Диссертация на тему «Роль прямых иностранных инвестиций в инновационном развитии экономики региона: на примере Республики Татарстан», скачать бесплатно автореферат по специальности ВАК РФ 08.00.05 — Экономика и управление народным хозяйством: теория управления экономическими системами; макроэкономика; экономика, организация и управление предприятиями, отраслями, комплексами; управление инновациями; региональная экономика; логистика; экономика труда

Влияние прямых иностранных инвестиций на различия регионов рф по уровню производства и динамику межрегионального неравенства

Пространственная Экономика 2021. № 4. С. 59-80

УДК 332.1 339.7 DOI: 10.14530/se.2021.4.059-080

ВЛИЯНИЕ ПРЯМЫХ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЙ НА РАЗЛИЧИЯ РЕГИОНОВ РФ ПО УРОВНЮ ПРОИЗВОДСТВА И ДИНАМИКУ МЕЖРЕГИОНАЛЬНОГО НЕРАВЕНСТВА

М.Ю. Малкина

Малкина Марина Юрьевна — доктор экономических наук, профессор. Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского, пер. Университетский, 7, Нижний Новгород, Россия, 603000. E-mail: mmuri@yandex.ru. ORCID: 0000-0002-2387-7097

Аннотация. В статье исследуется вклад прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в: 1) производство регионов РФ, 2) межрегиональное неравенство по уровню среднедушевого реального ВРП в 2005-2021 гг. В качестве методов исследования используются расчет индексов неравномерности, построение пятифакторных производственных функций типа Кобба — Дугласа, включающих ПИИ, техника декомпозиции неравенства А. Шоррокса в версии Дж. Мордуха — Т. Сикуляра для моделей регрессионного типа, а также пропорциональный метод факторного анализа. В результате исследования получены: отрицательная динамика межрегионального неравенства по среднедушевым ПИИ вплоть до 2021 г.; низкие, однако растущие до 2021 г. показатели эластичности ВРП по ПИИ; незначительный вклад ПИИ в снижение межрегионального неравенства в рассматриваемом периоде. Полученные результаты применимы при оценке эффективности ПИИ в стране и ее регионах.

Ключевые слова: прямые иностранные инвестиции, неравномерность, развитие, производственная функция, декомпозиция неравенства, регион, Россия

Для цитирования: Малкина М.Ю. Влияние прямых иностранных инвестиций на различия регионов РФ по уровню производства и динамику межрегионального неравенства // Пространственная экономика. 2021. № 4. С. 59-80. DOI: 10.14530/se.2021.4.059-080.

For citation: Malkina M. Yu. Impact of Foreign Direct Investment on the Russian Regions Disparitites in the Level of Production and Dynamics of Interregional Inequality. Prostranstvennaya Ekonomika = Spatial Economics, 2021, no. 4, pp. 59-80. DOI: 10.14530/ se.2021.4.059-080. (In Russian)

© Малкина М.Ю., 2021

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 15-02-00638 «Взаимосвязь неравномерности распределения доходов с экономическим развитием регионов Российской Федерации».

ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ И ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

Прямые иностранные инвестиции являются важной составляющей открытости национальной экономики, ее готовности взаимодействия на мировых рынках капитала, технологий, собственности и бизнеса. Сама по себе открытость экономики вносит определенный вклад в развитие национальных экономик, а при большой дифференциации ее регионов по уровню развития и отраслевой структуре может стать фактором, значительно влияющим на динамику межрегионального неравенства. Данные эффекты значимы и для российской экономики и ее регионов, прошедших период поступательного роста иностранных инвестиций до кризиса 2008-2009 гг., посткризисного восстановления (особенно в 2021 г.1), а также последующего отката, связанного с введением санкций в 2021 г и сменой курса экономической политики государства. За период роста иностранных инвестиций изменилась их отраслевая структура, в частности, увеличилась доля высокотехнологичного сектора и сократилась доля первичного сырья (Могилат, 2021).

Исследователей прямых иностранных инвестиций интересуют, прежде всего, мотивы взаимодействующих сторон. В работе, посвященной российской экономике, с использованием методологии Хэкмана показано, что на микроуровне основными факторами привлечения иностранных инвестиций являются чистая рентабельность активов и отношение валовой задолженности компании к ее суммарным активам; на отраслевом уровне — рентабельность активов, уровень налоговой нагрузки и темпы роста выпуска в отрасли; на макроуровне — темпы роста реальных располагаемых доходов населения (Могилат, 2021, с. 41).

Авторами рассматриваются как положительные, так и отрицательные последствия увеличения открытости экономики в целом и роста прямых иностранных инвестиций, в частности, для развития регионов и динамики межрегиональных различий (Krugman, Elizondo, 1996; Helpman, Itskhoki, Redding, 2021).

Исследование конкретных национальных экономик обнаруживает зависимость данных эффектов как от особенностей пространственного размещения производства в стране (Zhang, Fan, 2002), так и от качества институциональной среды (Ledyaeva и др., 2021), региональной инвестиционной политики, нацеленности региональных лидеров и бизнес-элит на внешнее взаимодействие, создание особого новостного фона как элемента маркетинга территории, повышающего ее привлекательность для иностранных инве-

1 Уже в 2021 г. по чистому притоку ПИИ Россия занимала 6-е место в мире после Нидерландов, Китая, США, Британских Виргинских островов и Гонконга ( The World Bank. URL: http:// databank.worldbank.org/data/reports.aspx?source=2&series=BX.KLT.DINV.CD.WD&country=# (дата обращения: сентябрь 2021).

сторов (Федорова и др., 2021); федеральной политики (Таганов, Идрисов, 2021); эффекта соседства (Кузнецов, 2008; Кузнецова, 2021Ь).

В исследованиях, посвященных пространственному размещению ПИИ, часто используются модели гравитационного типа (Драпкин и др., 2021; Mariev и др., 2021), учитывающие масштабы экономик и пространственные параметры.

Отдельные исследователи отмечают наличие не только прямых, но и косвенных эффектов (так называемых спиловер-эффектов) от привлечения ПИИ, распространяющихся по линии горизонтальных и вертикальных связей предприятия, которые по направленности могут быть как положительными, так и отрицательными (Федорова и др., 2021). Причем, по расчетам (Федорова, Барихина, 2021), для некоторых производственных отраслей отрицательные обратные вертикальные эффекты перекрывают положительные прямые эффекты, что позволяет по-другому взглянуть на роль иностранных инвестиций в развитии национальной экономики.

Особое место в работе отечественных исследователей занимает проблема влияния санкций на объем и структуру ПИИ в российскую экономику (Кадочников и др., 2021; Могилат, 2021).

В ряде работ предпринимались попытки оценки вклада ПИИ в развитие российских регионов, которые ограничиваются недостатком официальной информации (Кузнецова, 2021Ь).

Также отметим ряд работ, посвященных исследованию особых факторов, влияющих на ПИИ в российские регионы, осуществляемые конкретными странами, в частности Китаем (Малкина и др., 2021; Горбунова и др., 2021), Турцией (Кузнецова, 2021а).

В заключение обратим внимание на отсутствие регулярного анализа регионального размещения ПИИ в РФ. Исключением являются два аналитических обзора Национального рейтингового агентства, представившего подробное исследование факторов, масштабов, структуры ПИИ в регионы РФ в 2021 и 2021 гг.1

Целью настоящего исследования являются оценка и анализ межрегиональной неравномерности размещения ПИИ в регионах РФ, вклада ПИИ в производство регионов РФ, а также их влияния на изменение межрегионального неравенства по уровню среднедушевого реального ВРП в динамике за 2005-2021 гг.

1 Прямые иностранные инвестиции в России: региональный аспект / Национальное рейтинговое агентство. 2021. URL: http://www.ra-national.ru/sites/default/files/other/12.pdf (дата обращения: сентябрь 2021); Прямые иностранные инвестиции в России: региональный аспект. Итоги 2021 года / Национальное рейтинговое агентство. 2021. URL: http://www.ra-national.ru/ sites/default/files/other/14.pdf (дата обращения: сентябрь 2021).

МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

В качестве информационной базы исследования использовались данные Федеральной службы государственной статистики о накопленных прямых иностранных инвестициях в регионах РФ в 2005-2021 гг. и данные о сальдо ПИИ в 2021-2021 гг. Последние позволили оценить накопленные ПИИ за два замыкающих года, для которых отсутствовала официальная информация о накопленных ПИИ. Для приведения временных значений накопленных ПИИ к единому масштабу цен были рассчитаны региональные индексы-дефляторы нарастающим итогом начиная с 1999 г Годовые индексы-дефляторы определялись как отношение индексов роста ВРП региона в текущих ценах к индексам физического объема производства в регионе. Далее в расчетах использовались панельные данные о накопленных ПИИ в реальном выражении. Последующие вычисления представлены в виде алгоритма действий.

1. Межрегиональная неравномерность накопленных прямых иностранных инвестиций определялась на основе их размещения относительно населения регионов и относительно регионального ВРП. Подробное обоснование такого рода показателей неравномерности было представлено в нашей работе (Малкина, 2021). В расчете использовались удельные показатели двух типов: накопленные ПИИ на душу населения и отношение накопленных ПИИ к ВРП региона. Для оценки степени неравномерности удельных ПИИ использовались три взвешенных индекса: коэффициент вариации, коэффициент Джини и индекс Тейла. Для двух указанных выше удельных показателей в качестве весов использовались соответственно доли регионов в населении страны и доли регионов в общем ВРП страны.

