее сложными вопросами, связанными с имплементацией Конвенции ОЭСР в Польше, были введение ответственности юридических лиц и определение должностного лица иностранно-

30 URL: http://www.oecd.org/daf/anti-bribery/anti-briberyconvention/2376 610.pdf.

31 Там же.

32 URL: http://www.oecd.org/daf/anti-bribery/anti-briberyconvention/2376684.pdf.

33 URL: http://www.oecd.org/fr/daf/anti-corruption/conventioncontrelacorrupti-onZ2377562.pdf.

34 URL: http://www.oecd.org/daf/anti-bribery/anti-briberyconvention/2377682.pdf.

35 URL: http://www.secretariasenado.gov. co/senado/basedoc/ley/2000/ley_0599_2000_ pr016. Ыт1#433.

36 URL: http://www.regjeringen.no/nb/ dep/jd.htm1?id=463.

го государства, что предопределило достаточно позднее присоединение Польши к названной Конвенции. В процессе имплементации Конвенции в Польше исходили из двух основных постулатов: полноценное осуществление Конвенции на внутригосударственном уровне и сохранение традиций и устоев национальной правовой системы37.

В качестве одной из характерных черт выполнения антикоррупционных стандартов ОЭСР следует назвать принятие имплементационного законодательства в отдельных государствах еще до вступления указанной Конвенции в силу. Так, в Аргентине, Чехии и Словении оно было принято в 1999 г., тогда как Конвенция вступила в силу для Аргентины 9 апреля 2001 г., для Чехии — 21 марта 2000 г., для Словении — 5 ноября

2001 г.38

В этом отношении не является исключением и Российская Федерация, для которой Конвенция ОЭСР вступила в силу 17 апреля 2021 г.39, а необходимые изменения в законодательство, в частности в УК РФ, КоАП РФ и ряд других законодательных актов, были внесены в 2021—2021 гг. Определенные коррективы в имплементационное законодательство по реализации антикоррупционных стандартов ОЭСР будут вноситься и в последующие годы, в том числе в случае вступления России в ОЭСР. В то же время международные антикоррупционные стандарты ООН, закрепленные главным

37 URL: http://iacconference.org/ documents/11th_iacc_workshop_ Experiences_of_Po1and_in_imp1ementation_ of_the_OECD.doc.

38 URL: http://www.internationa1.gc.ca/ trade-agreements-accords-commerciaux/ds/ 5-report_par1iament.aspx?1ang=en.

39 См. Федеральный закон от 1 февраля 2021 г. № 3-ФЗ «О присоединении Российской Федерации к Конвенции по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок».

образом в Конвенции против коррупции, следует считать базовыми для государств, поскольку ООН, являясь единственной международной организацией универсального уровня, формирует основополагающие международные правовые стандарты в самых различных сферах. Международные антикоррупционные стандарты ОЭСР представляют собой другой уровень международного регулирования, который располагается в иерархической подчиненности, а следовательно, в соответствии с универсальными антикоррупционными стандартами, принятыми под эгидой ООН. Поэтому международные антикоррупционные стандарты ОЭСР могут развивать и дополнять положения, содержащиеся в международных правовых актах ООН в сфере противодействия коррупции, но не противоречить им. Кроме того, можно констатировать, что по ряду определенных мер, связанных с противодействием коррупции в государствах, включая криминализацию и введение наказаний за коррупционные деяния, международные стандарты ОЭСР являются более содержательными, обширными в плане включения юридических конструкций в части предписаний государствам, а значит, и более сложными для имплементации в законодательство. В то же время акты рекомендательного характера, принимаемые под эгидой ОЭСР, в строго юридическом смысле не могут содержать международных антикоррупционных стандартов, поскольку не содержат правовых предписаний, которые являлись бы обязательными для государств.

Читайте также:  Почему многие выбирают накопительный счёт вместо вклада

С учетом вышеизложенного можно предложить следующее определение международных антикоррупционных стандартов ОЭСР: это устоявшиеся в практике международного общения развитых стран и закрепленные в международных правовых актах ОЭСР (международных договорах и решениях органов ОЭСР, имеющих обязательный ха-

рактер для государств-участников) нормы, направленные на противодействие и профилактику коррупции в государствах.

Проведенный анализ позволяет сделать следующие выводы40.

1. Антикоррупционным стандартам, сформированным в документах ОЭСР, прежде всего в Конвенции ОЭСР, в иерархии международных антикоррупционных стандартов специальной направленности придается наиболее важное значение. При этом искусственно нивелируется роль универсальных антикоррупционных стандартов ООН, содержащихся в Конвенции ООН против коррупции, которые с точки зрения международного права должны занимать высшее иерархическое место в системе антикоррупционных стандартов, нежели стандарты других международных межправительственных и неправительственных организаций, включая ОЭСР, ГРЕКО, ФАТФ, С20, Трансперенси Интернешнл, а не наоборот.