Коэффициент вариации рассчитывался по формуле:

где xi — удельные ПИИ (в отношении к населению или ВРП) в /-м регионе,

среднее значение удельных ПИИ в стране, о — межрегиональное среднее квадратическое отклонение для удельных ПИИ. Коэффициент Джини:

(1)

/ = 1, m, % — доля /-го региона в населении или ВРП страны, ц = ^ >]г’/

/=1

т

(2)

/

т

/=1

где Х/ = х/ х/ — накопленная доля регионов от 1-го до /-го вклю-

/=1

/=1

чительно в унловии,лтореАионы ранжиролннывпо-

рядке увеличения пок^ ателя хг, ИндексТейла:

2. Двяоценкк в«»«)а7ШИве?Р77 регионов использаваюосьыоскроена» производственных функций типа Кобба — Дугласа. С учетом требований к качеству моделей (значимости регрессий и их коэффициентов по критери-ямФише^иСтвюдеоеа) бывииыфане! пятьвов«ава»стеаа»ых факторов функции:0)1 — фсдаегодовая занятость в регионе (тыс. чел.); 2) К — среднегодовая стоимость основных фондов в реальном выражении (приведенная на основе региональных индеосов-дефляторов ВРП к ценам 1998 г.); 3) N — площадь сельскохозяйственных угодий, га. Данный показатель использовался в качестве первой прокси переменной «земля» в части «ресурсы оельскохозяйствеаноеонсбначенив»;И)ВН- валонан добавленнаястои-мость раздела ВЭД «Добыча полезных ископаемых» в реальном выражении (в ценах 1998 г.). Данный показатель использовался в качестве второй прокси птреаккный «вемкнвв части«минералв пывнеа°рсы»]Ы) / -н окнпленаыя ПИИ в реальном выражении (в ценах 1998 г., предварительно конвертированные из долларов США в рубли по среднегодовому курсу национальной валюты). Представление всех фдкторов и ВРП в расчете на душу населения (у) позволило в значительноД степери устранить мультиколлинеарность и повысить качество моделей. В до нечном счете производственная функция Кобба-Дугласаприобрела вид:

Для оценки ее коэффициентов методом наименьших квадратов была про-веденапроцедура линеаризациифункциипосредством логарифмирования:

Заметим, что оцененные коэффициенты функции ах, а2, а3, а4, а5 в модели (5) представляют собой эластичности среднедушевого ВРП по среднедушевым значениям соответствующих производственных факторов. Они показывают, на сколько процентов в среднем увеличится ВРП на душу населения в регионах РФ при увеличении соответствующего фактора на 1%.

Нами строились три типа таких функций:

а) основанные на панельной выборке регионов для каждого анализируемого года по отдельности без использования технологии взвешивания и оцененные на основе стандартного метода наименьших квадратов (МНК);

аз)

у — еа0 а Ка2 Nа3Ма4 Iа5

(4)

1пу ы а0 Фал 1пЬ Фа21пК Фа3 1пNФа41пМ Фа51пI фе. (5)

б) основанные на той же самой выборке с использованием технологии взвешивания (в качестве весов использовались данные о доле населения региона) и оцененные на основе взвешенного метода наименьших квадратов (ВМНК);

в) основанные на всей панельно-временной выборке с устранением фиксированного годового эффекта, что осуществлялось путем замены фактических значений зависимой и объясняющих переменных модели (5) их отклонениями от годовых среднерегиональных значений для всех исследуемых годов. Данные модели также оценивались на основе МНК и ВМНК.

Поскольку логарифмы отрицательных и нулевых величин не исчисляются, для соответствующих регионов исходные данные о накопленных ПИИ заменялись на 1. Так как число регионов с отрицательными ПИИ в 2021 и особенно в 2021 г. достаточно ощутимое, оценки оказались искаженными, и от данных 2021 г. в конечном счете пришлось отказаться. Кроме того, резкое изменение валютного курса в 2021-2021 гг., хотя и не повлияло на межрегиональные различия в пределах одного года (потому что для всех регионов использовался единый курс конвертации), но усложнило работу с общей панельной совокупностью, включающей эти годы.

3. Для оценки вклада производственных факторов в межрегиональные различия по уровню среднедушевого ВРП к построенным производственным функциям была применена методология А. Шоррокса (Shorrocks, 1982). Изначально декомпозиция неравенства по источникам доходов была предложена автором для случая полного аддитивного разложения доходов. В последующем Мордух и Сикуляр (МоМиЛ, Sicular, 2002) показали возможность и целесообразность ее использования в регрессионном анализе, когда результативный показатель также представлен в виде аддитивного разложения влияния объясняющих факторов (не обязательно являющихся непосредственными источниками доходов) и остатков регрессии. Авторы продемонстрировали возможность использования данного метода для полной декомпозиции любого показателя неравенства (квадрата коэффициента вариации, коэффициента Джини, индексов Тейла и Аткинсона), в котором есть часть, представляющая собой аддитивное разложение удельного пока-

К

зателя по источникам: у/ = ^ ук/.

к=1

В нашем случае, когда в регрессии используются логарифмы дохода и объясняющих переменных, адекватным является процесс декомпозиции квадрата коэффициента вариации для логарифма дохода, который также считается одним из показателей неравномерности.

Относительный вклад каждого к-го фактора в неравномерность рассчитывался по формуле:

m

mví * ) mví Y.VriyK к)(Уг~М) _C0V(y,акy ) _ ^ COV(y,y ) уЦ_ (6)

2 * 2 » k m ■ ч-

Gy Gy Z 4 (y< -М)2

i_1

Как видно из формулы, этот вклад зависит от ковариации данного фактора с результативным показателем — COV (y, y*), дисперсии результативного показателя — <yy и эластичности результативного показателя по данному фактору — а*. Для остатков (е) влияние рассчитывается аналогично при условии, что эластичность равна Юаметим, в нашей OopMyjiв используется взвешеиоый .с учвтом числеоаости населенга реинонов) ивдход к декомпозиции неравномерносиу, что нашло свое отри1жение в расчете средних значений, ковариаций и дисперсий. Взвешенный иорход подволяет получить

K

полное аддитивное разложение влияниявсех cj>акторюе: ^е* = 1, мфи этом

к=1

сохранив реальиыезиотетия средн^^дрме^^ь.i:x иоилеаттяеЛио ятрсее, чолот-лич ае т covt нев ввеш оииогопоохода.

В конечномтчеее иолоетем ртслзжеиие i^b конффощиеити вари-

ации,оценсниого оа основефорсктлы( 1) уля логарифма среднедушевого ВРП, на влияние каждого ей кшзируемого фактора производственной функции (4)-(5):

CV2* к Si-CV2, (7)

где CV2* — вклад *-го фактора в квадрат коэффициента вариации для логарифма среднедушевого реального дохода.

4. Для оценки вклада производственных факторов в изменение межрегиональной неравномерности в динамике использовалась технология пропорционального факторного анализа.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ

Пространственное размещение ПИИ в РФ

Прежде всего, опишем ситуацию в целом по стране с пространственным размещением прямых иностранных инвестиций. Обычно авторы представляют данные о распределении валовых потоковых инвестиций между субъектами Российской Федерации в динамике. Мы использовали данные о накопленных ПИИ в динамике за 2005-2021 гг. в номинальном и реальном выражении. Эти данные также подтверждают, что львиная доля накопленных инвестиций во все исследуемые годы приходилась на г. Москву. Так, в последнем благополучном 2021 г., когда еще не произошел структурный

разлом, доля столицы в накопленных ПИИ составляла 24,7%. В 2021 г. она равнялась 21,1%, а ее максимальное значение пришлось на 2008 г., когда эта доля составляла 31,5%. Однако в реальном выражении (с учетом накопленной с 1999 г. инфляции) доля Москвы в ПИИ была гораздо скромнее — 19,5% в 2008 г. и 15,1% — в 2021 г.

В числе лидеров по валовым накопленным инвестициям следует также назвать Сахалинскую область, доля которой в ПИИ в номинальном выражении сначала снизилась с 23,3% в 2005 г. до 9,1% в 2021 г., но впоследствии по причине масштабных проектов в газовой отрасли с привлечением иностранных инвесторов выросла, составив 15,5% в 2021 г. В реальном выражении она так же, как и для столицы, оказалась ниже.

Масштабные инвестиции в рассматриваемом периоде характерны также для Тюменской (с округами) и Липецкой областей. Причем доля Тюменской области в общероссийских ПИИ значительно возросла в последние два исследуемых года, составив 14,1% в 2021 г. В Липецкой области, центре российской черной металлургии, наоборот: значительный прирост иностранных инвестиций наблюдался в 2007 и 2021 гг., когда доли области в накопленных ПИИ в номинальном выражении выросли до 17,9 и 16,9% соответственно. В реальном выражении они составили еще больше — 36,6% в 2007 г. и 31,2% в 2021 г., что существенно выше показателя Москвы в эти годы, а сама область оказалась абсолютным лидером. Однако после 2021 г. наблюдается уменьшение доли Липецкой области в накопленных ПИИ, и в

2021 г. эта доля уже составляет только 6,7% в номинальном выражении и 12,9% в реальном выражении.

Кроме лидеров следует обратить внимание на аутсайдеров. Это республики Чечня, Ингушетия и Кабардино-Балкария. В 2021 г. накопленные ПИИ в них равнялись нулю. Такая же ситуация отмечается в Республике Тыва до 2007 г. включительно.

Отток иностранных инвестиций в 2021-2021 гг. наиболее ощутимо сказался на состоянии данной сферы в развитых промышленных регионах: Пермском крае, г. Санкт-Петербурге и Самарской области. Сальдо ПИИ (по данным платежного баланса РФ, учитывающего участие в капитале, реинвестирование доходов и долговые инструменты) оказалось отрицательным в 2021 г. в 32 из 80 исследуемых субъектов РФ, в 2021 г. — в 29 регионах, в

2021 г. — в 26 регионах. Следует отметить начавшееся еще раньше сокращение ПИИ в Кемеровской, Ярославской и Ленинградской областях. В то же время в 2021-2021 гг. накопленные ПИИ в рублевом эквиваленте увеличились в 67 регионах РФ, однако в 16 из них — исключительно за счет увеличения среднего курса доллара, что сказалось на денежной оценке инвестиций, но не на их физическом объеме.

Учитывая разные масштабы экономик регионов РФ, не менее показательными являются данные не о валовых, а об удельных инвестициях. На рисунке 1 представлена карта регионов РФ по среднедушевым ПИИ в последнем благополучном 2021 г (для которого пока еще имеется статистика о накопленных ПИИ). В данном случае состав лидеров иной. Среди них оказываются нефтегазовые регионы: Сахалинская область (превышение среднероссийского уровня в 19,2 раза), Ненецкий АО (17 раз), Ямало-Ненецкий АО (16,5 раза), Ханты-Мансийский АО (4,6 раза), а также Липецкая область с ее гигантом черной металлургии — НЛМК (11,7 раза). Москва выглядит уже гораздо скромнее, ее уровень превышает среднероссийский лишь на 23%, и она уступает по среднедушевым ПИИ в реальном выражении 8 регионам РФ: кроме указанных выше регионов, также Калужской, Московской и Новгородской областям.

Читайте также:  Конференция ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) | Министерство экономического развития Российской Федерации

………..I

% 0,0 0,3 0,6 1,0 1,5 2,1 2,9 3,9 5,1 6,7 8,6 11,1 14,2 18,0 22,9 29,9 36,6 46,1 58,1 73,1 86,8

Рис. 1. Карта интенсивности ПИИ в регионах РФ (по данным о дефлированных среднедушевых показателях в 2021 г.)

Примечание. Числами обозначены административные коды регионов. Интенсивность цвета соответствует средним значениям показателя, указанным на шкале. При нормировании показателей использовалась шкала логарифмического типа у = 1и ^ 1).

Источник: авторская разработка.

Оценка межрегиональной неравномерности размещения ПИИ

Результаты расчетов индексов неравномерности пространственного размещения ПИИ относительно населения и ВРП субъектов РФ (проведенных

согласно п. 1 алгоритма исследования, представленного в методологической части рабо ты) отражены на рисунках 2 и 3.

ф Среднедушевые ПИИ (тыс. руб. дефл.) • Коэффициент Джини

— Коэффициент вариации ••Индекс Тейла

Рис. 2. Динамика межрегиональной неравномерности размещения накопленных ПИИ относительно населения регионов РФ

5,ССС 4,аса з,ссс

2,ССС

1,сс а а,ааа

С,С8С

— О ,С7С О ,С6С 0,С5С

— О ,С4С

о,сзс

— 0,С2С

— 0,С1С

— о,ссс

2СС5 2С06 2Сб)7 2Сб)8 2Сб)9 2С10) 2021 I I Срегдиеэе; ПИИ/ВРП (вспомогательная ось) < ……Коэффициент Джини 1

2021 2021 2021 2021 — Коэффициент рариации ‘ — «» Индл^кс: еееййлла

Рис. 3. Динамика мнжрегиональной неравномерностеразмещениянакопленных ПИИ относительно ВРП регионов РФ

Все три измерителя неравномерности (коэффициент вариации, коэффициент Джини и индекс Тейла) демонстрируют снижение межрегиональных различий в пространственном размещении ПИИ вплоть до 2021 г., после чего отмечается их рост. Кроме того, все коэффициенты показывают рост межрегиональных различий в ПИИ в 2007 и 2021 гг. Всплеск неравенства в 2007 г. объясняется значительным увеличением ПИИ в Липецкой области и существенным — в Сахалинской области. Всплеск 2021 г. также обязан этим двум регионам, в данном случае — значительному росту накопленных

ПИИ в Липецкой области и их существенному сокращению в Сахалинской области. Помимо этих областей, большое влияние на изменение межрегиональных различий в ПИИ с 2021 г оказывает Чукотский автономный округ, ставший также крупным реципиентом зарубежных инвестиций.

Далее отметим, что межрегиональные различия по среднедушевым ПИИ превосходят межрегиональные различия по показателю ПИИ/ВРП. Это объясняется тем, что в регионах с большим ВРП на душу населения в среднем выше иностранные инвестиции на душу населения (хотя это не является общим правилом, и корреляция данных показателей в целом слабая). Однако в результате ПИИ оказываются размещенными несколько более равномерно относительно ВРП по сравнению с их размещением относительно населения субъектов РФ.

Наконец, следует признать высокую степень неравномерности ПИИ. Значения коэффициента Джини на уровне 0,6-0,8 свидетельствуют о значительных межрегиональных различиях. Это также наглядно демонстрируют две кривые Лоренца, построенные для переломного 2021 г. (рис. 4).

0 0,2 0,4 0,6 0,8 1

Кумулятивная доля в населении или в ВРП Линия абсолютнаго равенстоа Распределение: ПНИ относительно ВРП — — — -Распределение ПИИ относительно населения регионов

Рис. 4. Кривые Лорспце для раипроделения ПИИ в 2021 г. Оценка производственных функций

Результаты оценки производственных функций с использованием алгоритма, изложенного в п. 2 методологической части работы, представлены в таблицах 1-3. Преяоде всего, в случае с МНК и ВМНК наблюдается ухудшение

качества моделей для 2021 и 2021 гг., снижается значимость коэффициента перед ПИИ. Напомним, что для этих лет отрицательные значения ПИИ были заменены на единицы, что привело к искажению оценок. Поэтому мы не стали отражать результаты по этим годам в таблицах. Отметим лишь, что для 2021 г. модель, оцененная на основе ВМНК, продемонстрировала значимость коэффициента при ПИИ на уровне р = 0,081, но для оценок других регрессоров и в целом оказалась качественной, Я2 = 0,794, нормированный Я2 = 0,780. В 2021 г. оба метода (МНК и ВМНК) показали незначимость коэффициента при ПИИ. Поскольку именно в 2021 г. происходит разлом в производственной функции, прямые иностранные инвестиции перестают играть роль фактора, определяющего уровень различий регионов по ВРП на душу населения. И именно в этом году начался отток иностранных инвестиций из российской экономики.

Что касается периода 2005-2021 гг., оба метода позволили получить модели высокого качества. Исключение составляет лишь взвешенная функция для 2006 г., когда оценка влияния ПИИ оказалась значимой на уровне р = 0,179. Анализ таблиц 1 и 2 позволяет заключить, что оценки, полученные на основе ВМНК, в среднем оказались лучше, чем оценки, полученные на основе МНК. Коэффициент детерминации в первом случае выше для всех лет. Кроме того, факторы модели объясняют изменение результативной переменной на 76-86%, правда, доля объясненной функции имеет тенденцию к сокращению.

Анализ полученных коэффициентов эластичности позволяет заключить, что в наибольшей степени на прирост ВРП оказывал влияние рост уровня занятости в регионе. Прирост уровня занятости в регионе на 1% вызывал прирост ВРП на душу населения в среднем на 0,9-1%. Этот вывод также ранее нами получен для других комбинаций производственной функции и объясняется высокой трудоемкостью национального дохода в РФ (Малки-на, 2021). Вероятно, уровень занятости в регионе отражает в целом состояние экономики региона. В связи с этим вызывает тревогу рост эластичности объемов производства по труду начиная с 2021 г. Особенно тревожным он выглядит на фоне уменьшающейся эластичности выпуска по капиталу. Эластичность среднедушевого ВРП к среднедушевой добыче оказалась на уровне 0,1 и продемонстрировала меньшее снижение (чем эластичность ВРП по основным фондам), начавшееся после 2009 г. Правда, ВМНК, учитывающий численность регионов, дает более умеренные оценки и даже демонстрирует рост эластичности в 2021-2021 гг. Однако модели 2021 и 2021 гг., не представленные в таблице, уже явно свидетельствуют об уменьшении влияния фактора добычи на региональное производство. Отрицательное влияние фактора «земля сельскохозяйственного назначения» на производство вполне объяснимо, с учетом состояния отечественного сельского хозяйства.

Таблица 1

Оценка невзвешенных производственных функций, включающих ПИИ, на основе МНК

Параметры модели 2005 2006 2007 2008 2009 2021 2021 2021 2021

«0 3,490*** (0,422) 3,479*** (0,407) 3,712*** (0,434) 3,745*** (0,421) 3,635*** (0,433) 3,662*** (0,439) 3,762*** (0,465) 3,929*** (0,484) 4,025*** (0,474)

0,992*** (0,192) 1,029*** (0,195) 1,105*** (0,232) 1,070*** (0,240) 1,040*** (0,253) 1,044*** (0,262) 1,015*** (0,284) 1,086*** (0,303) 1,150*** (0,301)

«2(1пК) 0,232*** (0,078) 0,247*** (0,076) 0,212*** (0,076) 0 197*** (0,069) 0,207*** (0,069) 0,211*** (0,069) 0,192*** (0,072) 0,168** (0,074) 0 157*** (0,071)

«4(1пЛ0 -0,106*** (0,020) -0,098*** (0,020) -0,094*** (0,020) -0,095*** (0,020) -0,092*** (0,019) -0,088*** (0,019) -0,081*** (0,020) -0,106*** (0,025) -0,097*** (0,025)

«3(1пМ) 0,100*** (0,014) 0,100*** (0,014) 0,103*** (0,014) 0,100*** (0,015) 0,101*** (0,014) 0,092*** (0,014) 0,085*** (0,015) 0,085*** (0,016) 0,088*** (0,016)

«5(1пТ) 0,048*** (0,014) 0,033** (0,015) 0,036** (0,014) 0,036** (0,015) 0,034** (0,015) 0,048** (0,017) 0,062*** (0,019) 0,048** (0,020) 0,040** (0,019)

Среднее 1п у (стандартная ошибка модели) 3,610 (0,252) 3,688 (0,255) 3,779 (0,252) 3,831 (0,255) 3,783 (0,254) 3,825 (0,251) 3,883 (0,264) 3,917 (0,278) 3,934 (0,282)

R2 0,838 0,832 0,830 0,825 0,831 0,836 0,817 0,792 0,782

R2 — нормирован-ный 0,827 0,820 0,818 0,813 0,820 0,825 0,805 0,777 0,767

Количество наблюдений 80 80 80 80 80 80 80 80 80

Примечание. Значимость коэффициентов при регрессорах, при уровнях значимости: *** — р < 0,01; ** — р < 0,05. В скобках указана стандартная ошибка. Источник: расчеты автора.

Эластичность ВРП по прямым иностранным инвестициям оказалась положительной, но чрезвычайно малой. Правда, до 2021 г., согласно моделям обоих типов, она росла. Потом снижалась. Согласно невзвешенной производственной функции, увеличение среднедушевых ПИИ на 1% в 2021 г. вызывало прибавку к ВРП на душу населения в регионах над среднероссийским уровнем только 0,062%. Согласно взвешенной функции — 0,073%. В 2021 г эластичность среднедушевого ВРП по среднедушевому ПИИ была уже 0,016 (на основе оценок МНК) и 0,028 (на основе оценок ВМНК).