2. Практика восприятия рекомендаций ОЭСР, которые формируются по итогам страновых визитов экспер-тов-оценщиков из Рабочей группы ОЭСР, а затем принимаются на заседании данной Рабочей группы по прохождению государством определенной фазы по реализации Конвенции ОЭСР, идет по пути наделения рекомендаций квазиобязательной юридической силой для государств, невыполнение которых может повлечь не только политические последствия, но и меры правового характера, включая членство в ОЭСР и в ее Рабочей группе.

3. В рамках практики Рабочей группы ОЭСР можно отчетливо про-

40 Выводы основаны на анализе материалов, представленных на очередном заседании Рабочей группы ОЭСР по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц, состоявшемся 10—15 июня 2021 г. в г. Париже, включая: Typology on Mutual Legal Assistance in Foreign Bribery Cases // OECD. 2021.

следить тенденцию формирования субправа, т. е. новой категории рекомендаций, которым в силу сложившейся практики, молчаливо признаваемой государствами — членами ОЭСР, придается значение квазиобязательств.

4. Стремление России к вступлению в ОЭСР и участие в Конвенции ОЭСР, очевидно, потребует от нашего государства в октябре 2021 г., когда будет заслушиваться доклад о прохождении Российской Федерацией оценки по второй фазе, учета данных подходов ОЭСР и к системе российского законодательства в части имплементации указанной Конвенции.

5. Анализ оценок, проводимых по третьей фазе (правоприменение) в отношении Польши, Португалии, Греции и Словакии, показал, что требования ОЭСР сводятся к максимальному охвату антикоррупционных практик во всех сферах государственного и общественного устройства. Так, уголовная ответственность юридических лиц согласно рекомендациям Рабочей группы все же была введена в Словакии, несмотря на достаточное сопротивление научного сообщества. В Греции для большего охвата антикоррупционных практик были введены должности специальных антикоррупционных прокуроров, причем двух: на юге и на севере страны.

6. Составление страновых докладов экспертов-оценщиков Рабочей группы ОЭСР по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц в отношении государств — членов Конвенции ОЭСР идет по пути пре-зюмирования правоты экспертов, даже если информация для доклада взята ими из открытых, неправовых и, возможно, недостоверных источников. Обсуждение в отношении доклада по Португалии показало, что попытки государства опровергнуть подобный подход не принимаются.

7. Указанные выше примеры, а также основания субъективной и политизированной оценки сближа-

ют подходы к антикоррупционной деятельности, реализуемые Рабочей группой ОЭСР, с практикой антикоррупционной оценки Транспе-ренси Интернешнл, роль которой в противодействии коррупции и подходы к борьбе с ней высоко оцениваются ОЭСР.

Библиографический список

Абдулаев М. И. Согласование внутригосударственного права с международным (теоретические аспекты) // Правоведение. 1993. № 2.

Буткевич В. Г. Соотношение внутригосударственного и международного права. Киев, 1981.

Гавердовский А. С. Имплементация норм международного права. Киев, 1980.

Гаврилов В. В. Понятие и взаимодействие международных и национальных правовых систем. Владивосток, 2005.

Журавлева О. О., Исмаилова Л. Ю. Налоговое администрирование как элемент антикоррупционной политики Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) // Международное уголовное право и международная юстиция. 2021. № 3.

Игнатенко Г. В. Международно признанные права и свободы как компоненты правового статуса личности // Правоведение. 2001. № 1.

Левакин И. В., Толстых В. Л. Тенденции и перспективы международного сотрудничества в области борьбы с коррупцией // Г раж-данин и право. 2021. № 8.

Лукашук И. И. Конституция России и международное право // Московский журнал международного права. 1995. № 2.

Лукашук И. И. Нормы международного права в правовой системе России. М., 1997.

Лукашук И. И. Право международной ответственности. М., 2004.

Морозов А. Н. Реализация международных договоров в Российской Федерации: правовые основания // Журнал российского права. 2009. № 2.

Нарышкин С. Е. Международное сообщество в борьбе с коррупцией // Журнал российского права. 2021. № 7.

Некрасова Т. А. О реализации Конвенции ОЭСР по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при совершении международных коммерческих сделок в России // Административное и муниципальное право. 2021. № 10.

Основы противодействия коррупции: учеб. пособие / под ред. И. И. Рогова, К. А. Мами, С. Ф. Бычковой. Алматы, 2004.

Правовые механизмы имплементации антикоррупционных конвенций: монография / под ред. О. И. Тиунова. М., 2021.