М.Ю. Малкина

Таблица 2

Оценка взвешенных производственных функций, включающих ПИИ, на основе ВМНК

Параметры модели 2005 2006 2007 2008 2009 2021 2021 2021 2021

«0 3,082*** (0,463) 3,100*** (0,435) 3,330*** (0,478) 3,458*** (0,458) 3,490*** (0,475) 3,577*** (0,464) 3,533*** (0,473) 3,759*** (0,488) 3,829*** (0,496)

0,956*** (0,232) 0,968*** (0,226) 1,020*** (0,281) 0,921*** (0,296) 0,904*** (0,314) 0 945*** (0,313) 0,836** (0,326) 0,930*** (0,352) 0,939** (0,364)

«2(К) 0,335*** (0,086) 0,339*** (0,081) 0,305*** (0,081) 0,255*** (0,072) 0,231*** (0,072) 0,223*** (0,069) 0,224*** (0,069) 0,188*** (0,070) 0,173** (0,070)

«4(Л0 -0,129*** (0,012) -0,103*** (0,012) -0,086*** (0,012) -0,082*** (0,011) -0,077*** (0,011) -0,073*** (0,011) -0,066*** (0,011) -0,102*** (0,016) -0,084*** (0,017)

«з(М) 0,109*** (0,014) 0,111*** (0,014) 0,109*** (0,014) 0,109*** (0,014) 0,106*** (0,014) 0,104*** (0,014) 0,100*** (0,015) 0,104*** (0,016) 0,108*** (0,016)

«5(7) 0,040** (0,016) 0,022 (0,016) Р = 0,179 0,037** (0,018) 0,045** (0,019) 0,045** (0,019) 0,058*** (0,020) 0,073*** (0,020) 0,058*** (0,022) 0,054** (0,023)

Средне-взвешенное 1п у (стандартная ошибка модели) 3,799 (0,027) 3,883 (0,027) 3,975 (0,026) 4,032 (0,026) 3,965 (0,027) 4,012 (0,027) 4,073 (0,027) 4,108 (0,029) 4,128 (0,030)

R2 0,864 0,864 0,863 0,860 0,847 0,851 0,837 0,818 0,804

R2- нормирован-ный 0,855 0,855 0,854 0,851 0,837 0,841 0,827 0,806 0,790

Количество наблюдений 80 80 80 80 80 80 80 80 80

Примечание. Значимость коэффициентов при регрессорах, при уровнях значимости: *** -р < 0,01; ** -р < 0,05. В скобках указана стандартная ошибка. Источник: расчеты автора.

В таблице 3 представлены результаты оценивания модели методами МНК и ВМНК для всей панельной совокупности с фиксированными годовыми эффектами. При этом 2021 г. был исключен, потому что уже на уровне пространственной выборки он давал неудовлетворительные результаты. Полученные модели соответствуют всем критериям качества. Значимость всех коэффициентов при регрессорах и независимой переменной по критерию Стьюдента оценивается на уровне р < 0,01. Модели также значимы по критерию Фишера. Мультиколлинеарность отсутствует. Полученные результаты подтверждают, что в среднем эластичность выпуска по ПИИ в рассматриваемом промежутке времени (10 лет) была невысокой и составляла

ВЛИЯНИЕ ПРЯМЫХ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЙ НА РАЗЛИЧИЯ РЕГИОНОВ РФ… ПЭ

№ 4 2021

0,038-0,044. Следует также отметить, что поскольку модели строились на панельных данных с устранением влияния годовых эффектов, они в полной мере отражают межрегиональные различия по уровню среднедушевого ВРП и влияние разных производственных факторов на эти различия.

Таблица 3

Оценка производственных функций с фиксированными годовыми эффектами для панельной совокупности 2005-2021 гг. на основе МНК и ВМНК

Параметры модели МНК ВМНК

«0 — —

1,099*** (0,076) 1,027*** (0,092)

0,190*** (0,022) 0,220*** (0,022)

«4(Л0 -0,095*** (0,07) -0,087*** (0,004)

«(М) 0,095*** (0,05) 0,105*** (0,005)

«5(1) 0,038*** (0,05) 0,044*** (0,006)

Среднее (стандартная ошибка модели) 0 (0,257) 0( 0,027)

R2 0,812 0,833

R2 — нормированный 0,811 0,832

Количество наблюдений 800 800

Примечание. Значимость коэффициентов при регрессорах, при уровнях значимости: *** — р < 0,01; ** — р < 0,05. В скобках указана стандартная ошибка. Источник: расчеты автора.

Вклад ПИИ в межрегиональные различия по уровню среднедушевого реального ВРП

Оценки вклада различных производственных факторов в межрегиональные различия субъектов РФ по среднедушевому реальному ВРП представлены на рисунках 5 и 6. Декомпозиция квадрата коэффициента вариации осуществлена согласно п. 3 алгоритма, представленного в методологической части работы. Для сравнения представлены оценки на основе взвешенного и невзвешенного подходов. Взвешенные оценки демонстрируют относительно больший вклад в неравенство фактора «земля». Невзвешенный подход дает большие оценки влиянию уровня занятости, а также для него больше необъясненные остатки.

Что касается интересующего нас фактора прямых иностранных инвестиций, их доля в межрегиональных различиях в среднем колеблется в пределах 8-14% в разные годы. Согласно обоим подходам, максимальный вклад данного фактора в неравенство регионов отмечался в 2021 г., когда он достиг 14% (согласно невзвешенному подходу) и 12,9% — согласно взвешенному подходу. Однако после этого он снижался, особенно резко начиная с 2021 г., когда достиг 3,6 и 5,2%, согласно двум подходам соответственно.

2005 2006 2007 2008 2009 2021 2021 2021 2021 2021

□ ОФ

□Земля

□ Остатки

у у у. Занятые

^^■Д^обыча полезных ископаемых

I-1ПИИ

ЕРП

Рис. 5. Декомпозиция межрегионального неравенства в уровне реального ВРП на душу населения по производственным факторам (невзвешенный подход) Источник: расчеты автора.

0,0300

1 ш — 1 — 1 —

н

■ 1 1 ш

/// у/,

0,0100 0,0050 0,0000

2005

2006 2007 2008 2009 2021 2021 2021 2021 2021

Занятые I ЮФ

Добыча полезных ископаемых I ¡Земля

□ Остатки

I-1ПИИ

ЕРП

Рис. 6. Декомпозиция межрегионального неравенства в уровне реального ВРП на душу населения по производственным факторам (взвешенный подход) Источник: расчеты автора.

Использование метода пропорционального факторного анализа позволило также провести декомпозицию изменения межрегионального неравенства в среднедушевом ВРП по производственным факторам нарастающим итогом с начала 2005 г. (табл. 4). Два альтернативных подхода обнаружили нечто общее и в то же время значительные различия в этих оценках.

Таблица 4

Вклад ПИИ в конвергенцию регионов по уровню реального ВРП на душу населения (нарастающим итогом с начала 2005 г.), %

Показатель 2006/ 2005 2007/ 2005 2008/ 2005 2009/ 2005 2021/ 2005 2021/ 2005 2021/ 2005 2021/ 2005 2021/ 2005

Невзвешенный подход

Конвергенция регионов по реальному ВРП на душу населения -5,04 -13,08 -15,80 -10,93 -12,22 -16,11 -19,46 -21,52 -22,60

Вклад ПИИ -4,44 -4,73 -5,41 -5,18 -2,75 -0,36 -3,29 -5,23 -9,36

Взвешенный подход

Конвергенция регионов по реальному ВРП на душу населения -4,83 -12,82 -15,93 -16,35 -18,06 -22,64 -25,36 -27,38 -29,93

Вклад ПИИ -4,18 -2,46 -1,40 -1,79 -0,57 1,49 -0,56 -1,54 -4,91

Источник: расчеты автора.

Общим является динамика вклада ПИИ в конвергенцию. Его максимальные значения достигаются в 2008-2009 гг., потом наблюдается обратная тенденция, и к 2021 г. вклад ПИИ в снижение межрегиональных различий по среднедушевому реальному ВРП оказывается минимальным. После этого снова наблюдается рост влияния накопленных ПИИ на снижение межрегиональных различий.

Различия заключаются в масштабах оценок вклада ПИИ в конвергенцию. Невзвешенный подход демонстрирует в среднем ощутимо большее влияние ПИИ на снижение межрегиональных различий, чем взвешенный подход. Например, в период 2005-2009 гг. ПИИ обеспечили 47,4% конвергенции -согласно невзвешенному подходу и только 10,9% — согласно взвешенному подходу. Обратим внимание: когда производственные функции строятся на основе удельных показателей, именно использование взвешенного подхода возвращает к общему распределению валовых показателей, что представляется более верным, чем использование в данном случае невзвешенного подхода. Поэтому оценки на основе взвешенного подхода представляются нам более корректными.

Заметим также, нами дополнительно предпринимались попытки построения производственных функций с использованием валовых, а не удельных показателей. В целом они дают достаточно хорошие оценки, для них характерен более высокий R2 (для 2005-2021 гг. он составляет 0,95-0,96). Однако в данном случае наблюдается высокая корреляция между значениями факторов, и возникает проблема мультиколлинеарности. Между тем, в получаемых производственных функциях эластичности по валовым показателям

оказываются вполне сопоставимыми с эластичностями, определяемыми в функциях, основанных на удельных показателях. Валовой подход дает совершенно другое распределение источников неравенства, в частности, вклад факторов «занятые» и «основные производственные фонды» оказывается выше, фактора «добыча полезных ископаемых» — меньше, фактора «земля» -слабо отрицательным, а ПИИ — положительным, но значимо ниже, в пределах 5-9%. Причем максимум его влияния на межрегиональное неравенство также приходится на 2021 г. — 8,8%. Вклад ПИИ в конвергенцию регионов по валовому реальному ВРП за период 2005-2021 гг. оказывается -4,54%, тогда как сама конвергенция практически отсутствует. Иными словами, другие факторы, способствующие дивергенции, нейтрализуют его действие.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проведенного анализа межрегиональной неравномерности ПИИ в российской экономике и их связи с неравномерностью развития регионов России установлена большая, однако снижающаяся вплоть до 2021 г. дифференциация регионов РФ по показателю удельных ПИИ в реальном выражении относительно населения и ВРП регионов. На основе построения производственных функций типа Кобба — Дугласа для пространственно-временной выборки российских регионов за 2005-2021 гг. выяснено, что эластичность выпуска по накопленным ПИИ в реальном выражении в 2005-2021 гг. была чрезвычайно малой, однако показывала тенденцию к увеличению вплоть до 2021 г. Декомпозиция межрегионального неравенства в уровне реального ВРП на душу населения по производственным факторам, проведенная на основе оцененных производственных функций с использованием методик Шоррокса и Мордуха — Сикуляра, также продемонстрировала небольшой положительный вклад ПИИ в межрегиональное неравенство. И снова максимум влияния отмечался в 2021 г. Наконец, ПИИ внесли умеренный, однако меняющийся по годам, вклад в конвергенцию российских регионов по среднедушевому реальному ВРП, причем максимум их положительного влияния в рассматриваемом периоде достигнут в 2008-2009 гг., а новый всплеск — в 2021 г. В 2021 г. из-за оттока капитала произошел структурный разлом во всех функциях.

Незначительный вклад ПИИ в рост региональных экономик и сокращение межрегиональных различий в России (две положительные функции, которые они могли бы выполнить) можно объяснить рядом обстоятельств: во-первых, фрагментарностью и бессистемностью ПИИ в российской экономике, что не позволило в полной мере получить эффекты масштаба, сопряженности и пр.; во-вторых, отраслевой структурой, где большая доля ПИИ приходится

на динамично развивающиеся топливно-энергетический комплекс России, металлургию и связь, и ПИИ получают регионы, где локализованы данные отрасли; в-третьих, страновым происхождением, мотивациями вложений, а также структурой самих инвестиций в реальном выражении; в-четвертых, временным лагом; в-пятых, зависимостью производства от параметров спроса, уровня дохода и степени его дифференциации (Ма1кта, 2021).

Также важную роль играют и другие причины, в частности, качество институциональной среды, мировая конъюнктура (цены на нефть, газ и прочие энергоносители), перераспределительная политика государства. Включение их в качестве контрольных переменных в данные функции может несколько скорректировать роль ПИИ в развитии регионов.

И, наконец, что может быть не менее важно. Не исключено, что кроме положительных эффектов, ПИИ несут в себе отрицательные эффекты для развития региональных экономик, оказывая влияние на уровень конкуренции в сопряженных отраслях (Федорова, Барихина, 2021).

В эпоху санкций рекомендации какого-то более эффективного управления потоками прямых инвестиций в российскую экономику выглядели бы утопичными. Однако представленный в работе инструментарий позволяет комплексно оценивать, по крайней мере, два значимых эффекта ПИИ: их влияние на экономический рост и межрегиональное неравенство, что может пригодиться в будущем как исследователям, так и управленцам.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ГорбуноваМ.Л., Пчелинцев А.Д., Овчинников В.Н. О некоторых особенностях поведения иностранных партнеров при инвестировании в экономику регионов Российской Федерации // Региональная экономика: теория и практика. 2021. № 3 (426). С. 28-38.

Драпкин И.М., Мариев О.С., Чукавина К.В. Количественная оценка потенциала импорта и экспорта прямых зарубежных инвестиций в российской экономике на основе гравитационного подхода // Журнал новой экономической ассоциации. 2021. № 4 (28). С. 75-95.

Кадочников П.А., Кнобель А.Ю., Синельников-Мурылев С.Г. Открытость российской экономики как источник экономического роста // Вопросы экономики. 2021. № 12. С. 26-42.

Читайте также:  Оценка инвестиционного проекта с учетом макроэкономических показателей

Кузнецов А. Прямые иностранные инвестиции: «эффект соседства» // Мировая экономика и международные отношения. 2008. № 9. С. 40-47. Кузнецова О.В. Прямые иностранные инвестиции в российских регионах в условиях санкций // Международные процессы. 2021а. Т. 14. № 3. С. 132-142. DOI: 10.17994ЛТ.2021.14.3.46.9. Кузнецова О.В. Роль иностранного капитала в экономике российских регионов: возможности оценки и межрегиональные различия // Проблемы прогнозирования. 2021Ь. № 3. С. 59-70.

Малкина М.Ю. К вопросу о необходимости взвешивания в межрегиональных исследованиях (ответ на статью К.П. Глущенко) // Пространственная экономика. 2021. № 1. С. 163-184. DOI: 10.14530/se.2021.1.163-184.

Малкина М.Ю. Факторы экономического роста в регионах Российской Федерации // Общество и экономика. 2021. № 7. С. 139-160.

МалкинаМ.Ю., Овчинников В.Н., ГорбуноваМ.Л. Взаимодействие Китая с российскими регионами в сфере прямых инвестиций и во внешней торговле // Terra Economicus. 2021. Т. 15. № 2. С. 93-108. DOI: 10.23683/2073-6606-2021-15-2-93-108.

Могилат А. Прямые иностранные инвестиции в реальный сектор российской экономики: взгляд с микроуровня и прогноз до 2021 года // Вопросы экономики. 2021. № 6. C. 25-44.

ТагановБ.В., ИдрисовГ.И. Инвестиционные эффекты ПТС: качество соглашений имеет значение // Журнал новой экономической ассоциации. 2021. № 3 (31). С. 40-65.

Федорова Е., Барихина Ю. Оценка горизонтальных и вертикальных спилловер-эф-фектов от прямых иностранных инвестиций в России // Вопросы экономики. 2021. № 3. C. 46-60.

Федорова Е., Лавров К., Николаев А. Прямые иностранные инвестиции и проблема санкций // Общество и экономика. 2021. № 7. C. 45-57.

Федорова Е.А., Федоров Ф.Ю., Толкачев А.В. Взаимосвязь новостного фона и притока прямых иностранных инвестиций в регионы России // Пространственная экономика. 2021. № 4. С. 75-92. DOI: 10.14530/se.2021.4.075-092.

Helpman E., Itskhoki O., Redding S. Inequality and Unemployment in a Global Economy // Econometrica. 2021. Vol. 78 (4). Pp. 1239-1283. DOI: 10.3982/ECTA8640.

Krugman P., Elizondo R.L. Trade Policy and the Third World Metropolis // Journal of Development Economics. 1996. Vol. 49 (1). Pp. 137-150. DOI: 10.1016/0304-3878(95)00055-0.

Ledyaeva S., Karhunen P., Kosonen R. Birds of a Feather: Evidence on Commonality of Corruption and Democracy in the Origin and Location of Foreign Investment in Russian Regions // European Journal of Political Economy. 2021. Vol. 32. Pp. 1-25. DOI: 10.1016/j.ejpoleco.2021.06.003.

Malkina M. Relationship Between Normal and Excessive Personal Income Differentiation and Regional Economic Performance Indicators // Regional Research of Russia. 2021. Vol. 7. Issue 2. Pp. 153-161. DOI: 10.1134/S2079970517020058.

Mariev O., Drapkin I., Chukavina K. Is Russia Successful in Attracting Foreign Direct Investment? Evidence Based on Gravity Model Estimation // Review of Economic Perspectives. Narodohospodarskyobzor. 2021. Vol. 16. Issue 3. Pp. 245-267. DOI: 10.1515/revecp-2021-0015.

Mariev O.S., Drapkin I.M., Chukavina K.V., Rachinger H. Determinants of FDI Inflows: The Case of Russian Regions // Ekonomika Regiona [Economy of Region]. 2021. Vol. 12. Issue 4. Pp. 1244-1252. DOI: 10.17059/2021-4-24.

Morduch J., Sicular T. Rethinking Inequality Decomposition, with Evidence from Rural СЬше // The Economic Journal. 2002. Vol. 112. Pp. 93-106. DOI: 10.1111/1468-0297.0j674.

Shorrocks A.F. Inequality Decomposition by Factor Components // Econometrica.1982. Vol. 50 (1). Pp. 193-211. DOI: 10.2307/1912537.

Zhang X., Fan S. Infrastructure, Openness, and Regional Inequality In India // American Agricultural Economics Association Annual Meeting at Long Beach, CA. 2002. July 28-31. URL: http://ageconsearch.umn.edu/record/19902/files/sp02zh01.pdf (дата обращения: август 2021).

IMPACT OF FOREIGN DIRECT INVESTMENT ON THE RUSSIAN REGIONS DISPARITITES IN THE LEVEL OF PRODUCTION AND DYNAMICS OF INTERREGIONAL INEQUALITY

M. Yu. Malkina

Marina Yurievna Malkina — Doctor of Economics, Professor. Lobachevsky State University of

Nizhni Novgorod, 7 Universitetskylane, Nizhni Novgorod, Russia, 603000. E-mail: mmuri@

yandex.ru.

ORCID: 0000-0002-2387-7097

Abstract. The article examines the contribution of foreign direct investment to the production of Russian regions and to the interregional inequality in GRP per capita in real terms for the period of 2005-2021. The methods used embrace calculation of the inequality indices, construction of the Cobb — Douglas type five-factor production functions including FDI, the Shorrocks technique of inequality decomposition modified by J. Morduch and T. Sicularfor regression-type models, and the proportional method of factor analysis. We found the negative dynamics of interregional inequality in FDI per capita up to 2021; lowalbeit growing up to 2021 the GRP elasticity with respect to FDI; small contribution of FDI to the reduction of interregional inequality in Russian economy in the period under review. The results obtained are applicable for assessment of the FDI efficiency in a country and its regions.

Keywords: foreign direct investment, region, unevenness, development, production function, decomposition of inequality

REFERENCES

Gorbunova M.L., Pchelintsev A.D., Ovchinnikov V.N. Some Features of the Behavior of Foreign Partners when Investing in the Economy of the Regions of the Russian Federation. Regionalnaya Ekonomika: Teoriya i Praktika Regional = Economics: Theory and Pactice, 2021, no. 3 (426), pp. 28-38. (In Russian).

Drapkin I.M., Mariev O.S., Chukavina K.V. Inflow and Outflow Potentials of Foreign Direct Investment inthe Russian Economy: Numerical Estimation Based on the Gravity Approach. Zhurnal Novoy Ekonomicheskoy Assotsiatsii = The Journal of the New Economic Association, 2021, no. 4 (28), pp. 75-95. (In Russian).

Kadochnikov P.A., Knobel A.Yu., Sinelnikov-Murylev S.G. Openness of the Russian Economy as a Source of Economic Growth. Voprosy Ekonomiki = Problems of Economic Transition, 2021, no. 12, pp. 26-42. (In Russian).

Kuznetsov A. FDI: ‘Neighborhood Effect’. Mirovaya Ekonomika i Mezhdunarodnye Ot-nosheniya = World Economy and International Relations, 2008, no. 9, pp. 40-47. (In Russian).

Kuznetsova O.V. Foreign Direct Investments in Russian Provinces Under Economic Sanctions. Mezhdunarodnye Protsessy = International Trends, 2021a, vol. 14, no. 3, pp. 132-142. DOI: 10.17994/IT.2021.14.3.46.9. (In Russian).

Kuznetsova O.V. The Role of Foreign Capital in the Economies of Regions of Russia: Possibilities of Assessments and Interregional Differences. Problemy Prognozirovaniya = Studies on Russian Economic Development, 2021b, no. 3, pp. 59-70. (In Russian).