Тиунов О. И. Решения Конституционного Суда РФ и международное право // Российская юстиция. 2001. № 10.

Тиунов О. И., Каширкина А. А., Морозов А. Н. Влияние норм международного права на развитие национального законодательства // Журнал российского права. 2021. № 6.

Тиунов О. И., Каширкина А. А., Морозов А. Н. Выполнение международных договоров Российской Федерации: монография. М., 2021.

Тункин Г И. Т еория международного права. М., 1970.

Федоров А. В. Противодействие подкупу иностранных должностных лиц: объединение усилий государства и бизнеса: доклад на Международной германско-российской конференции «Compliance — минимизация рисков». URL: http://minjust.ru/en/node/1557.

Конвенция организации экономического сотрудничества и развития (оэср) по борьбе с коррупцией

В рамках данного анализа положения документов ОЭСР имеют значение в части регулирования вопросов борьбы с коррупцией. Правовые инициативы данной организации в области борьбы с коррупцией основаны главным образом на двух документах – пересмотренная Рекомендация по борьбе с взяточничеством в международных деловых операциях, утвержденная 23 мая 1997 г. Советом ОЭСР и Конвенция по борьбе с подкупом должностных лиц иностранных государственных органов при проведении международных деловых операций, принятая 21 ноября 1997г[11].

В Конвенции по борьбе с подкупом должностных лиц иностранных государственных органов при проведении международных деловых операций рассматривается явление, которое называется «активной коррупцией» или «активным подкупом» в терминологии национальных законодательств и означает преступление, совершаемое должностным лицом, которое получает взятку. Данная Конвенция не затрагивает вопросы коррупции частных лиц и ограничивается деятельностью борьбой против активной коррупции должностных лиц иностранных государств. Однако такой подход, по мнению д.ю.н., профессора В. А. Номоконова, является однобоким, недальновидным, зависимым от действий, предпринимаемых на «стороне спроса».

Целью Конвенции ОЭСР является установление «функционального эквивалента». Конвенция не претендует на значительную унификацию: перед государствами-участниками – право самостоятельного выбора мер для введения правовых санкций, налагаемых за дачу взяток иностранным государственным должностным лицам, а результаты должны быть сравнимыми.

Например, в соответствии с п. 3 ст. 3, Конвенции, Стороны обязаны принять соответствующие меры к тому, чтобы сумма взятки и доходы от подкупа должностного лица иностранного государства, а также имущество, стоимость которого соответствует указанным доходам, подлежали изъятию или конфискации, или чтобы применялись финансовые санкции, обеспечивающие соразмерный эффект. Здесь Конвенция демонстрирует свою гибкость, предусматривает необходимую свободу действий.

Конвенцией ОЭСР раскрывается понятие «должностного лица иностранного предприятия» с использованием критериев общемирового масштаба (п.4 ст. 1), что соответствует цели создания ОЭСР ровного «игрового поля» коммерции.

Таким образом, даже если в каждой стране будет применяться свое правило, под государственным должностным лицом будет пониматься не только лицо, назначенное или избранное на должность и наделенное в связи с этим законодательными, исполнительными или судейскими полномочиями, но и те лица, которые осуществляют государственные функции вне зависимости от того, являются ли они государственными служащими или нанятыми по частному контракту.

В Конвенции ОЭСР, так же как и Конвенция Совета Европы, предусматривает ответственность юридических лиц (Статья 2). Однако при этом предусмотрены санкции, как уголовного, так и неуголовного характера. Наказание в данном случае налагается скорее исходя из определения степени виновности, чем из определения источников происхождения преступления, что дает большую свободу выбора при принятии решения о размере наказания. Для юрисдикции некоторых государств такое решение может служить выходом из технических трудностей, связанных с калькуляцией доходов от взятки. Кроме того, для каждой стороны предусмотрена возможность применения дополнительных гражданско-правовых или административных санкций против лиц, подлежащих наказанию за подкуп должностного лица иностранного государства (п.4 ст.3).

Важность описанной правовой инициативы ОЭСР, направленной на борьбу с коррупцией, определяется тремя моментами. Во-первых, она сокращает приток коррупционных платежей в страны как Севера, так и Юга. Это напрямую способствует созданию благоприятной атмосферы для осуществления надлежащего государственного управления и соблюдения справедливых условий торговли. Во-вторых, она сыграла роль своего рода катализатора, стимулировавшего деятельность международных правительственных организаций, частного сектора и гражданского общества в целом и способствовала существенному изменению политики в последние 10 лет. В-третьих, она могла бы служить прецедентом для разработки норм управления в глобальных масштабах[12].

Оцените статью
Adblock
detector