The reported study was funded by RFBR according to the research project No. 15-02-00638 ‘The relationship between income inequality and economic development in the regions of the Russian Federation’.

Malkina M.Yu. On the Issue of Weighting in Interregional Studies (in Response to K.P. Gluschenko). Prostranstvennaya Ekonomika = Spatial Economics, 2021, no. 1, pp. 163-184. DOI: 10.14530/se.2021.1.163-184. (In Russian).

Malkina M.Yu. Factors of Economic Growth in Russian Federation Regions. Obshchestvo i Ekonomika = Society and Economics, 2021, no. 7, pp. 139-160. (In Russian).

Mailkina M.Yu., Ovchinnikov V.N., Gorbunova M.L. Interaction between China and the Russian Regions in the Area of Direct Investment and Foreign Trade. Terra Economic-us = Terra Economicus, 2021, vol. 15, no. 2, pp. 93-108. DOI: 10.23683/2073-66062021-15-2-93-108. (In Russian).

Mogilat A. FDI Inflows into Russian Real Sector: Microeconomic Foundations and Forecasting. Voprosy Ekonomiki = Problems of Economic Transition, 2021, no. 6, pp. 2544. (In Russian).

Taganov B.V., Idrisov G.I. Investment Effects of Preferential Trade Agreements: Quality Matters. Zhurnal Novoy Ekonomicheskoy Assotsiatsii = The Journal of the New Economic Association, 2021, no. 3 (31), pp. 40-65. (In Russian).

Fedorova E., Barikhina Yu. Assessing Horizontal and Vertical Spillover Effects from Foreign Direct Investment in Russia. Voprosy Ekonomiki = Problems of Economic Transition, 2021, no. 3, pp. 46-60. (In Russian).

Fedorova E., Lavrov K., Nikolaev A. FDI and the Problem of Sanctions. Obshchestvo i Ekonomika = Society and Economics, 2021, no. 7, pp. 45-57. (In Russian).

Fedorova E.A., Fedorov F.Yu., Tolkachev A.V. Correlation Between News Background and Fdi Inflows in Russian Regions. Prostranstvennaya Ekonomika = Spatial Economics, 2021, no. 4, pp. 75-92. DOI: 10.14530/se.2021.4.075-092. (In Russian).

Helpman E., Itskhoki O., Redding S. Inequality and Unemployment in a Global Economy. Econometrica, 2021, vol. 78 (4), pp. 1239-1283. DOI: 10.3982/ECTA8640.

Krugman P., Elizondo R.L. Trade Policy and the Third World Metropolis. Journal of Development Economics, 1996, vol. 49 (1), pp. 137-150. DOI: 10.1016/0304-3878(95)00055-0.

Ledyaeva S., Karhunen P., Kosonen R. Birds of a Feather: Evidence on Commonality of Corruption and Democracy in the Origin and Location of Foreign Investment in Russian Regions. European Journal of Political Economy, 2021, vol. 32, pp. 1-25. DOI: 10.1016/j.ejpoleco.2021.06.003.

Malkina M. Relationship Between Normal and Excessive Personal Income Differentiation and Regional Economic Performance Indicators. Regional Research of Russia, 2021, vol. 7, issue 2, pp. 153-161. DOI: 10.1134/S2079970517020058.

Mariev O., Drapkin I., Chukavina K. Is Russia Successful in Attracting Foreign Direct Investment? Evidence Based on Gravity Model Estimation. Review of Economic Perspectives. Närodohospodärskyobzor, 2021, vol. 16, issue 3, pp. 245-267. DOI: 10.1515/ revecp-2021-0015.

Mariev O.S., Drapkin I.M., Chukavina K.V., Rachinger H. Determinants of FDI Inflows: The Case of Russian Regions. Ekonomika Regiona [Economy of Region], 2021, vol. 12, issue 4, pp. 1244-1252. DOI: 10.17059/2021-4-24.

Morduch J., Sicular T. Rethinking Inequality Decomposition, with Evidence from Rural China. The Economic Journal, 2002, vol. 112, pp. 93-106. DOI: 10.1111/1468-0297.0j674.

Shorrocks A.F. Inequality Decomposition by Factor Components. Econometrica, 1982, vol. 50 (1), pp. 193-211. DOI: 10.2307/1912537.

Zhang X., Fan S. Infrastructure, Openness, and Regional Inequality In India. American Agricultural Economics Association Annual Meeting at Long Beach, CA. 2002, July 28-31. Available at: http://ageconsearch.umn.edu/record/19902/files/sp02zh01.pdf (accessed August 2021).

Влияние прямых иностранных инвестиций на рост российской экономики

1. Федеральный закон N169-ФЗ от 08.12.2003 года «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» // Российская газета. -2003. № 252

2. Федеральный закон №116-ФЗ от 22 июля 2005 года «Об особых экономических зонах в Российской Федерации» // Российская газета. -2005.-№367

3. Федеральный Закон № 225-ФЗ от 30 декабря 1995 года «Соглашения о разделе продукции в Российской Федерации». http://www.garant.ru .

4. Федеральный закон № 115-ФЗ от 21 июля 2005 года «О концессионных соглашениях» // Российская газета. 2005. — № 161

5. Литература на русском языке:

6. Абалкин JI. Экономическая стратегия для России: проблема выбора. М.: ИЭ РАН, 2001.

7. Абалкин JI. Логика экономического роста. М.: ИЭ РАН,2003.

8. Балацкий Е. Прямые иностранные инвестиции и внутренняя инвестиционная активность // МЭ и МО. -1999. № 11. — с. 12

9. Балацкий Е., Павличенко Р. Иностранные инвестиции и экономический рост: теория и практика исследования // МЭ и МО. 2002. -№1.-С. 52-59.

10. Бард B.C. Инвестиционные проблемы российской экономики. М.: Экзамен, 2000. — 384 С.

11. Бойко И.В. Технологический рывок: до или после экономического роста? (Опыт зарубежных стран для России). М., 2001. — 57 С.

12. Бригхем Ю., Гапенски JL Финансовый менеджмент / Перевод с англ. Под ред. Ковалева В.В. С-Пб.: Экономическая школа, 1997.-409 С.

13. Быков А. Глобализация и регионализация: российские интересы и перспективы евразийской интеграции // РЭЖ. 2001. — № 7. — С. 59-74.

14. Валинурова JI.C., Казакова О.Б. Управление инвестиционной деятельностью. М.: КноРус, 2005

15. Водянов А. и др. Производственные мощности российской промышленности в контексте задач экономического роста/ А. Водянов, О. Гаврилова, Т. Маршова // Российский экономический журнал.-2006.-№ 2. С. 3-22.

16. Воронин Ю.М., Селезнев А.З., Чередниченко Л.Г. Россия: экономический рост. М.: Финансовый контроль, 2004. — 312 С.

17. Восьмой ежегодный демографический доклад / Под ред. А.Г. Вишневского. М., 2001.-С. 135, 141, 147-150.

18. Вчерашний.И. Регулирование инвестиционной деятельности в РФ //Инвестиции в России. 2005. — №1 — с. 9-14

19. Гайдар Е. Аномалии экономического роста // Вопросы экономики. 2002. — № 12. — с.5-9

20. Глазьев С. Стабилизация и экономический рост. М.: Вопросы экономики, 1997. — № 1. — с. 11-15

21. Григорьев Л. Трансформация без иностранного капитала: 10 лет спустя // Вопросы экономики. 2001. — № 6. — С. 15-36.

22. Грэм Э. М. Прямые инвестиции и будущие задачи Всемирной торговой организации. Washington D.C.: Institute for International Economics, 2000

23. Илларионов А., Пивоварова H. Размеры государства и экономический рост // Вопросы экономики. 2002. — № 9. — С. 18-20

24. Зименков Р.И. Свободные экономические зоны. М.: Юнити-Дана, 2005. — 224 С.

25. Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. Антология экономической классики. Т. 2. М.: Эконов, 1993. — с. 183.

26. Клейнер Г. Эволюция институциональных систем. М.: Наука, 2004

27. Крамер Г. Математические методы статистики. М.: Мир, 1975.-648 С.

28. Куприянов Д. Влияние иностранных инвестиций на экономический рост// Экономист. 2005. — № 9. — с. 5-12

29. Леонтьев В. Темпы долговременного экономического роста и перевод капитала из развитых в развивающиеся страны. М., 1990.

30. Ливенцев H.H., Костюнина Г.М. Международное движение капитала (Инвестиционная политика зарубежных стран). М.: Экономистъ, 2004. — 367 С.

31. Львов Д. Экономический манифест будущее российской экономики. — М.: Экономика, 2000.

32. Малевинская A.A. Слияние и поглощение как способ объединения компаний //Вестник Московского университета. Экономика. -2002.-№1.-с. 23-28

33. Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т.1. М.: Политиздат, 1978. 163 С.

34. May В. Посткоммунистическая Россия в постиндустриальном мире: проблемы догоняющего развития // Вопросы экономики. 2002. — № 7. -с. 5-9

35. Мелкумов Я. С. Организация и финансирование инвестиций: Учеб. пособие. М.: Инфра-М, 2000

36. Мельянцев В. Информационная революция, глобализация и парадоксы современного экономического роста в развитых и развивающихся странах. М., 2000. — С. 12-20.

37. Никулин H.H. Иностранные инвестиции в экономике стран Содружества Независимых государств // Вопросы статистики. 2001. — № 11. — С. 59-71

38. Портной М.А. Внешнеэкономическая стратегия Россия и мировой опыт. США: ЭПИ, 1996. — № 10. — с. 14

39. Путь в XXI век (стратегические проблемы и перспективы российской экономики) / Под ред. Д.С. Львова. М.: Экономика, 1999

40. Рамилова А. ПИИ как объект государственного регулирования // РЭЖ. 2000. — № 7. — С. 74-80.

41. Рид С., Лажу А. Искусство слияний и поглощений // пер. с англ. М.: Альпина Бизнес Букс, 2004

42. Рудашевский В., Львов А., Фурщик М. Вернуть иностранного инвестора не только нужно, но и можно // Инвестиции в России. 1999. — № 1. — с. 23-27

43. Самуэльсон П. А., Нордхаус В. Д. Экономика. М.: Лаборатория Базовых Знаний, 2000. — 570 С.

44. Смитиенко Б. Внешнеэкономическая деятельность. М., 2006. -304 С.

45. Ступин В., Хохлова Т. и др. Государственное регулирование экономики: опыт пяти стран. М: Институт экономики переходного периода, 2002.

46. Субботин М.А. Поглощение и слияний в США // Деньги и кредит. 1998. — №7. — с. 13-17

47. Сухинова С.Е. Региональная специфика инвестиционного климата. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2004. — 82 С.

48. Тарасевич Л.С., Гребенников П.И., Леусский А.И. Макроэкономика: Учебник. 5-е изд. — М.:Юрайт-Издат, 2004. — 654 с.

49. Торговая политика и значение вступления в ВТО для развития России и стран СНГ. Руководство / Под ред. Дэвида Г. Тара. М.: «Весь Мир», 2006 — 588 с.

50. Турбина К.Е. Инвестиционный процесс и страхование инвестиций от политических рисков. М., 1995. — 51 С.

51. Узяков М.Н. Экономический рост в России: количественная и качественная составляющие // Пробл. прогнозирования. 2004. — № 3. — С. 1526.

52. Факторы экономического роста в России: Семинар в Отделении экономики РАН // Пробл. теории и практики управления. 1999. -№ 5. — С.122-124.

53. Холодков В.Г. Факторы роста российской экономики в период стабилизации // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 6. Экономика. 2005. — N 3. — С.22-43.

54. Шохин А. Экономическое развитие России в перспективе // Эксперт. 2004. — № 7. — с. 14-17

55. Цакунов С. Инвестиции в Россию: ожидание оттепели // Рынок ценных бумаг. 1998. — № 6. — с.19-25

56. Гейсст Ч. История Уолл-Стрит. М.: «Альпина Бизнес Букс», 2001-401 С.

57. Ясин Е. Новая эпоха, старые тревоги (взгляд либерала на развитие России) // Вопросы экономики. 2001. — № 1. — с. 15-17

58. Ясин Е. Экономический рост как цель и как средство // Вопросы экономики. 2003. — № 9.-с. 4-9

59. Литература на английском языке:

60. Akamatsu К. Theory of Unbalanced Growth in the World Economy. Weltwirtschaftliche Archiv, 1961. № 2. P. 196-215.

61. Aghion Ph. Model of Growth through Creative Destruction // Econometrica. 1992. — P. 323-351.

62. Anderson A.C., Bowman M.J. Education and Economic Development. Chicago: Aldine, 1965.

63. Arrow K. Economic Implications of Learning by Doing // Revue of Economic Studies. 1962. — vol. 13. — P. 155-173.

Читайте также:  Лондонский Сити - столица невидимой Глобальной империи финансистов - МИРОСТРОИТЕЛЬСТВО — ЖЖ

64. Balassa B. Tariff Protection in Industrial Countries: An Evaluation // Journal of Political Economy. 1965. — vol. 4. — p. 573-594.

65. Barclay M.J., Holderness C.G., Negotiated Block Trades and Corporate Control // Journal of Finance. 1968. — vol. 46. — p. 94-103

66. Behrman D. Supply Response in Underdeveloped Agriculture: A Case Study of Four Major Annual Crops in Thailand, 1937-1963. Amsterdam: North Holland, 1968.

67. Behrman D. Sectoral Elasticities of Substitution Between Capital and Labor in a Developing Economy: Time Series Analysis in the Case of Postwar Chile // Econometrica. 1972. — vol. 40. — p. 311-327

68. Berkovitch E., M. Narayanan. Motives for takeovers: An empirical investigation //Journal of Financial and Quantitative Analysis. 1999. — vol. 4. -p.320-421

69. Boserup E. the Conditions of Agricultural Growth: The Economics of Agrarian Change Under Population Pressure. Chicago: Aldine, 1968

70. Bouk D. Economics and Economic Policy of Dual Societies. -New York: Institute of Pacific Relations, 1953

71. Braton J. Productivity Growth in Latin America // American Economic Review. 1967. — vol. 57. — p. 1099-1116

72. Bradley M., Desai A., Kim E. The Rationale Behind Interfirm Tender Offers: Information or Synergy? // Journal of Financial Economics. 1983. — № 2. — P. 195

73. Bruno M. Interdependence, Resource Use and Structural Change in Israel. Jerusalem: Bank of Israel, 1963

74. Buckley P.J. The organizational evolution of the multinational enterprise. — Weisbaden: Gabler, 1999.

75. Cass D. Optimum Growth in the Aggregating Model of Capital Accumulation // Revue of Economic Studies. 1956. № 32. — p. 233-240.

76. Cassel G. The Theory of Social Economy, trans. J. McCabe. -London: T. Fisher Univin, 1923

77. Casson M. Information and organization: A new perspective on the Theory of the firm. — Oxford, 1997.

78. Chenery H., Strout A. Foreign Assistance and Economic Development // American Economic Review. 1966. — № 34. — p. 679-733

79. Chenery H., Bruno M. Development Alternatives in an Open Economy: The Case of Israel // Economic Journal. 1962. — № 12. — p. 79-103.

80. Chevalier J. Effects of Mergers in Supermarkets Chains // Journal of Financial Economics. 1987. — № 2. — p. 226-234

81. CI ague K. Capital-Labor Substitution in Manufacturing in Underdevelopment Countries // Econometrica. 1969. — vol.37. — p. 528-537

82. Copeland T., Weston J. Financial Theory and Corporate policy (third edition). Washington, D.C.: Aldershot, 1974. — 560 p.

83. Davidson P. Post Keynesian Macroeconomic Theory, http:// www/cepa.newschool.edu/net/essays.

84. Domar E. Capital Expansion, Rate of Growth, and Employment // Econometrica. 1946. — vol. 14. — p. 137-147

85. Dunning J. Multinational Enterprises and the Global Economy. -England: Addison-Wesley Publishing Company, 1993

86. Eckbo B. Horizontal Mergers, Collusion and Stockholder Wealth // Journal of Financial Economics. 1983. -№11.- p.243-248

87. Edgeworth Papers Relating to Political Economy. London: Macmillan & Co., 1925.

88. Erber G., Hagemann H. Growth, Structural Change, and Employment, in: Frontiers of Economics // Zimmermann K. (ed) Springer-Verlag. Berlin. — Heidelberg. — New York, 2002. — p. 269-310.

89. Fama E.F. Agency problems and the Theory of firm // Journal of Political Economy. 1988. — vol.11. — p. 160 — 174

90. Falcon W. P. Real Effects of Foreign Surplus Disposal: Further Comment // Quarterly Journal of Economics. 1963. — №77. — p. 323-326

91. Fisher I. The Theory of Interest. New-York: Macmillan, 1930

92. Gauphan P.A. Mergers, Acquisitions, and Corporate Restructurings. New York: John Wiley & Sons, Inc., 1999.

93. Ginsberg M., Levin J. Mergers, Acquisitions, and Buyouts: A Analysis of the Governing Tax, Legal and Accounting Considerations. New York: Aspen Law Business, 1998. — p. 14-Iff.

94. Greenaway D., Milner Ch. Trade theory and the less developed countries, Surveys in Development Economics. Oxford: Blackwell, 1987

95. Grossman G., Helpman E. Innovation and Growth in the Global Economy. Cambridge MA: MIT Press, 1991

96. Grunder F. The Development of Underdevelopment // Monthly Review. № 18. — 1966. — p. 17-31

97. Guillermo C. Learning and innovation paths in East Asia //Science and Public Policy. 1999. — №3. — P. 262-264

98. Harrod R. Essay in Dynamic Theory // Economic Journal. 1939. -№49.- p. 14-33

99. Hayami Y., Ruttan V. Agricultural Development: An International Perspective. Baltimore: Johns Hopkins Press, 1971

100. He 11 er P. A model of Fiscal Behaviour in Developing Countries // American Economic Review. 1975. — № 65. — p. 429-445

101. Helpman E. A Simple Theory of International Trade with Multinational Corporations. London, 1984. — Vol 2. — p. 451-471

102. Hoekman B., Saggi K. Multilateral Discipline for Invest-Related Policies.-Rome, 1999

103. Hymer S. The International Operations of National Firms: A Study of Direct Foreign Investment. London, 1977. — p. 1 f — 23 ff.

104. Hymer S. The Multinational Corporation and the Law of Uneven Development // Bhagwati J. (e d.). Economic and World Older from the 1970’s to the 1980’s. New York: Macmillan, 1972

105. Investment Criteria for Economic Development and the Theory of Intertemporal Welfare Economics // Quarterly Journal of Economics. 1957. — №71.-p. 56-85.

106. Investment Criteria, Productivity and Economic Development // Quarterly Journal of Economics. 1955. — № 69. — p. 343-370

107. Jensen M.C., Meckling W.H. Theory of firm: Managerial Behavior, Agency Costs and Ownership Structure // Journal of Financial Economics.- 1976. -№ 13.-p. 198-213

108. Jodice D. An overview of political risk assessment // Jodice D. (ed) Political Risk Assessment: An Annotated Bibliography. Michigan, 1981. — p. 5

109. Johnson H. G. Trade and Development. Geneva: Librairie Droz,1965.

110. Jones R., Kenen P. Handbook of International Economics. -Amsterdam: North Holland, 1988.-chaps. 11, 12, 16, and 19.

111. Jorgenson A. Surplus Agricultural Labor and the Development of a Dual Economy // Oxford Economic Papers. 1967. — №19. — p. 288-312

112. Kaldor N. Capital accumulation and Economic Growth. London: Macmillan, 1963

113. Kahn O. Investment Criteria in Development Programs // Quarterly Journal of Economic. 1951. -№65. -p. 38-61

114. Katz A. Production Functions, Foreign Investment and Growth: A Study Based in the Argentine Manufacturing Sector, 1946-1961. Amsterdam: North Holland, 1969

115. Kenneth A. Japanese Foreign Direct Investment // Feldstein M., Kosai S. (ed). London: US-Japan Economic Forum, 1991. — No.3737. — p. 345376

116. Kennedy Ch. Political Risk Management. New York, 1987. — p.7

117. Kessing D. Trade Policy for Developing Countries. Washington, D. C.: World Bank, 1979. — №53.-p. 134-141

118. Kindelberger Ch. The Terms of Trade: A European Case Study. -New York: Institute of Technology Press and Wiley, 1958. 89 p.

119. Kobrin S.J. Managing political risk assessment: Strategic response to environmental change. California, 1982. — p.32

120. Koopmans T. On the Concept of Optimal Economic Growth. -Amsterdam, 1965. 152 p.

121. Krishna R. Note on the Elasticity of the Marketable Surplus of a Subsistence Crop; Bate man M. Aggregate and Regional Supply Functions for Ghanaian Cocoa // Journal of Farm Economics. 1965. — №47. — p. 384-401

122. Krueger A. Some Economic Costs of Exchange Control: the Turkish Cash // Journal of Political Economy. 1966. — №74. — P. 466-480.

123. Kuznets S. Modern economic growth: Rate, Structure and Spread. New Haven Conn: Yale University Press, 1966.

124. Kuznets S. Modern Economic Growth and the Less Developed Countries. Taiwan: Academia Sinica, 1981

125. Kuznets S. Modern Economic Growth: Findings and Reflections // American Economic Review. 1973. -№63. — p. 247-258.

126. Lau L.J., Yotopoulos P. A. A Test for Relative Efficiency and Application to Indian Agriculture // American Economic Review. 1971. — № 61. -p. 94-109.

127. Leibenstein H. Theory of Economic-Demographer Development. -Princeton: Princeton University Press, 1954.

128. Lowenstein R. Corporate Breakups Are No Panacea // The Wall Street Journal. 1997. — p. B-l.

129. Lucas R. On the Mechanics of Economic Development // Journal of Monetary Economics. 1988. — №22. — p. 3-42

130. MacBean A. Export Instability and Economic Development. -Cambridge: Harvard University Press, 1966.

131. Maddison A. The Economic History of Europe, http: //www.econ.ku.dk./kgp./doc/Lectfrms

132. Malthus T. Essay on the Principle of Population. London, 1798.

133. Marcinowski S. Globalisierung Chancen und Herausforderungenfür die chemische Industrie // Wirtschaft und Wissenschaft. 1998. № 3. -p.143

134. McClelland D. The Achieving Society. Princeton, N.Y. D.: Van Nostrand, 1961.

135. McCulloch N., L.A. Winters, X. Cirera. Trade Liberalisation and Poverty. London: CEPR, 2002

136. Mill D. Principles of Political Economy. London, 1848.

137. Moran T.H. Multinational corporations and the developing countries: An analytical overview. Lexington Mass.: Heath, 1999. — p. 3-24.

138. Myrdal A. Development and Underdevelopment. Cairo: National Bank of Egypt, 1956

139. Nanget J., Jotopulos P. A Balanced Growth Version of the Linkage Hypothesis // Quarterly Journal of Economics. 1973. — №87. — p. 157-161.

140. Navaretti B. Multinational Firms in the World Economy. -Princeton University Press, 2004.

141. Nelson R. Theory of the Low Level Equilibrium Trap // American Economic Review. 1956. — №46. — p. 894-908.

142. Nurkse R. Problems of Capital Formation in Underdevelopment Countries and Patterns of Trade and Development. New York: Galaxy Books, 1967

143. Ohlin B. Interregional and International Trade. Cambridge: Mass, 1933

144. Palepu K. Predicting Takeover Targets: A Methodological and Empirical Analysis // Journal of Accounting and Economics. 1986. -№ 5. — p.69-75

145. Pazos F. Regional integration of trade among less developed countries. London: World Development, 1973.

146. Porter M. The Competitive Advantage of Nations. Free Press: New York, 1990.

147. Plum M. .Auswirkungen von Direktinvestitionen in

148. Empfangerländern. Köln, 1995.

149. Rani G., Fei D. A Theory of Economic Development // American Economic Review 1961. №24. — p. 533-565.

150. Razin A., Sadka E. Labor, Capital and Finance: International Flows. England: Cambridge University Press, 2002

151. Rebelo S. Long-Run Policy Analysis and Long-Run Growth // Journal of Political Economy. 1991. — № 99. — p. 500-521

152. Ricardo D. The Principles of Political Economy and Taxation. -London, 1817.

153. Rice G., Mahmoud E. A managerial procedure for political risk forecasting // Management International Review. 1988. — Vol.26. — p. 12

154. Roll R. The Hubris Hypothesis of Corporate Takeovers // Journal of Business. 1986. — №2. — p.23-29.

155. Romer P. Endogenous Technological Change // Journal of Political Economy. 1990. — № 98. — p. 71-102.

156. Romer P. Increasing Returns and Long-Run Growth // Journal of Political Economy. 1986. — №94. — p. 1002-1037.

157. Romer P. Growth Based on Increasing Returns Due to Specialization // American Economic Revue. 1987. — №77. — p. 56-62.

158. Rostow U. The Stages of Economic Growth. Cambridge: Cambridge University Press, 1960.

159. Seers D. The meaning of development. New Delhi, 1969. — p.3

160. Selowsky M., Taylor L. The Economics of Malnourished Children: An Example of Disinvestment in Human Capital // Economic Development and Cultural. 1973. — № 22. — p. 17- 30

161. Shahid A. M. Government and Market in Economic Development Strategies: Lessons from Korea, Taiwan, and Japan. New York, 1989.

162. Sheshinski E. Optimal Accumulation with Learning by Doing //, Shell K. (ed), Essays on the Theory of Optimal Economic Growth. Cambridge MA: MIT Press, 1967. — p. 31-52

163. Shumpeter J. The Theory of Economic Development. New York: Audustus M. Kelley, 1951.

164. Smith A. An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations. London: Strahan and Caddell, 1776

165. Smith S. Industrial Policy in Developing Countries. Washington, D. C.: Economic Policy Institute, 1991

166. Solow R. A Contribution to the Theory of Economic Growth // Quarterly Journal of Economics. 1956. — №70. — p. 65-94

167. Stobaygh B. How to analyze foreign investment climates // Harvard Business Review. 1999.-№ 12. -p.23-36

168. Streeten P. The strategies for development: Some themes for the seventies. World Development, 1973.

169. Schul lz Th. W. Investment in Human Capital in Poor Countries // Zook P. (ed.) Foreign Trade and Human Capital. Dallas: Southern Methodist University Press, 1962.

170. Stilman R.S. Examining Antitrust Policy Towards Mergers // Journal of Financial Economics. 1983. -№11.- p.64-72.

171. Swan T. Economic Growth and Capital Accumulation // Economic Record. 1956. — №32. — p. 334-361.

172. The Factor-Proportions Problem in Underdeveloped Areas // American Economic Review. 1955. — №45. — 539-565

173. UNCTAD World Investment Report. Geneva: United Nations,1999

174. UNCTAD World Investment Report. Geneva: United Nations,2000

175. UNCTAD World Investment Report. Geneva: United Nations,2001

176. UNCTAD World Investment Report. Geneva: United Nations,2003

177. Uzawa H. Optimal Technical Change in an Aggregative Model of Economic Growth // International Economic Revue. 1965. — №6. — p. 18-31

178. Vernon R. Foreign Owned Enterprise in Developing Countries // Therberge J. (ed) Economics of Trade and Development. New York: Wiley, 1968.

179. Wakabayashi K., Brown Ch. Stimulating R&D: an analysis of the Ministry of International Trade and Industry’s «visions» and the current challenges facing Japan’s technology policy-making mechanisms // Science and Public Policy. 1999.-P.13

180. Weisskopf T. The Impact of Foreign Capital inflow on Domestic Savings in Underdeveloped Countries // Journal of International Economics. -1972.-№2.-p. 25-38

181. Welfens P.J., Jasinski P. Privatization and Foreign Direct Investment in Transforming Economies. Dartmouth, 1994

182. Weston J., Kwang S. Takeovers, Restructuring and Corporate Governance. Prentice Hall, 1998. — p. 278

183. Wicksell K. Lectures on Political Economy. London: G. Rutledge & Sons, 1939

184. World Bank World Development Report, 1999. New York: Oxford University Press, 2001. .<—

185. World Bank World Development Report, 2002. New York: Oxford University Press, 2003

186. World Bank World Development Report, 2004. New York: Oxford University Press, 2005i Электронные ресурсы:

187. Официальный сайт Мирового банка, http://www.imf.org.

188. Официальный сайт Министерства экономического сотрудничества и развития РФ. http://www.economy.gov.ru

189. Официальный сайт инвестиционного агентства Fitch, http://www.fitchratings.ru

190. Официальный сайт инвестиционного агентства Mood’s, http:// www.moodys.com

191. Официальный сайт инвестиционного агентства Standard and Poor’s, http:// www.standardandpoors.ru

192. Официальный сайт аналитической компании Atkearney. http:// www.atkearney.ru

193. Официальный сайт Федеральной службы государственной статистичестики. http://www.gks.ru

194. Официальный сайт инвестиционного банка Goldman Sachs. http://www2.goldmansachs.com

195. Работы автора по теме диссертации

196. Кашкарева Е.А. Современные тенденции развития бизнес-комбинаций в развитых странах. //Сборник научных трудов. Том 4: Экономика Научно-исследовательский проектно-конструкторский институт морского флота Украины. Одесса. 2005. — С. 38-42. (тезисы).

197. Кашкарева Е.А. Особенности процессов слияния и поглощения компаний в развитых странах. // Вестник КрасГАУ №10. Красноярск: КрасГАУ.- 2006. С. 406-410

198. Кашкарева Е.А. Основные направления реструктуризации энергетической отрасли России с учетом мирового опыта. //

199. Экономические проблемы.и . решения. Научный журнал, №4,

200. Красноярский государственный университет. 2005. С. 94-104.

201. Кашкарева Е.А. Место и роль слияний и поглощений в развитии компаний. // Том 6 Экономика. Сборник научных трудов: Одесский национальный морской университет. Одесса. 2006. — С. 62-66 (тезисы)

202. Кашкарева Е.А. Современные тенденции движения прямых иностранных инвестиций в современной экономике. //Вестник КрасГАУ №12. Красноярск: КрасГАУ.- 2006. С. 399-402

203. Кашкарева Е.А. Ценологическая модель динамики рынка слияния и поглощения в России. Материалы 10 Междунар. науч.конф., посвящ. памяти академика М.Ф. Решетнева / Сиб. гос. аэрокосмич. ун-т Красноярск, 2006. — С. 364-367 (тезисы)

204. Кашкарева Е.А., Смаль A.A. Регрессионная модель образования бизнес-комбинаций в России. //Вестник КрасГАУ №13. Красноярск: КрасГАУ.- 2006. С. 467-471

205. Кашкарева Е.А. Основные тенденции сделок по слиянию и поглощению в России. // Красноярск: Сибирский федеральный университет 2007. (в печати).’К

Закладка Постоянная ссылка.
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Комментарии запрещены.